Поэтому идея мира человеческой культуры как продукта свободного творчества субъекта, освобожденного от природной и божественной детерминации, все ставит на свое место.
Культуротворческая деятельность неотделима от свободы. Признанием общественной значимости принципа свободы творчества является его включение в правовые системы всех демократических государств. Чтобы творить, человек должен обладать свободой.
Четко поставленная и концептуально развитая В.М.Межуевым проблема «философского открытия культуры» как органического единства свободы и культуры имеет для философии культуры, как мне представляется, особое значение, и я беру ее в качестве исходной. Но дальше наши пути расходятся. Он решает вопрос о том, что дает установление связи свободы и культуры для познания и понимания культуры и человека. Данная же статья посвящена тому, как структурное разнообразие культуры может проявиться в различных подходах к понятию свободы.
Духовная и интеллектуальная ветви культуры
Но как же тогда быть с «обществом знания» – главным вектором развития современной цивилизации? Его экономика базируется на высоких, порождаемых наукой технологиях, может формироваться лишь в обществе, обладающем современной системой образования, квалифицированными кадрами, т.е. достаточно развитым интеллектуальным потенциалом. Получается нестыковка. Теоретической и практической бессмыслицей является возвышение духовной культуры за счет принижения значимости науки, интеллектуального потенциала общества.
Если даже проигнорировать развитие европейской культуры как сугубо рационалистической, то опыт успешной модернизации дальневосточных «тигров» и впечатляющие достижения Китая в экономике и в научно-технической сфере свидетельствует, что древняя традиционная конфуцианская культура и развитие современных технологий, оказывается, бесконфликтно сочетаются друг с другом. Некоторые китайские авторы даже находят, что конфуцианство соответствует реалиям постиндустриального общества. И этому не надо удивляться. Ведь возраст христианства тоже перешагнул рубеж двух тысячелетий. И разве духовная культура России не сможет стать достойной базой ее постмодернизации, если иметь в виду ее экономический и технологический прогресс. Зачем противопоставлять их друг другу.
Духовная культура разных народов не безразлична к научно-технологическому прогрессу, но ее отношение к нему неоднозначно. Она может способствовать созданию благоприятного для него социально-психологического климата и минимизации связанных с ним опасностей для природы и человека. Но между ними возникают и противоречия. Однако духовная культура и активная интеллектуальная деятельность не являются антагонистами во всех случаях. Так что вопрос об их специфике и соотношении не праздный, он может приобретать вполне конкретное содержание и реальное значение. Рассмотрим эту тему в общем теоретическом плане.
Язык различает истину и ценность, знание и веру, науку и идеологию и т.п. Мне представляется, что по существу их различия представляют собой многообразные частные формы выражения оппозиции духовного и интеллектуального начал культуры, взаимодействующих друг с другом. Спектр их взаимосвязей весьма широк – от гармонии до антагонизма.
Духовная культура обращена к человеку, его субъективному миру. Человек находится в фокусе духовной культуры как ее носитель, как субъект, как родовое существо и как индивидуальность, личность с ее системой ценностей. Духовная культура воплощает ценностные формы сознания, отражающие смысложизненные экзистенциальные проблемы человека. Она немыслима вне субъект-субъектного отношения, вне общения. Духовная культура нравственно окрашена, и все ее проблемы подлежат нравственной оценке. Мир, его свойства в этой сфере интересуют человека лишь в их отношении к субъекту. Духовную культуру наполняют человеческие ценности, нравственные нормы, жизненные смыслы, социальные идеалы и идеологии, религиозные взгляды. Особое место занимает художественная культура. Для творческой деятельности в области духовной культуры характерно то, что она не связана дисциплиной и императивами культуры интеллектуальной, и объективные законы не ограничивают здесь полет человеческой фантазии. Но эстетика, мораль, религия и т.д. привносят в нее свои ориентиры и ограничения.
Отметим также, что духовное начало не связано только с религией. Духовность – это человеческое начало в человеке, а бездуховность – его вырождение. Возможна не только религиозная, но и светская духовность.
Развитие сознания «от мифа к логосу» в смысле выделения логоса из мифологического сознания, появление древнегреческой философии, которая выработала рациональные методы постановки и решения теоретических проблем с использованием системы доказательств и т.п., означало утверждение в культуре самостоятельности ее интеллектуальной составляющей.
Наука, научное знание, научная рациональность являются основным и значимым для людей выражением интеллектуальной составляющей культуры Нового времени. В отличие от духовной культуры она формируется в рамках субъект-объектного отношения с ориентацией на объективное познание мира и самого человека, и практическое применение добытого знания.
Интеллектуальное начало в культуре шире области науки, от которой в другие сферы сознания и культуры идут «волны» в виде научных знаний, научного стиля мышления, научных методов. Наука является источником новой техники и технологии, в возрастающих масштабах она интегрируется в жизнь общества. Все более «онаучиваются» сферы управления, быта, досуга. Обыденное сознание с его здравым смыслом также не лишено рационального начала. Но на этом уровне культуры грани между ее структурными образованиями менее отчетливы.
Если принять точку зрения, что наука является ядром современной интеллектуальной культуры, то в целостной системе культуры она будет представлять одну из ее составляющих, а другой составляющей будет духовная культура. Последняя не исключает знаний, рациональности, интеллекта. Истина тоже есть ценность. Прогресс познания оказывает влияние на духовную сферу хотя бы тем, что решение многих смысложизненных проблем опирается и на уровень и объем знаний данной эпохи. Но в духовной сфере знания не самоценны, потребность в них иногда равна нулю, а иногда, например, в художественном познании внутреннего мира человека, они очень важны. В целом же, обслуживая потребности духовной культуры, они не играют самостоятельной роли.
Динамика духовной сферы имеет мало общего с прогрессом познания, где, правда, имеются мировые загадки типа происхождения жизни или возникновения человека, но развитие идет за счет постановки и решения все новых проблем. В области духа, напротив, преобладают вечные проблемы, меняются лишь их интерпретации, а отношение нового к духовной традиции и включение нового в существующую систему знания – процессы далеко не идентичные. Это обстоятельство следует подчеркнуть, потому что ныне модно стирать различие между наукой и ценностными формами сознания, как и методами их изучения.
Выяснив, в чем состоит различие интеллектуальной и духовной ветвей культуры, мы подошли к ключевой проблеме данного текста – может ли внести это разграничение что-то свое в философский анализ свободы.
Проблема свободы в философии Канта и Гегеля
Классическая философия оставила нам в наследство две линии, две великих идеи в трактовке свободы.
Одну обосновал Кант. Он исходил из того, что в природе все явления подчинены закону причинности, и человек, принадлежащий ей, как эмпирический индивид, включен в общую цепь причинных зависимостей. Его действия, даже если они основываются на законах природы, соответствуют им, также причинно обусловлены, его воля не свободна.
Но Кант и не думал отрицать свободу. Он не только далек от этой мысли, но, напротив, признавал великое значение свободы в жизни человека. Как же ее «спасти», если в эмпирической реальности свобода отсутствует? Критическая философия Канта является ответом на этот вопрос. Ее исходные положения хорошо известны. Но я вынужден их кратко изложить, выделив те моменты в концептуальных построениях кантовской философии, которые непосредственно связаны с рассматриваемой нами темой.
Критика Канта направлена против прежней метафизики, признававшей познаваемость не только чувственно воспринимаемой реальности, но и сверхчувственных сущностей, находящихся за пределами опыта. Кант порвал с этой традицией и выработал систему взглядов, согласно которой природа тождественна миру опытного знания. Этот мир формируется субъектом путем синтеза данного в созерцании чувственного материала и присущих рассудку априорных форм познания. Чистые априорные формы чувственного созерцания – пространство и время, и человек способен познавать лишь то, что является в этих формах. Но из чувственных данных нельзя вывести всеобщие и необходимые суждения. Этим качеством обладают априорные формы рассудка. Их соединение с эмпирическими данными вносит в опыт всеобщность и необходимость. Связанные с познанием априорные формы Кант называет трансцендентальными.
Таким образом, содержательное знание имеет опытное происхождение. Человек познает явления. Когда же теоретический разум ставит вопрос об опыте в целом, он впадает в противоречия, ибо одинаково доказуемыми оказываются и тезис, и антитезис. Это означает, что познание дошло до своего предела, о чем свидетельствуют противоречия или антиномии теоретического разума.
Я считаю, что характерное для критической философии Канта отделение мира духовного от мира знания является первым в истории философии четким разграничением интеллектуальной и духовной культуры, осуществленное, конечно, в определенной исторической форме. Этот вывод мне представляется еще одним перспективным следствием идей Канта, определивших его место и роль в истории философии Нового времени.
В философии Гегеля проблема свободы развернута принципиально иным образом. Гегель возрождает отвергнутую Кантом возможность познания объективной реальности. Истинной реальностью философ признает идеальное, всеобщее, абсолютное. Ключевыми понятиями, определяющими подход к этой реальности, у него являются развитие, познание, свобода.
Свобода воли для него вообще никакой проблемы не составляет. Воля свободна, так сказать, «по определению». Однако здесь следует учитывать один важный момент. Гегель относит волю к объективному духу, т.е. она существует в процессах деятельности. Воля свободна, когда ее содержанием является всеобщее. От нее отличается субъективный произвол, как нечто случайное, частное. Эта идея Гегеля актуальна и сейчас, когда свободу смешивают с вольницей и на практике подменяют своеволием и произволом.
В отличие от Канта, у Гегеля вещь в себе становится вещью для себя, она и объективна, и органично связана с познанием. Отношение «мысли к объективности» является лишь познавательным. Никакого другого Гегель не признает. Даже вера определяется как одна из форм знания. Познание торжествует. В ходе познания достигается тождество мышления и бытия. Именно процесс познания объективной реальности есть «дорога свободы». Думаю, вообще гегелевскую философию можно без преувеличения назвать философией свободы.
Идею о роли познания в обретении свободы развивал не только Гегель. Великий диалектик продолжил линию рационализма, идущую от Сократа (познание идеи блага как твердая основа добродетели). Хотя Декарт, Спиноза, философы французского просвещения и классики немецкой философии расходились в трактовке свободы, признании или не признании свободы воли, но связь свободы с познанием у них сохранялась. У Гегеля эта тема разработана досконально.
С Кантом его объединяет идея, что человек свободен как разумное существо. Но Гегель свободу воли связывает с человеком как мыслящим субъектом, а Кант – с нравственным.
Для Гегеля философия Канта есть ступень развития философии, на которой идея постигается в ее формальных определениях. Он соглашается с Кантом, что познание с помощью рассудка, его категорий дает знание явлений, истина ему недоступна. Но его не устраивает, что Кант ограничивает разум, наделяя его способностью лишь к априорному знанию и функцией, благодаря которой разум определяет формальные границы познания и условия, делающие его возможным. Для Гегеля, напротив, именно и только разум способен познать истину, бесконечное, а рассудочное познание есть знание конечного. Кантовские антиномии с их несовместимостью тезиса и антитезиса Гегель не приемлет, оценивая их как простой отрыв друг от друга положений, которые объединяются в диалектическом синтезе.
Но это не снимает принципиального различия их позиций не только в сфере теоретического, но и практического разума. Если Кант выводит свободу за пределы познания, отводя ей место в умопостигаемом моральном мире, то Гегель отвергает саму эту постановку вопроса, определяя свободу как неотъемлемое свойство деятельного, познающего себя духа.
Подводя итог, хотел бы подчеркнуть, что хотя та историческая форма, в которой выражали свои взгляды сами философы, представляет интерес, для поставленной в статье проблемы не существенна. Здесь важна их позиция, ее основной смысл, намеченный ими общий ход мысли. Отделив суть дела от исторической формы, мы можем и лучше оценивать их вклад и решать с их помощью актуальные сегодня философские проблемы.
И еще несколько слов о марксизме. Марксизм воспринял решение проблемы свободы, данное Гегелем. Признав, что нельзя быть свободным ни от общества, ни от естественной необходимости природы, марксизм утверждал, что человек может быть свободным по отношению к реальности, если действует в соответствии с познанной необходимостью, действует «со знанием дела». Марксизм не отрицает и того, что человек имеет и свой внутренний мир, обладает относительной свободой воли, но отвергает кантовское противопоставление знания свободе.
Две ветви культуры и проблема свободы
Таким образом, философская классика выработала два подхода к решению проблемы свободы: свобода есть состояние внутреннего мира человека как разумного существа, связанное не с познанием, а сознанием независимости человеческой воли и ее нравственной самодетерминацией (Кант), и свобода есть познание необходимости (Гегель) и деятельность на основе этого познания (марксизм).
Кто из них прав? Мне кажется, этот вопрос здесь неуместен, поскольку есть все основания признать необходимыми оба эти подхода, признать, что они могут существовать в философии на абсолютно равных правах, что предпочтение одного из них не принципиально, а лишь ситуативно: обе позиции равноправны, т.е. имеют равное право на существование.
Дилемма – или вырвать человека из мира причинных связей, чтобы освободить его волю, или принять точку зрения, что свобода обретается на пути познания необходимости – не означает, что одно положение истинно, а другое ложно.
В различных философских дисциплинах многогранная проблема свободы смотрится по-разному. Для этики это вопрос о свободе воли, для эпистемологии – познание и свобода, для философии культуры – свобода творчества, для политической философии и философии права – свобода и нормы права, свобода личности, слова, печати и т.д.
Как же соотносятся выделенные измерения человеческой свободы с культурой, в которой человек живет, которую он созидает? Можно ли сказать, что они как-то запечатлены в культуре? Мне думается, на этот вопрос следует дать положительный ответ. Этот вывод станет ясным, если рассмотреть разные решения проблемы свободы как отражение специфики двух ветвей культуры – интеллектуальной и духовной.
Идея свободы как «познанной необходимости» гениально решает вековечную философскую проблему сочетания свободы и детерминизма. Последний воспринимается не только как отрицание (или ограничение) свободы, но и как ее условие, предпосылка. Если бы в мире не было никакой причинности и закономерности, то сознательная деятельность человека была бы невозможна, а значит, невозможна и свобода.
Полагаю, что и синергетика, порождая новые подходы к трактовке закономерностей природы, к роли случайности, не требует принципиального пересмотра этой позиции.
Человек познает мир, изменяет природу и общественную жизнь, создает то, чего не было в природе, но не потому, что он независим от нее, а потому, что следует ее законам. Человек и отражает действительность, стремясь к ее истинному познанию, и поднимается над ней в своем мышлении и своей творческой деятельности, опирающейся на знание. Нарушение объективных законов обрекает деятельность человека на неудачу, а человека – на поражение. Таким образом, свобода, основанная на знании, реализуется в активной творческой деятельности, поскольку та подчиняется императивам интеллектуальной культуры.
Но этот подход не решает нравственных проблем выбора образа действия, выбора между добром и злом, которые ставит перед человеком его жизнь во всех ее измерениях, проблем, которые возникают в процессах деятельности и общения. Все это проблемы духовной культуры.
В соответствии с ее особенностями формируется подход к рассмотрению свободы воли, к анализу соотношения свободы и морали, позитивной и негативной свободы, свободы и ответственности и т.д. В сфере духовной культуры свобода трактуется как независимость человека от объективных реалий. По Канту свобода воли – в ее нравственном самоопределении, взывающем к сознанию долга. Это решение выражает специфику нравственного начала и отвечает потребностям духовной культуры. В ней рождается и столь необходимое для творческой деятельности человека сознание внутренней свободы.
Также и юридические нормы утверждают свободу и устанавливают границы воли: свобода – действие на основе закона. Именно система законов правового государства создает пространство свободы действий и служит основанием свободы личности.
Таким образом, идущее от Гегеля и Канта различие в понимании свободы не беспочвенно. Его истоки следует искать в различных измерениях самой культуры, в специфике каждой из них. Но в истории философии они были разведены, противостояли друг другу. Их отнесение к культуре показывает, что они не исключают, а дополняют друг друга, между ними нет антагонизма. Более того, созидательная творческая деятельность синтезирует оба этих подхода: действующий субъект нуждается и в знаниях и в сознании своей свободы.
Под культурной политикой принято понимать «комплекс операциональных принципов, административных и финансовых видов деятельности и процедур, которые обеспечивают основу действий государства в области культуры». Культурная политика задает приоритеты в развитии культурных процессов и практик в контексте того или иного государства, региона, муниципалитета.
Основными направлениями культурной политики являются обеспечение условий по сохранению культурного наследия, процессов по производству и распространению культурных продуктов, поддержка творчества, исследований, подготовки персонала и образования в сфере культуры.
Культурная политика в целом соотносится с особенностями общественного, политического и экономического развития страны, а ее цели и задачи опосредованы приоритетными установками государства. Культурная политика формируется не только в соответствии с приоритетами государства, но и с учетом историко-культурных традиций как государства, так и отдельных регионов.
Более широко культурная политика может быть определена как деятельность, в ходе которой обеспечивается: проектирование основных тенденций культурных процессов в обществе, создание политических и экономических условий для формирования и развития культурных институтов на основе творческой потребности общественных организаций и отдельных личностей, государственных гарантий защиты культуры от негативных воздействий стихии рыночных отношений, внедрение научных технологий в культурную деятельность, создание системы гарантий участия населения в культурных процессах.
Другими словами, культурная политика представляет собой стратегическое управление процессами в сфере культуры, где представлены во всем многообразии культурные практики и формы (памятники культуры, народное творчество, музеи, библиотеки, искусство, филармонии и т.д.).
Основными организационными механизма-ми, через которые происходит реализация культурной политики, являются многочисленные организации культуры, культурные институты, осуществляющие культурную деятельность. Причем сам процесс культурной политики не является прямым управлением культурной деятельности, а, скорее, выражается в поддержке и создании необходимых условий для духовной, творческой деятельности, культурных процессов, для производства и потребления культурных благ.
Создание таких условий по большей мере сводится к внедрению определенных принципов финансирования культуры и обеспечению экономического механизма их реализации (программы по поддержке талантливых исполнителей, предоставление льгот, распределение субсидий и т.д.).
В связи с этим культурная политика полностью зависит от государственных приоритетов, от базовых принципов формирования его бюджета. Хотя и в региональном срезе культурная политика может приобретать некоторое своеобразие ввиду присутствия определенной позиции региональных элит и властных структур.
Между тем большое значение в сфере культурной политики играет выработка целей и построение механизмов реализации культур-ной политики. В частности, в программе ООН «Всемирное десятилетие культуры» (1987–1997 гг.) были зафиксированы следующие положения, которые определяют функции, права и ответственность государств в области культурной политики:
Инструментами культурной политики являются:
Приоритеты и направления культурной политики не статичны и меняются в зависимости от перемен условий в государстве (экономические, политические перемены), а также от изменений внутри культурной сферы (новые тенденции в содержании культурной деятельности, развитие культурных процессов и т.д.). Культурная политика существует в виде продолжения общегосударственной политики в целом.
Взаимоотношения государства и культуры можно рассмотреть исходя из моделей культурной политики. Сегодня ученые придают большое значение стратегиям культурной политики, поскольку именно от этого зависит отношение к культуре. Современные тенденции развития культуры в Европе и Азии свидетельствуют о том, что культурной политике необходимо уделять весьма пристальное внимание. Нередко признается, что культура сегодня выходит «на первый план», становится важным рычагом социально-экономического развития региона.
В науке существует несколько принципов для классификации моделей культурной политики. Например, одна из традиций моделирования культурной политики отходит еще к работам А. Моля.
По мнению французского культуролога и социолога, культурная политика имеет два направления: «прогрессивное», когда субъект политики стремится ускорить ход эволюции культуры, и «консервативное», когда субъект политики стремится замедлить ход эволюции культуры.
При иных подходах к моделированию культурной политики часто выделяют два основных направления, которые лишь в целом описывают ситуации без учета деталей.
Следует заметить, что данные модели культурной политики со-держат в себе как преимущества, так и недостатки. В первой модели культура подвержена прямому управлению, практически отсутствует возможность поддержки тех творческих инициатив, которые не вписываются в государственные регламенты; централизация и консерватизм отвергает инновационные и нестандартные культурные практики.
Во второй модели мало внимания уделяется тенденциям общей национальной культуры, рынок сдерживает развитие социально важных направлений в сфере культуры, традиционной культуры, а самовыражение не всегда находит поддержку в коммерческой среде. Очевидно, что наиболее приемлемым является некий баланс указанных моделей с учетом историко-культурного контекста и социально-экономического развития государства.
Иной способ моделирования культурной политики также основан на взаимоотношениях государства и культуры, но он учитывает некоторые элементы этих отношений. В соответствии с тем, как государство выстраивает стратегии управления культурой, выделяются следующие модели культурной политики.
Государство-«помощник», «вдохновитель» (США). Государство в культурной политике отдает поддержке и развитию разнообразия в культурной деятельности в целом. Источником финансирования становятся различные частные и коммерческие структуры, которым государство идет навстречу путем проведения гибкой законодательной, налоговой политики. Государство создает атмосферу, стимулирующую вклады в сферу культуры, а учреждения культуры – на поиск доноров.
Государство-«патрон», «меценат» (Великобритания, скандинавские страны). В культурной политике государство активно участвует в культурной жизни общества, обеспечивает стандарты профессионального культурного творчества и деятельности.
Система финансирования также связана с активным использованием коммерческих структур, но решающую роль в данном случае играют посреднические общественные институты (советы искусств, агентства, учреждаемые государством), которые распоряжаются фондами, государственными субсидиями. Усиливается роль экспертов, посредников между бизнесом и культурой; государство гибко реагирует на изменения, поддерживаются инновации.
Государство-«архитектор» (Франция). Культурная политика выступает как часть социальной политики и она выстроена с учетом постоянной поддержки культуры со стороны государства. Стабильное и регулярное финансирование культуры государством осуществляется через каналы министерства или иного государственного органа. Помощь государства является частью поддержки общего социокультурного развития общества.
Государство-«инженер» (СССР). В данном случае государство является собственником материальной базы культуры, владеет имуществом, регламентирует развитие направлений культурной деятельности, принимает решение о распределении финансовых ресурсов. Причем часто культурная политика направлена на поддержку того творчества, которое отвечает целям и идеологии государства.
В чистом виде модель существует нечасто, тогда как более распространены случаи смешанных моделей.
Акценты в культурной политике могут постоянно смещать-ся, и это во многом зависит от политической ситуации, тенденций в экономике, развития демократических свобод и т.д.
В России в настоящий момент культурная политика переживает период реформирования и пересмотра основных векторов ее развития, данный этап длится еще с 90-х годов. С этого времени начинает складываться обновленное отношение к культуре, учет тенденций рыночной экономики, и, в связи с этим, постепенно вырабатываться механизм оптимизации управления культурной деятельности в нашей стране.
Во времена царской России существовала культурная политика модели «патрон». Между тем в наши дни та модель, где государство в культурной политике действует как «патрон», признается наиболее совершенной и сбалансированной, обеспечивает процессы децентрализации и регионализации культурной политики.
В данном случае в финансировании культуры принимают участие и фонды, и частные фирмы, и само государство, тогда как важную роль распределения де-нежных средств отдано в руки общественности, экспертов. В советское же время, как уже отмечалось, культурная политика представляла собой модель «инженер».
Культурную политику в современной России следует охарактеризовать как переходную, поскольку некоторые положения и принципы культурной политики еще только формируются (например, нормативно-правовое поле культурной сферы).
Безусловно, важную роль в культурной политике России играло и будет играть именно государство, хотя и при возможной поддержке иных институтов: советов по культуре, культурных фондов и т.д.
Однако существенной проблемой в российской модели управления культурой является рассредоточение тенденций культурной политики: принципы формируются Советом по культуре при Президенте, бюджет определяет Государственная Дума, а прямое управление и распределение денежных средств во власти Министерства культуры.
Кроме того, существующая в России централизация в управлении культуры вводит на орбиту реализации целей и задач культурной политики работу ведомств и отраслей. Ввиду этого часто возникают проблемы ведомственной разобщенности (например, между ведомствами культуры и образования), а стратегическое управление культуры по отраслям подрывает возможности создания единого культурного пространства.
В модели же культурной политики «патрона» роль сильного государства, принимающего правовые акты, финансирующего культуру, остается прежней, однако функции назначения и распределения финансовых средств, предполагающие высокий уровень профессионального образования, выполняют эксперты, ученые, ценители искусства и т.д.
Стоит также отметить, что в трех рассмотренных моделях культурной политики декларируется децентрализованное управление культурой. Иными словами, происходит смещение акцентов от формализма, косности, бюрократии и консервации к гибким и подвижным системам, способным поддержать самые разные формы культурной деятельности.
В многочисленных примерах европейского опыта по выстраиванию приоритетов культурной политики прослеживается осознание ограниченности мощного государственного аппарата эф-фективно осуществлять распределение финансовых потоков и чутко реагировать на изменения в культурной среде.
Часто это приводило к созданию агентств, фондов, советов по искусству, разработке соответствующих государственных программ. Даже во Франции (классическом примере «романского», т.е. в изрядной степени централизован-но-государственного регулирования культурного развития), еще при администрации социалиста Ф. Миттерана, были приняты решения по постепенной децентрализации регулирования сферы культуры с широким заимствованием именно американского опыта.
На региональном уровне культурная политика также может осуществляться по-разному. Во многих российских регионах существуют концепции социально-экономического развития, в которых обозначены приоритеты и в отношении поддержки культурной сферы. Вместе с тем регионы разрабатывают и программы по развитию культуры, хотя серьезные практические последствия реализации подобных про-грамм можно наблюдать отнюдь не во всех российских городах.
В России с традиционно сильным государственным влиянием и необходимостью поддержки большого количества культурных практик мирового и национального значения стратегия культурной политики не может быть выстроена без значимого участия государства.
Вместе с тем современные тенденции развития общества все больше актуализируют участие горизонтальных сетей, институтов в процессе управления культурными практиками с целью интеграции многообразных интересов в сфере культуры и учета всего спектра проблем в осуществлении культурной деятельности.
В такой модели культурной политики с сильным государственным участием появляется место для децентрализации, для распределения ответственности между государством и обществом. В частности, одной из видимых положительных тенденций в этом направлении следует назвать создание и работу в России Общественных советов по культуре (при Президенте РФ, при Губернаторе региона, при мэре города).
Весьма действенными и влиятельными институтами в мировой практике следует назвать различные агентства, учреждаемые государством и выполняющие роль по-средника между ним, сферой культуры и бизнеса, экспертные советы, создаваемые для распределения финансовых средств для сферы куль-туры, а также разрабатывающие приоритетные направления развития культуры в регионах и города и прочие структуры общественного и гражданского участия.
Роль культурной политики для сферы культуры более чем велика. От тех принципов и приоритетов, которые задает государство через механизмы культурной политики, во многом зависит развитие культурных практик.
Со стороны государства определяются приоритеты по поддержке развития направлений в сфере культуры. Вопрос о приоритетах – это определение направлений работы, нуждающихся в поддержке, финансировании, инициировании. Особое значение этот вопрос приобретает в контексте бюджетного финансирования, особенно в условиях экономического спада и кризиса.
В 2006 году Правительством Российской Федерации были определены основные направления государственной политики по развитию сферы культуры и массовых коммуникаций в Российской Феде-рации до 2015 года и план действий по их реализации. Основными направлениями государственной политики по развитию сферы куль-туры и массовых коммуникаций были признаны следующие:
Также в данном нормативном документе отмечено, что реализация обозначенных направлений культурной политики в России должна происходить на основе стратегического партнерства государства, общества и бизнеса, что позволит создать условия для эффективной интеграции отрасли в процесс повышения уровня благосостояния граждан, сохранения социальной стабильности, развития институтов гражданского общества и обеспечения устойчивого социально-экономического развития страны.
Из этого следует, что важной проблемой культурной политики является обеспечение и поддержка сотрудничества бизнеса и культуры, привлечение в культурную сферу частного капитала, инвестиций, развития креативных индустрий как практики взаимодействия коммерции и творчества, различных форм предпринимательства в сфере культуры.
Решение данной проблемы во многом зависит от разработки законодательных и налоговых механизмов стимулирования частного капитала, привлекаемого для поддержки учреждений культуры.
Дополнительными мерами здесь могут выступать распространение позитивного опыта, освещение успешных практик сотрудничества между бизнесом и культурой (например, среди российских музеев, выставочных залов, театров и т.д.), проведение исследований, способных выявить и проанализировать удачные модели такого сотрудничества.
Среди способов дальнейшей оптимизации культурной политики в России специалисты выделяют следующие:
Кроме того, залогом успешной культурной политики является своевременное создание эффективной нормативно-правовой базы, способной стать фундаментом для развития сферы культуры.
Культурная политика — это законы и программы правительства страны, которые регулируют, защищают, поощряют и финансово поддерживают деятельность государства, связанную с искусством и творчеством, такими как живопись, скульптура, музыка, танцы, литература и кинопроизводство. Она может включать области, связанные с языком, культурным наследием и разнообразием.
Происхождение
Идея государственной культурной политики была разработана в ЮНЕСКО в 1960-х годах. Она включает в себя правительство страны, устанавливающее процессы, правовые классификации, правила, законодательство. И, конечно же, институты культуры. Например, галереи, музеи, библиотеки, оперные театры и подобное. Именно они способствуют культурному разнообразию и творческому выражению в различных видах искусства.
Мировое значение
Культурная политика варьируется от одной страны к другой. Она направлена на улучшение доступности искусства и творческой деятельности для граждан. А также на продвижение художественного, музыкального, этнического, социолингвистического, литературного и других выражений всего населения государства. В некоторых странах особое внимание уделяется поддержке наследия коренных народов. На протяжении большей части двадцатого века многие из мероприятий, составляющих государственную культурную политику в 2010-х годах, регулировались под названием «политика в области искусства».
Способы проведения
Культурная политика может проводиться на федеральном, региональном или муниципальном уровнях. Примеры ее разработки включают многие виды деятельности:
Теоретический подход
Социально-культурная политика, хотя и составляет небольшой процент бюджета даже очень развитых государств, является достаточно сложным сектором. Это приводит к огромному и неоднородному набору организаций и лиц. Они занимаются созданием, производством, презентацией, распространением и сохранением эстетического наследия, включая развлекательную деятельностью, продукцию и артефакты культуры. Культурная политика непременно заключает в себе широкий диапазон мероприятий. Она пользуется общественной поддержкой. К ней относятся:
Правительства некоторых государств размещают эти культурные области политики в других департаментах или министерствах. Например, относят национальные парки к департаменту окружающей среды, а департаменту образования передают общественные гуманитарные науки.
Демократизация культуры
Так как культура — это общественные благо, правительства стран осуществляют программы по содействию большей ее доступности. Значительные эстетические произведения (скульптуры, картины) должны быть в свободном доступе для широкой публики, а не прерогативой какого-либо социального класса или столичного региона. Национально-культурная политика не учитывает классовые условия, место проживания или уровень образования граждан.
Демократическое государство не рассматривается в виде потворства эстетическому предпочтению небольшой группы людей, пусть даже просвещенных, или как открытое вливание в искусство политических ценностей. «Демократизация» представляет собой нисходящий подход, предусматривающий определенные формы программирования. Именно они считаются общественным благом. Следовательно, основы государственной культурной политики формируются таким образом, чтобы демонстрировать, как удовлетворяются общественные интересы.
Задачи
Цель демократизации культуры — это эстетическое просвещение, повышение человеческого достоинства и развитие образованности среди всех слоев населения. Распространение информации является ключевой концепцией, направленной на создание равных возможностей для всех граждан, участвующих в организованных и финансируемых государством культурных мероприятиях. Чтобы достичь этой цели необходимо сделать спектакли и выставки менее дорогими. Доступное художественное образование уравняет эстетические возможности широких масс. Особое внимание стоит уделить гастролям национальных учреждений для выступлений в жилых комплексах, домах престарелых, детских приютах и на рабочих местах.
Культурная политика и искусство имеют крепкую связь. Она состоит как из прагматики, так и из глубокой философии. Культурное покровительство состоятельных людей или корпораций заметно отличается от покровительства в правительствах демократических стран. Частные меценаты ответственны только перед собой и вольны потакать своим вкусам и предпочтениям. Государство несет ответственность перед избирателями за свои политические решения.
Элитарность
Сторонники элитарной позиции утверждают, что культурная политика подчеркивает эстетическое качество как определяющий критерий государственной субвенции. Эта точка зрения поддерживается крупными организациями, успешными творческими деятелями, критиками и хорошо образованной, обеспеченной аудиторией.
Она настаивает на том, что искусство и культура должны достичь определенной степени изощренности, богатства и совершенства, чтобы человеческая природа процветала. При этом государство должно обеспечить весь процесс, если люди не хотят или не могут сделать это сами. Приверженцы элитарности сосредоточены на поддержке создания, сохранения и исполнения канонических произведений, которые рассматриваются как лучшие художественные продукты общества.
Популизм
Популистская позиция выступает за широкое распространение культуры. Такой подход подчеркивает менее традиционное и более плюралистическое представление о художественных достоинствах. Он сознательно стремится к развитию культурной политики. С акцентом на личное совершенствование, позиция популизма устанавливает очень ограниченные границы между любительской и профессиональной деятельностью. Цель состоит в том, чтобы предоставить возможности для тех, кто не является профессиональным мейнстримом. Например, в то время как элитарный подход предусматривает поддержку профессиональных музыкантов, особенно с классическим образованием, популистский подход будет способствовать поддержке любителей и самобытных певцов.
Элитарность — это культурная демократия, а популизм — демократизация культуры. Наблюдается тенденция рассматривать эти позиции как взаимоисключающие, а не взаимодополняющие.
Историческая перспектива РФ
В 1990-е годы в России был переход от «марксистско-ленинской» идеологии к новой культурной политике РФ. Коммунистическая партия широко использовала образование и просвещение для своих нужд. Эта система была в основном сформирована в 1920-х и 1930-х годах. В 1940-х годах она эволюционировала и подчеркивала укрепление исторической идентичности. Система оставалась такой до конца 1980-х годов, несмотря на несколько поверхностных изменений. Основами культурной политики того времени стали:
Во времена СССР
Приоритет был отдан инструментам с наибольшим потенциалом для распространения информации: радио, кино, пресса. С 1960-х годов акцент был сделан на телевидении. Основной задачей так называемых «творческих союзов», охватывающих основные формы искусства, был контроль художественного сообщества и интеллигенции. А также организация их профессиональной деятельности в соответствии с потребностями Коммунистической партии.
В 1953 году было создано Министерство культуры СССР. Это была бюрократическая машина для управления просвещенностью граждан страны. Несмотря на это национальная культурная жизнь была многогранной. И, главное, разнообразной. Участие народа в официально организованных художественных мероприятиях было стратегией культурной политики.
После «оттепели»
В 1950-1960-е годы, реформы Никиты Хрущева и так называемая «оттепель» подняли стремления к либерализму, в том числе и в культурной жизни страны. Произошедшие изменения затормозились в эпоху «застоя» при правлении Леонида Брежнева.
В середине 1980-х Михаил Горбачев инициировал реальные перемены, ослабляя идеологическое давление на средства массовой информации и административный контроль над учреждениями культуры и образования. Интеллигенция, художники, деятели культуры стали самыми горячими сторонниками «перестройки.»
В 90-е годы
В 1990 году «Закон о печати и других средствах массовой информации» ликвидировал государственную цензуру, тем самым провозгласив отмену идеологического контроля. Основой государственной культурной политики стало:
В июне 1993 года правительством Российской Федерации были одобрены эти цели. Была основана федеральная программа развития и сохранения культуры и искусства. Государство склонно было сократить свое участие в культурной сфере. Надеясь на самостоятельную деятельность учреждений культуры. А также регулирование рынка и спонсорство. Последнее должно было развиваться в российской культурной политике только в 1990-е годы, когда во всех аспектах жизни глубоко ощущались проблемы. Сформировалась задача по обновлению общей правовой базы в изучаемой сфере.
В середине 1990-х годов была проведена работа по подготовке доклада «О национальной культурной политике государства». Он помог сравнить российские приоритеты с теми, что разработаны на европейском уровне.
В 1997-1999 годах была создана Федеральная программа развития культуры. Ее цели направлялись больше на процветание, чем на сохранение, но политический и экономический кризис не позволил этого достигнуть. Однако культурная жизнь была разнообразной. Публичные дебаты были сосредоточены на противоречии между высоким социальным статусом искусства и недостаточным финансированием культурного сектора. Бюджет на культуру сократили. Следовательно, уменьшилась заработная плата лиц, работающих в ее учреждениях. Борьба за ресурсы стала первоочередной задачей.
В 1999 году произошел поворот к стабильности культурной политики РФ. Однако общественное почтение к качеству искусства радикально снизилось. Оно было заменено массовыми развлечениями, рассматриваемыми в первую очередь как коммерческие действия.
2000-е годы
Накануне XXI века политиками было широко признано, что контроль и обеспечение свободы выражения мнений недостаточны для поддержки и развития изучаемой отрасли. Общественные дискуссии по культурной политике России были сосредоточены на двух противоположных полюсах:
С 2003 года федеральное правительство в духе повышения эффективности бюджетных расходов предприняло следующие меры:
В 2004 году система российского правительства была расформирована в рамках административной реформы. Исполнительная власть была организована на трех федеральных уровнях: политическом (Министерство), контролирующем (надзорная служба) и административном (агентство). Что касается ответственности, то в разное время Министерство Федеральной культуры могло отвечать за туризм или средства массовой информации. Управление сетью учреждений было передано на региональный и муниципальный (местный) уровни. Их финансирование зависело от соответствующих бюджетов.
Особенности современной модели
Что указано в «Основном законе о культуре» (1992)? Какие нюансы отмечены в нем? Главное, что государственная культурная политика означает как принципы, так и нормы, которыми руководствуется правительство в своих действиях по развитию, распространению и сохранению наследия. Ее модель развивается от централизованного управления к более сложному — коммерческому. Появились новые политики в области культуры, включая органы местного самоуправления и частные субъекты. Принимаются меры общеполитического и административного характера:
Национальное определение
Национальное понимание культуры основано на высоком уважении к ее фундаментальной социально-этической роли. Эта идея была сформирована русской интеллигенцией, принятой в качестве клише в массовое сознание. Для светских демократов основная роль культуры понимается как:
В последнее время на всех официальных уровнях культура и культурное наследие рассматриваются как единая система ценностей. Она лежит в основе национальной идентичности, влияет на все слои общества и является источником гордости и патриотизма.
В массовом сознании культура понимается как общественное благо и общественная (государственная) ответственность. В качестве ее распространения используются средства массовой информации. Идея отобрать у государства культурные учреждения и памятники с передачей их в частные руки не отвечает более широкому пониманию со стороны публики и профессионалов сферы искусств.
Цели
Культурная политика призвана реализовать конституционные права граждан России. Что это значит? Дискуссии, последовавшие за докладами национальных и европейских экспертов по вопросам культурной политики России и ее представление комитету по культуре Совета Европы, поддержали сценарий развития. Который соответствовал идеям и принципам, изложенным в документах ЮНЕСКО. На официальном уровне были сформулированы цели, подчеркивающие важность классической культуры и национальных традиций, творчества и охранной деятельности, доступа к искусству и художественному образованию.
Стратегия 2020
В 2008 году министром экономики была представлена «Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации» (2008-2020) или «Стратегия 2020». Ее направления:
Правительственная «Стратегия 2020» связывает инновации с массовыми инвестициями в человека. Капитал нужен и относительно общего развития образования, науки и искусства. Также предлагаются основные этапы и соответствующие показатели для расширения и модернизации сети государственных культурных учреждений.
