Германская операция «Тайфун» проваливается. На фото Берлин после поражения в борьбе с тайфуном

Фотография сделанная советскими корреспондентами в ходе Битвы за Москву.

1 декабря 1941 года началась последняя попытка прорыва немцев к Москве, об окружении советской столицы речи уже не шло. Так как немецкие войска находились уже далеко не в лучшей форме. Большие потери, растянутый более чем на 1000 километров фронт, и практически полное отсутствие резервов явно не прибавляли позитивных настроений командующему группы армий «Центр» фон Боку. Но в Берлине требовали решительных мер. И утром первого дня зимы немцы снова атаковали в полосе обороны 5-й, 33-й, 43-й советских армий. Основной удар немцы нанесли северней Наро-Фоминска, форсировав реку Нару ,и устремившись по дороге на Кубинку в надежде выйти на Минское шоссе.

Немцы под Москвой 1941 год.

Но после потери нескольких танков на минах фашисты свернули с дороги и продолжили движение в сторону Акулово по ее обочинам. Преодолевая заграждение, к 16-00 враг пробился к этой деревне, начав ее обход. Где к этому моменту уже успела занять свои позиции 32-я стр. дивизия Полосухина, открыв своевременно артиллерийский огонь по танкам врага, сгрудившимся на узкой лесной дороге, и потерявшим возможность маневрировать. Часть танков была уничтожена артиллеристами, другая бойцами с бутылками КС. Недосчитавшись около 30 машин, враг решил развернуться и проследовать на шоссе Минск-Москва второстепенными дорогами, где в ходе продвижения были захвачены деревни Юшково и Бурцево.

Карта боевых действий.

Так же в этот день немцы атаковали южней по Киевскому шоссе, и на севере в районе Звенигорода, тем самым охватывая нашу 5-ю и 33-ю армии, в надежде создать кризис в советской обороне. В ответ уже красноармейцы контратаковали врага, и порой даже успешно. Тот же Гальдер в своем дневнике писал, что немецкие подразделения не редко оказывались в окружении. Тем не менее это все равно не позволяло остановить врага на данный момент. Но как только пришло подкрепление, командованием РККА было решено нанести удар по сходящимся в районе Юшкова и попытаться окружить передовые части вермахта. В ходе атаки больших успехов достигли лыжные батальоны, опрокинувшие врага.

Так, ранним утром 3 декабря 1941 части красной армии устремились вперед, и, несмотря на мощные бомбежки люфтваффе, отбросили вражеские заслоны. 4 декабря 1941 года было освобождено Юшково, в штурме которого участвовало всего 55 бойцов и 15 танков против фашистского полка(подробней по ссылке). Теперь немцы спешно отступали за Нару, чтобы по ее берегам занять прочную оборону. На остальных участках прорыва Гитлеровцы также были отброшены на исходные позиции. Так закончилась последняя попытка прорыва фашистов к Москве. И несмотря на то, что в Берлине требовали наступать, фон Бок уже понимал, что инициатива потеряна, и настало благоприятное время для перехода в наступление Красной армии, начавшееся 5 декабря 1941 года.

Наша история это Гордость.

Битва за Москву (Московская битва, Битва под Москвой) — боевые действия советских и немецких войск на московском направлении 30 сентября 1941 — 20 апреля 1942 года.

Делится на 2 периода: оборонительный (30 сентября — 4 декабря 1941) и наступательный, который состоит из 2 этапов: контрнаступления (5–6 декабря 1941 — 7–8 января 1942) и общего наступления советских войск (7–10 января — 20 апреля 1942).

В ходе сражения немецкие войска потерпели ощутимое поражение, германский «блицкриг» окончательно провалился.

Источник Военный альбом.

Битва за Москву. Советские войска на марше

Советские войска на марше. Контрнаступление советских войск под Москвой. На танк нанесён зимний камуфляж, все бойцы в маскхалатах.Время съемки: декабрь 1941 г.

Советские боевые собаки в зимних накидках.Дополнительной информации об этой фотографии нет.

Гвардии генерал-майор Л.М. Доватор с кавалеристами своего корпуса.

Немецкие пехотинцы у танка PzKpfw IV под Вязьмой.

Время съемки: октябрь 1941 г.

Немецкие связисты налаживают связь в тылу.

Время съемки: ноябрь 1941 г.

Немецкие солдаты сдаются в плен красноармейцам.

Немецкие танки в районе Ржева, 1941 г.

Немецкие танки в районе Ржева, 1941 год. Слева — легкий танк PzKpfw II, справа — средние танки PzKpfw III.Место съемки: г. Ржев Время съемки: 1941 г.

Обломки сбитого бомбардировщика Ю-88.

Оборона Тулы (Рогожинский поселок). Солдаты тульского рабочего полка.

Тульская оборонительная операция продолжалась с 29 октября 1941 по 5 декабря 1941. Наиболее упорные бои за город развернулись 30 и 31 октября. В эти дни в районе Рогожинского поселка города Тулы было уничтожено 75 танков противника.Дополнительной информации об этой фотографии нет.

Осмотр сбитого бомбардировщика Ю-88.

Плавающий легкий танк Т-40.

Сбитый под Москвой бомбардировщик Ю-88.

Советская 85-мм зенитная пушка 52-К на прямой наводке.

Советская 85-мм зенитная пушка образца 1939 года 52-К на прямой наводке. Подступы к Москве. Фото интересно наличием оборудованной позиции, а также тем , что на личном составе расчёта одеты шлемы зимние образца 1931 года.Дополнительной информации об этой фотографии нет.

Советская пехота на оборонительных позициях.

Советская пехота на оборонительных позициях. Фото сделано в ходе контрнаступления советских войск под Москвой. Интересно, что индивидуальные ячейки еще не соединены вместе проходами. Возможно, что это временная позиция на очередной освобождённой высоте.Время съемки: декабрь 1941 г.

Советские артиллеристы с 45-мм пушкой в засаде.

Советские трофеи, захваченные под Москвой.

Советские военнослужащие осматривают немецкую технику, захваченную в ходе Битвы за Москву.Время съемки: 1941 г.

Советский лыжный батальон выдвигается на передовую.

Советский танк Т-34, раздавивший немецкую гаубицу.

Советский средний танк Т-34-76 раздавил немецкую полевую гаубицу leFH.18. Продолжить движение дальше он не смог и был захвачен немцами. Район Юхнова.Время съемки: октябрь 1941 г.

Танки Т-26 в наступлении под Москвой.

Советские легкие танки Т-26 под Москвой в декабре 1941. В колонне танки разных модификаций, имеющие башни различных типов.Время съемки: декабрь 1941 г.

Трофейные немецкие мотоциклы, захваченные советскими войсками в ходе Битвы за Москву.Время съемки: 1941 г.

Трофейные немецкие пулемёты.

Советские военнослужащие осматривают трофейные немецкие пулемёты, захваченные в ходе битвы за Москву.Время съемки: 1941 г.

Четверо немецких солдат сдаются в плен под Москвой.

Время съемки: 1942 г.

Экипаж танка Т-34.

Это была наша первая Победа в Великой Отечественной войне. Будут еще тяжелые бои, поражения и победы, но битва под Москвой всё же самый первый наш урок агрессору — никогда и ни при каких условиях не ходите воевать с русскими, ибо это всегда плохо кончается для захватчиков.

Документальные свидетельства первой победы, лица солдат и офицеров — живых и погибших, но отстоявших столицу своей Родины на фотографиях 1941 и 1942 годов.

Битва за Москву — 30.09.1941 года — 20.04.1942 года — боевые действия советских и немецких войск на московском направлении. Делится на 2 периода: оборонительный (30.09 — 4.12.1941 г.) и наступательный, который состоит из двух этапов: контрнаступления (5.12.1941 — 7.01.1942 г.) и наступления советских войск (7.01 — 30.03.1942 г.) Непосредственно следовала за Смоленской стратегической оборонительной операцией.

Адольф Гитлер рассматривал взятие Москвы, столицы СССР и самого большого советского города, как одну из главных военных и политических целей операции «Барбаросса». В германской военной истории и западной военной истории в целом битва известна как «Операция Тайфун».

Танки 1-й гвардейской танковой бригады в засаде. На переднем плане — легкий танк БТ-7, за ним виднеется Т-34. Ноябрь 1941 г.

Первоначальный план блицкрига (операция «Барбаросса») предполагал взятие Москвы в течение первых трёх или четырёх месяцев войны. Однако, несмотря на успехи вермахта в первые месяцы войны, усилившееся сопротивление советских войск помешало его выполнению. В частности, битва за Смоленск (10 июля — 10 сентября 1941 года) задержала немецкое наступление на Москву на 2 месяца.

Битвы за Ленинград и за Киев в сентябре оттянули обе танковые группы (2-ю и 3-ю) с московского направления, но к октябрю к ним присоединилась также 4-я танковая группа с ленинградского направления для наступления на Москву.

Таким образом, немецкое наступление на Москву началось только 30 сентября. Целью наступления являлся захват Москвы до наступления холодов.

Танки Pz. Kpfw. 38(t) 7-й танковой дивизии вермахта (7. Panzer-Division) во время наступления на Москву. октябрь 1941. Автор

6 сентября 1941 года главнокомандующий вермахта Адольф Гитлер в своей Директиве № 35 приказал разгромить советские войска.

16 сентября, когда сражение за Киев близилось к концу, командование группы армий «Центр» издало директиву о подготовке операции по захвату Москвы под кодовым названием «Тайфун».

Замысел операции предусматривал мощными ударами крупных группировок, сосредоточенных в районах Духовщины (3-я танковая группа), Рославля (4-я танковая группа) и Шостки (2-я танковая группа), окружить основные силы войск Красной Армии, прикрывавших столицу, и уничтожить их в районах Брянска и Вязьмы, а затем стремительно обойти Москву с севера и юга с целью её захвата.

Наступлению на Москву предшествовала детальная воздушная разведка как самого города, так и окружавшей местности. Разведывательные полёты выполняла 1-я эскадрилья дальней разведки Разведывательной авиагруппы при главнокомандующем люфтваффе.

Прием пищи немецких мотоциклистов в лесу под Вязьмой. На фото — мотоцикл с коляской BMW R-12. октябрь 1941 Автор

30 сентября с переходом в наступление 2-й танковой группы, немецкое командование приступило к осуществлению операции «Тайфун». 2 октября на Московском направлении перешли в наступление главные силы группы армий «Центр».

В ходе Московской оборонительной операции были проведены: Орловско-Брянская, Вяземская, Можайско-Малоярославецкая, Калининская, Тульская, Клинско-Солнечногорская и Наро-Фоминская фронтовые оборонительные операции.

Боец из расчета советской 152-мм гаубицы образца 1909/1930 гг. заряжает орудие во время битвы под Москвой.

Перед бойцом лежат гранаты: слева — ручные гранаты Дьяконова образца 1933 года (РГД-33), справа — две ручные противотанковые гранаты РПГ-40.

Немецкий истребитель Мессершмитт Bf. 110 из 26-й эскадры тяжелых истребителей (ZG26), сбитый огнем советской зенитной артиллерии во время битвы за Москву. 1941 — 1942 гг. Автор

Федор Давыдович Свердлов (1921—2002) начал войну старшим лейтенантом и командиром противотанковой батареи. Во время битвы под Москвой командовал стрелковой ротой в составе 19-ой стрелковой дивизии РККА, принимал участие в боях за Кубинку. Летом 1942 г. был назначен офицером оперативного отдела штаба 16-ой армии.

После войны окончил с отличием Военную академию им. Фрунзе, затем защитил кандидатскую диссертацию и приступил к работе в данной академии. Автор большого количества книг и статей, с 1980 г. был профессором кафедры оперативного искусства академии им. Фрунзе.

Солдаты немецкой 5-й танковой дивизии расчищают от снега дорогу для танков Pz. Kpfw. IV Ausf. F во время битвы под Москвой.

Фото было опубликовано в газете «Красная Звезда» №275 от 22 ноября 1941 г. Номером раньше вышла статья «В бой на английских танках». В ней рассказывалось о подразделении капитана Мороза. Степан Самойлович Мороз — командир 137-го танкового батальона, погиб 7 декабря 1941 г. Скорее всего, это фото сделано именно в расположении 137-го танкового батальона.

Командир 4-й (1-й гвардейской) танковой бригады генерал-майор танковых войск Михаил Ефимович Катуков (крайний слева на переднем плане) на наблюдательном пункте во время битвы за Москву. Зима 1941 -1942 гг.

«Наступление на Москву провалилось. Все жертвы и усилия наших доблестных войск оказались напрасными. Мы потерпели серьёзное поражение, которое из-за упрямства верховного командования повело в ближайшие недели к роковым последствиям».

Солдаты 3-й роты 480-го пехотного полка 260-й пехотной дивизии вермахта во время битвы за Москву. ноябрь 1941.

В конце ноября — начале декабря советские войска получили значительные подкрепления. Когда из донесений советской разведки стало ясно, что Япония нападёт на СССР только после падения Москвы, то в октябре-ноябре десять дивизий вместе с тысячей танков и самолётов были переброшены с Дальнего Востока под Москву.

В состав Западного фронта были переданы три общевойсковые армии (1-я ударная, 20-я и 10-я), девять стрелковых и две кавалерийские дивизии, восемь стрелковых, шесть танковых бригад и большое количество специальных частей. Калининский фронт и правое крыло Юго-Западного фронта также были существенно усилены.

Военно-воздушные силы этих фронтов пополнились авиационными частями и соединениями Московского военного округа, 6-го истребительного корпуса противовоздушной обороны и дальней бомбардировочной авиации Главного Командования. В результате к началу контрнаступления в составе советских войск насчитывалось 1,1 млн человек, 7652 орудия и миномёта, 415 установок реактивной артиллерии, 774 танка (в том числе 222 тяжёлых и средних) и 1 тыс. самолётов.

Однако в немецкой группе армий «Центр» было 1 708 тыс. человек, около 13 500 орудий и миномётов, 1170 танков и 615 самолётов.

5 декабря войска Калининского фронта (генерал-полковник И. С. Конев), а 6 декабря — Западного (генерал армии Г. К. Жуков) и правого крыла Юго-Западного фронтов (маршал С. К. Тимошенко) перешли в контрнаступление.

8 декабря главнокомандующий вермахтом А. Гитлер подписал директиву № 39 о переходе к обороне на всём советско-германском фронте.

В ходе советского контрнаступления под Москвой были проведены Калининская, Клинско-Солнечногорская, Нарофоминско-Боровская, Елецкая, Тульская, Калужская и Белёвско-Козельская наступательные операции.

5 декабря является Днём воинской славы России — День начала контрнаступления советских войск против немецко-фашистских войск в битве под Москвой в 1941 году.

Советские войска на марше проходят через освобожденный город Клин. Контрнаступление советских войск под Москвой. На танк нанесен зимний камуфляж, все бойцы в маскхалатах. декабрь 1941. Автор

И.В. Панфилов в Великую Отечественную войну в составе действующей армии с июля 1941 года. В июле-августе 1941 года лично занимался формированием 316-й стрелковой дивизии. Дивизия была сформирована в сжатые сроки в Среднеазиатском военном округе в городе Алма-Ате на базе военнообязанных запаса округа.

Генерал-майор Панфилов находился в должности командира 316-й стрелковой дивизии (1-го формирования) с 12 июля по 18 ноября 1941 года. Активный участник боев под городом Москвой в октябре-ноябре 1941 года. В октябре 1941 года дивизия прибыла в состав действующей армии на Западный фронт и в последующие месяцы активно участвовала в оборонительных боях Московской битвы в октябре-ноябре 1941 года. Более двух месяцев панфиловцы отбивали атаки танковых и пехотных частей врага на волоколамском направлении, проявляя массовый героизм и упорство в бою личного состава.

Генерал-майор Панфилов погиб на поле боя 18 ноября 1941 года под городом Волоколамском у деревни Гусенёво (Волоколамский район Московской области), получив смертельные ранения от осколков близко разорвавшейся немецкой минометной мины.

12 апреля 1942 года за умелое руководство частями дивизии в боях на подступах к городу Москве и проявленные при этом личную храбрость и героизм генерал-майору Панфилову Ивану Васильевичу присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Командир 125-го танкового батальона 44-й гвардейской Краснознаменной танковой бригады майор Петр Иванович Орехов (1914 — 1981).

П.И. Орехов в боях Великой Отечественной войны с ноября 1941 года. Воевал на Западном, Степном и 1-м Украинском фронтах, участвовал в обороне Москвы, в Курской битве, освобождении Украины.
Командир 125-го танкового батальона 44-й гвардейской Краснознамённой танковой бригады 11-го гвардейского танкового корпуса 1-й танковой армии 1-го Украинского фронта майор Орехов, участвуя в наступательных боях на Бердичевском направлении, проявил исключительное мастерство в управлении танковым батальоном. Его подразделение 24 декабря 1943 года первым ворвалось в село Гнилец (ныне Долиновка, Коростышевский район Житомирской области) и во взаимодействии с другими частями освободило его.

Упорное сопротивление противника батальон встретил у поселка городского типа Андрушевка (ныне город той же области). Преодолев систему обороны врага, первым ворвался в этот населенный пункт, не дав врагу подорвать мост через реку Вильву. Саперы разминировали мост, и батальон майора Орехова двинулся дальше.

Орехов в этих боях действовал исключительно дерзко, проявлял бесстрашие и стойкость. Он со своим батальоном, незаметно пристроившись к колонне отступающих вражеских войск, вошел в город Бердичев (Житомирской области). Будучи отрезанным от своих частей, трое суток продолжал вести бои с превосходящими силами пехоты и танков противника. Когда положение осложнилось, командир батальона майор Орехов вызвал огонь на себя.

В боях с 24 по 31 декабря 1943 года батальон уничтожил 16 танков, 3 самоходных и 41 полевое орудие, 110 автомашин, 1 бронетранспортер и до 400 солдат и офицеров противника.
10 января 1944 года за мужество, отвагу и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, майору Орехову Петру Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№4084).

Герой Советского Союза Бауржан Момышулы (1910 — 1982).

Б. Момышулы родился в 1910 году в ауле Кольбастау Сырдарьинской области (ныне Жуалынский район Жамбылской области, Казахстан). Участник боев на Халхин-Голе и озере Хасан.

В боях Великой Отечественной войны с сентября 1941 года. Командовал батальоном 1073-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии 16-й армии. Во время битвы за Москву вывел из окружения в районе Волоколамска 690 советских солдат, был тяжело ранен, но не отступил. Был в 27 боях при обороне Москвы. Все эти события описаны в книге Б. Момышулы «Позади — Москва». Участвовал в «Демянской операции», наступательных действиях на Калининском фронте, громил фашистов в Курляндии.

Бауржан Момышулы войну закончил в звании гвардии полковника, награжден звездой Героя Советского Союза 11 декабря 1990.

Итоги Московского сражения

В ходе сражения немецкие войска потерпели ощутимое поражение. В результате контрнаступления и общего наступления они были отброшены на 100—250 км. Полностью были освобождены Тульская, Рязанская и Московская области, многие районы Калининской, Смоленской и Орловской областей.

В то же время силы вермахта смогли сохранить фронт и Ржевско-Вяземский плацдарм. Советским войскам не удалось разгромить группу армий «Центр». Таким образом, решение вопроса об обладании стратегической инициативой было отложено до летней кампании 1942 года.

Вопреки распространённой сегодня точке зрения, многие немецкие военные высоко оценивали боевые качества РККА.

Через месяц боёв Гальдер записывает окончательный и крайне неприятный для германского командования вывод, сделанный фельдмаршалом Браухичем: «Своеобразие страны и своеобразие характера русских придаёт кампании особую специфику. Первый серьёзный противник»

Генерал Гюнтер Блюментрит:
«Теперь политическим руководителям Германии важно было понять, что дни блицкрига канули в прошлое. Нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходившая все другие армии, с которыми нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя. Но следует сказать, что и немецкая армия продемонстрировала высокую моральную стойкость в преодолении всех бедствий и опасностей, обрушившихся на неё».

Президиум ВС СССР Указом от 1.05.1944 учредил медаль «За оборону Москвы»: по состоянию на 1 января 1995 года медалью «За оборону Москвы» награждено приблизительно 1 028 600 человек.

Трофейные немецкие мотоциклы, захваченные советскими войсками в ходе Битвы за Москву.

При создании поста использованы материалы свободного доступа с ресурсов:

1. https://ru.wikipedia.org
2. http://waralbum.ru/

Как потерять штаб и обрести победу?

Три четверти века назад немецкий «Тайфун» привёл к окружению 70 процентов советских частей на московском направлении. А потом произошло чудо: хотя разгром Красной армии резко ухудшил соотношение сил, продвижение войск Вермахта резко замедлилось, а затем и повернулось вспять

Зенитчики-наблюдатели следят за небом столицы.

К концу сентября на московском направлении Западный, Резервный и Брянский фронты имели 1,25 миллиона человек, 1000 танков и 1370 самолётов (с дальнебомбардировочной авиацией и ПВО). Им противостояли 1,93 миллиона немцев, у которых было 1320 самолётов и 1700—2000 танков. Точное их количество до сих пор неизвестно, так как за две недели до этого части Гудериана замкнули киевский котёл на Украине, и из-за быстрого марша на огромное расстояние часть танков была неисправна. В любом случае очевидно — немцы превосходили советскую сторону как в людях, так и в танках в полтора-два раза.

Надвигающееся немецкое наступление само по себе не было секретом. С 10 сентября Генштаб и Ставка непрерывно бомбардировали командование трёх фронтов требованиями готовиться к нему. Тем не менее того, что случилось 30 сентября, никто с советской стороны не ждал. Неожиданностью стал не сам факт немецкого наступления, а его колоссальный успех. На всех трёх фронтах удары наносились не там, где их ожидало командование, а сильно в стороне. Плотные советские группировки, прикрывавшие брянское, ярцевское и ельнинское направления, оказались в котлах, охваченных с флангов ударными группировками противника. Зато там, где советские командиры фронтов создали свои «кулаки», удара в лоб так и не последовало.

Общий масштаб вяземской катастрофы был так велик, что даже сегодня его трудно установить точно. Официальные данные говорят о потере от 500 000 до миллиона человек в первые пару недель.

В поисках потерянного штаба

Генерал армии Георгий Жуков на передовой.

Кроме 70 процентов всех частей в окружение попали ещё и штабы 7 из 15 советских армий. Штабы фронтов окружения избежали, однако толку от этого было мало. Г.К. Жуков, которого Ставка направила разобраться с тем, что вообще происходит на московском направлении, долго ездил на своей машине взад-вперёд, не в силах сразу найти штабы фронтов. Они уже 7—10 октября не имели постоянной связи со Ставкой, отчего выяснить их местоположение не удавалось.

Жукову повезло: через какое-то время по косвенным приметам штабы он всё же нашёл. И застал там такую, например, картину: «На вопрос, где командующий, начальник штаба ответил: «Неизвестно». Поговорив с обитателями такого не слишком информированного штаба, Жуков «узнал очень мало конкретного о положении войск Резервного фронта», которым этот штаб в теории управлял. Поэтому он «сел в машину и поехал в сторону Юхнова, надеясь на месте скорее выяснить обстановку». Она, по его словам, оказалась простой: «К исходу 7 октября все пути на Москву, по существу, были открыты».

Назовём вещи своими именами: когда назначенный на выручку представитель Ставки выясняет положение войск не у штабистов, а методом «поехать на машине и самому посмотреть», то речь идёт о полной потере управления войсками. Она произошла потому, что во избежание окружения вместе с войсками, штабы и командиры фронтов очень быстро отходили на восток, теряя из-за спешки по пути друг друга. Обычно, чтобы такого не случилось, создаются какие-то планы на случай отступления, но комфронты западного направления планы отхода не любили. Так что потеря ими управления в результате немецкого наступления — явление вполне закономерное.

В штабе Западного фронта, оборона Москвы, 1941 год. (Слева направо) Николай Булганин, Георгий Жуков, Василий Соколовский, Иван Хохлов.

Довольно быстро И.В. Сталин устал от подмосковного хаоса и 10 октября назначил Жукова командиром Западного фронта, передав ему и части Резервного, а потом и Брянского. Во многом новому комфронта досталась роль свадебного генерала. В вяземском и иных котлах сидела основная часть сил этих фронтов. Остальные находились на неатакованных направлениях, в стороне от дорог на Москву. Штаб группы армий «Центр» оценивал эту ситуацию так же, как Жуков выше: «в распоряжении противника нет крупных сил, которые он мог бы противопоставить дальнейшему продвижению группы армий на Москву».

Их действительно не было. Советские войска в котлах были в основном разгромлены к середине октября. Остатки 34 дивизий из вяземского и брянского котлов вышли, но в них осталось не более 5—20 процентов от исходной численности. Кроме того, выходили они не одновременно. Между столицей и врагом на можайскую линию обороны к середине октября из резервов подтянулись 14 дивизий, 16 танковых бригад — в них к середине октября было менее 100 тысяч человек. Группа армий «Центр» в этот момент была более 1,8 миллиона человек. Даже с прорвавшимися окруженцами и нетронутыми частями на дальних флангах советские войска выглядели очень слабо. Превосходство 1:1,5 у немцев на московском направлении (имевшееся к 30 сентября) к 15 октября превратилось в многократное.

Дальше началось самое интересное. Оказавшиеся в немыслимо плохом положении советские войска почему-то далее окружить немцам не удавалось. С боями Западный фронт сдерживал противника — резко снизив темпы его продвижения — до 5 декабря 1941 года, а затем перешёл в контрнаступление. Последнее выглядит совершенно загадочным. К его началу советские силы были — в цифрах — намного слабее, чем 30 сентября 1941 года, когда немцы начали их разгром на западном направлении. Живой силы, несмотря на все подкрепления, убавилось на 230 тысяч (1,02 миллиона), танков — на четверть, слабее была и артиллерия. Немцы за это время пострадали куда меньше. За 1 октября — 10 декабря 1941 года группа армий «Центр» потеряла всего 123 тысячи. В ней должно было оставаться не менее 1,8 миллиона человек, что на три четверти больше, чем с советской стороны.

При первом взгляде на эти цифры возникает ощущение чуда. Советские войска к началу контрнаступлении под Москвой жили на голодном снарядном пайке — эвакуация заводов лишила их нормального притока снарядов, и в иные дни наступления на орудие разрешалось делать по 3—4 выстрела. В конце сентября 1941 года соотношение сил было гораздо лучше, а снарядов — куда больше. Ведь склады трёх фронтов ещё не были потеряны во время вяземской катастрофы. Почему же при хороших условиях РККА посадила в окружение 70 процентов своих дивизий, а в плохих — погнала немцев на запад много меньшими силами?

«Грязюка, дощ, буря, а також мороз»

Всеобщее военное обучение (Всевобуч) ополченцев в парке «Сокольники». Москва, 1941 год.

В работах историков на это даётся очень большое количество ответов. Но почему-то между собой они не совпадают. Немецкие мемуаристы и историки убедительно рассказывают, как дожди развезли дороги, из-за чего встало наступление. Затем ударил мороз, и всё, включая смазку и топливо, замерзло. Эти прохладные истории с советской стороны видятся совсем иначе. Грязь помогает в обороне, только когда оборона есть. В октябре сплошной нормальной обороны у советской стороны под Москвой просто не было. Зато была задача вытянуть по грязи свою окружённую технику. Из 50 окружённых артполков резерва главного командования тогда сумели выйти только 13. Как правило, без орудий — ведь прорываться из котлов можно только вне дорог, перекрытых противником.

От абстрактной «грязи» мы обратимся к сухим цифрам: «Среднее количество осадков в октябре 1941 года 51 мм, обычная же средняя норма осадков 59 мм. В ноябре 1941 года осадков выпало всего 13 мм при средней норме в 45 мм». Самое интересное здесь то, что максимальные успехи немцы показали как раз в октябре, когда осадков было больше всего (хотя и ниже нормы). В сухом ноябре 1941 года у Вермахта особых удач не случилось.

Впрочем, немцы обходили советские части вне дорог и до морозов. При наступлении на Тулу в октябре 24 моторизованный корпус 2-й танковой армии Гудериана обошёл по бездорожью (вне просёлков) Мценск, и тем же очевидным ходом немцы постоянно пользовались вплоть до самой Тулы. Даже железная дорога, ведущая к городу от Москвы, была ими перерезана именно этим способом. Гудериан, к слову, замалчивает успехи своих войск в «бездорожной войне». Не пишет он и о том, что в июле 1941 года осадков в России было куда больше нормы и ливни размыли все грунтовые дороги, но тому же Гудериану они никак не помешали.

И ещё раз о морозе: «Средняя температура: в ноябре — –5°, в декабре — –12°, в январе — –19°. В отдельные периоды морозы в январе доходили до –35° — –40°». Картина страшная, но ни при –5, ни при –12 смазка в немецком оружии не замерзала. Парадоксально, но к 7 января немцам удалось затормозить продвижение советских войск, и попытки наступать после этого принесли РККА огромные потери и очень умеренное продвижение. Немецкие потери, напротив, с морозами упали. Если в октябре 1941 года группа армий «Центр» потеряла 63 тысячи человек, то в январе — всего 50 тысяч. С 7 января и до конца Московской битвы фронты РККА здесь потеряли 777 тысяч человек — против 182 тысяч с немецкой стороны (4,27:1). При этом темпы наступления советских частей были в 2—3 раза ниже, чем в более тёплом декабре.

Как мы видим, сильный мороз до –40 почему-то не мешал немцам — в отличие от слабых ноябрьских –5. И сильная октябрьская распутица им не стала помехой — только слабая ноябрьская. В общем, проникновенные рассказы про «генерала Мороза», состряпанные немецкой стороной, были сделаны в спешке и без внимания к деталям.

Истинные причины поражения и победы

Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков.

Начнём сначала: 30 сентября советские войска под Москвой объективно были намного сильнее, чем в октябре-декабре. Чтобы понять, почему Красная армия не сдала столицу, надо выяснить, почему она за первую неделю октября потеряла сотни тысяч своих солдат, а также Вязьму, Брянск, Орёл и великое множество других городов.

Все генералы Московской битвы в мемуарах указывают одну и ту же причину вяземской катастрофы: не были «своевременно определены направление главных ударов противника», отчего против них не сосредоточили основные силы и средства. Вермахт бил в слабые места советской обороны, достигая локального превосходства за счёт пассивных участков. Но почему советская сторона не определила «направления главных ударов противника»?

Свет на их проблемы был пролит ещё в 1960-е годы. Жуков в мемуарах прямо указывает: он в общих чертах знал, куда противник будет бить. Может быть, военачальник на пенсии прихвастнул и на самом деле ничего подобного не было? Но как тогда объяснить, что 15 ноября, перед новым немецким броском, его скромные силы были сконцентрированы на волоколамском направлении и к востоку от Тулы, там, где ударил враг?

Будущий маршал в своих воспоминаниях говорит и о другом. По его мнению, вяземско-брянской катастрофы вполне можно было избежать, а командование Западного фронта (тогда — И.С. Конев) заранее могло определить реальные направлении наступления противника. То, что это не было сделано, говорит о проблемах Конева как комфронта, а не о том, что это невозможно. Может, Жуков клевещет на Конева?

Есть способ проверить. В середине ноября немцы ударили в сильные места Западного фронта (под командованием Жукова). В то же время они начали наступление и против 30-й армии Калининского фронта, на который к тому времени передвинули Конева. 30-я армия не была усилена, поэтому главный немецкий удар пришёлся в 30-километровый фронт 107-й мотострелковой дивизии, растрёпанной ещё в вяземском котле. У неё было 2 тысячи человек, 7 орудий, 20 пулемётов и 13 танков на 30 километров. Одним орудием на 4 километра и одним пулемётом на 700 метров немцев можно было удержать только в сказаниях про 28 панфиловцев. Вермахт здесь прошёл, как лом через паутину. Не только в конце сентября — начале октября, но и к ноябрю 1941 года И.С Конев не научился определять направления ударов противника. Не надо думать, что Будённый, командовавший Резервным фронтом, был лучше Конева.

Почему у Жукова получалось то, что не удавалось его коллегам на западном направлении? Ответ на этот вопрос банален. Чтобы вскрыть направление удара противника, надо следить за сложным комплексом факторов. Это только у А. Исаева немецкий моторизованный «меч-кладенец» мог «возникнуть словно из ничего на ранее спокойном участке фронта». В реальной жизни моторизованный корпус — это десятки тысяч человек, с сотнями танков и тысячами авто. Немцы в 41-м перебрасывали их не скрываясь, днём.

При появлении на том или ином участке фронта немецкие мехчасти не держались скрытым «кулаком». Достаточно было раз в несколько дней брать пленных, чтобы заметить появление «кладенца». Именно так моторизованные части перед собой в сентябре обнаружил К.К. Рокоссовский. Ну а если штаб фронта не поленился бы и наладил авиаразведку, то не заметить пылящие километровые маршевые колонны с воздуха она никак не смогла бы. Наконец, рёв танковых моторов при длящемся несколько ночей перед ударом выдвижением к переднему краю не услышит только глухой. В сентябре 1941 года немцы под Москвой были усилены сразу многими моторизованными корпусами, переброшенными за сотни километров и более. Танки Гудериана приехали к Брянску после киевского котла. Не заметить всё это можно было лишь при условии слабой организации разведки. У Конева, Будённого и Ерёменко такая проблема была. У Жукова — на их, конечно, фоне — нет.

Подведём итоги. «Одни из вас играют в шахматы хорошо, а другие — плохо, и никакие лекции это не изменят». В конце сентября 1941 года нашими войсками под Москвой командовали герои второй части этой фразы. Они не умели нормально организовать разведку, не занимались адекватным анализом действий противника. Поэтому 30 сентября, имея больше сил, чем Жуков начиная с 10 октября, они были разбиты. После 10 октября сил стало меньше, но умения ими пользоваться у командира Западного фронта — в силу его замены — стало больше. Немногочисленные советские солдаты и танки перебрасывались туда-сюда вдоль фронта, оголяя пассивные участки. Чудес не бывает — после вяземского погрома соотношение сил резко ухудшилось и такой тактикой «тришкиного кафтана» не всегда удавалось остановить врага. Немцы остановились в 12 километрах от штаба Жукова и 25 километрах от Москвы. Но за это они заплатили большими (по их меркам) потерями, оставившими пехотные роты без людей, хотя в тылу их было ещё немало.

Само по себе это ещё не дало бы РККА шансов на успешные декабрьские контрудары под Москвой. Однако и здесь сыграл роль упомянутый субъективный фактор. В этот раз в шахматы хуже играло уже немецкое командование. 29 ноября начальник Генштаба ОКХ Ф. Гальдер пишет в своём дневнике: «В донесениях говорится о подготовке противника к наступлению (?)». Знаком вопроса он отмечал те детали в донесениях, которые казались ему фантастикой. И действительно, высшие штабы с той стороны полностью проморгали контрудары 5 декабря 1941 года. Там, где их наносила Красная армия, своих «кулаков» у Вермахта часто не было. За счёт ошибок его командиров — а вовсе не из-за морозов — объективно более слабые советские войска откинули немцев на десятки и более километров от Москвы.

Пленные немцы в советском плену зимой под Москвой

25 сентября 2009

Солдаты вермахта, захваченные в плен группой бойцов лейтенанта А. Горшкова во время битвы под Москвой.

Газета «Вечерняя Москва» №306 (5437) от 27 декабря 1941 годаБлагодарим slgor за ценные дополнения к публикации.

Похожие фотографии

У нас в городе как раз и тех и других и третьих хватает.
Но умирало не больше чем русских в немецком плену.

Что, юберменши, не сладко? Ничего, до 1955 время полно — и страну посмотрите, и язык подучите, и от войны закодируетесь.

Podpol: Что, юберменши, не сладко? Ничего, до 1955 время полно — и страну посмотрите, и язык подучите, и от войны закодируетесь.

Тот, что справа, ясно не уберменш. Скорее узбек, но мороз хорошо переносит, по крайней мере перед фотографом держится.

Стоящий в центре оккупант, похоже, в нашей трофейной ушанке с опущенными клапанами и вмятиной от сорванной звездочки на козырьке
На перчатках срезал по два пальца, чтобы удобнее было работать с инструментом и управляться с оружием