Когда немцы подошли к Москве в 1941 году мифы и факты? где фашистская Германия засела

Кавалеристы 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, в центре с картой в руках – командир корпуса гвардии генерал-майор Лев Михайлович Доватор. Декабрь 1941 г.

Общая ситуация

Немецкая наступательная операция «Тайфун» в ноябре 1941 г. не привела к успеху, вермахт не смог прорваться к Москве. Хотя немецкие войска находились в непосредственной близости к русской столице, в 25–40 км от Москвы. Группа армий «Центр» истощила свои людские и материальные ресурсы и не сумела разгромить московскую группировку Красной армии. Немецкие войска перешли к обороне.

Германское командование считало, что русские также истощили все свои силы. Так, командующий группой армий «Центр» фон Бок в приказе, отданном 2 декабря 1941 года, утверждал, что «оборона противника находится на грани своего кризиса». Гитлеровцы ошибались на этот счёт. Несмотря на большие потери, которые понесли советские армии в битве за Москву, кризисное положение было преодолено. Более того, Красная армия стала даже сильнее на московском направлении, чем была в октябре – первой половине ноября 1941 г. В резерве имелись даже не дивизии, а целые армии.

Кроме того, изменилась общая ситуация на советско-германском фронте.

Наступательные возможности вермахта были истощены, не только в центре, но и на севере и юге. Во второй половине ноября 1941 г. русские войска перешли в контрнаступление на севере и юге, освободив Тихвин и Ростов-на-Дону (Поражение 1-й немецкой танковой армии под Ростовом). Германское командование не могло снять войска на северном и южном направлениях, чтобы укрепить положение войск под Москвой, сохраняя плацдарм для нового будущего наступления на советскую столицу.

На московском фронте силы группы армий «Центр» были растянуты на 1 000 км, немецкие 9-я и 2-я полевые армии были связаны борьбой с войсками Калининского и правого крыла Юго-Западного фронтов. Это ослабило натиск на советский Западный фронт (ЗФ), который непосредственно защищал подступы к столице. Не имея резервов, вермахт к концу ноября – началу декабря утратил ударные возможности.

К началу декабря 1941 г. группа армий «Центр насчитывала свыше 800 тыс. человек (непосредственно в бригадах и дивизиях), свыше 10 тыс. орудий и минометов, 1 тыс. танков и более 600 самолетов. Немцы сохраняли преимущество в артиллерии и танках, однако войска упали духом, были деморализованы провалом наступления на Москву и крахом стратегии молниеносной войны.

Лёгкой прогулки на Востоке не получилось, перед солдатами и офицерами возникла перспектива затяжной и крайне кровопролитной войны.

В дневниках и письмах, обнаруженных у убитых и пленных немецких солдат, заметен психологический перелом и даже надлом. Так, ефрейтор Отто Залфингер писал родителям:

Генерал Рокоссовский и писатель Ставский осматривают захваченную немецкую автотехнику. Предположительно, снимок сделан в районе деревни Скирманово. В своих мемуарах К.К. Рокоссовский писал: «Разгром немецко-фашистских войск, занимавших Скирманово и другие селения, был полный. 10-я немецкая танковая дивизия, предназначавшаяся для перехвата Волоколамского шоссе, с большими потерями откатилась далеко назад. На поле боя враг оставил до пятидесяти подбитых и сожженных танков, много орудий, вплоть до 150-миллиметровых пушек, минометы, сотни автомашин. Эту картину я имел возможность наблюдать вместе с А.А. Лобачевым и Владимиром Ставским, приехавшим к нам от «Правды».

Подготовка наступательной операции

Правильно оценив сложившуюся обстановку, советская Ставка в конце ноября 1941 г. приступила к подготовке контрнаступления под Москвой.

Главную роль в операции должен был сыграть ЗФ под командованием Георгия Жукова, которому передали резервные 1-ю ударную, 10-ю и 20-ю армии. На первом этапе наступления планировали нанести поражение ударным группировкам противника на флангах ЗФ и тем самым устранить непосредственную угрозу Москве. В центре ЗФ наши войска должны были сковать немецкие войска и затем также перейти в наступление.

Советские фронты, защищавшие столицу, с учётом полученных подкреплений насчитывали 720 тыс. человек, около 6 тыс. орудий и минометов, более 400 установок реактивной артиллерии, 670 танков и 760 самолетов (в основном новых конструкций). Плюс авиация Московской зоны ПВО. Калининский (КФ) и Юго-Западный фронт (ЮЗФ) даже на направлениях главных ударов не имели преимущества над неприятелем. Однако моральный дух войск был высок. Красноармейцы стремились уничтожить наглого и сильного врага, который топтал наши земли.

Противник отброшен от Москвы

5 декабря 1941 г. начал наступление КФ, 6 декабря в контрнаступление перешли войска ЗФ, а в районе Ельни – войска правого крыла ЮЗФ.

На северном крыле ЗФ наступали 30-я, 1-я ударная, 16-я и 20-я армии и часть сил 5-й ударной армии. Они нанесли удар по немецким 3-й и 4-й танковым армиям, наступая на Клин, Солнечногорск и Истру. Гитлеровцы, не придя в себя ещё после провала наступления и не подготовив прочную оборону, под ударами русских войск медленно отходили. При этом они умело отбивались и переходили в контратаки.

К исходу 8 декабря 16-я армия Рокоссовского освободила Крюково, 11 декабря – Истру. При отходе на западный берег Истры и Истринского водохранилища фашисты уничтожили все переправы, взорвали дамбу водохранилища, что создало огромные трудности для переправы. 20-я армия Власова выбила гитлеровцев из Красной Поляны, Солнечногорска и Волоколамска. 15 декабря войска 1-й ударной и 30-й армий Кузнецова и Лелюшенко освободили Клин.

Войска 5-й армии Говорова, наступая южнее 16-й армии, способствовали успеху наших войск на истринско-волоколамском направлении. 2-й гвардейский кавалерийский корпус Доватора лесами в районе Звенигорода прошёл в тыл противника и совершил рейд, перехватывая коммуникации врага к Рузе и Волоколамску. В этих боях 19 декабря в районе Рузы генерал Лев Михайлович Доватор был смертельно ранен. 21 декабря ему были присвоено звание Героя Советского Союза.

Советская артиллерийская подготовка в районе Калинина. Огонь ведут 122-мм гаубицы М-30. Декабрь 1941 г.

Стоит отметить, что в период Московской наступательной операции против гитлеровцев активно сражались партизаны, действия которых увязывались с наступающими советскими армиями. Также в тыл противнику направлялись кавалерия, лыжные батальоны и десантники.

Войска Калининского фронта под командованием Конева 16 декабря отбили Калинин и с боями шли к Старице и Ржеву. К концу декабря, потеснив врага на 50–100 км, наши войска вышли на линию Волга – Ржев – Зубцов.

Здесь фронт стабилизировался.

Войска правого крыла ЗФ во второй половине декабря освободили города Высоковск, Теряева Слобода, Волоколамск, вышли на рубеж рек Лама и Руза, где немцы смогли подготовить сильный оборонительный рубеж.

В итоге немецкая 9-я полевая, 3-я и 4-я танковые армии потерпели поражение.

Угроза Москве с северо-запада были ликвидирована. Наши войска освободили сотни населённых пунктов Московской области и важнейшую железную дрогу Калинин – Москва.

Колонна немецкой техники, уничтоженная на Волоколамском шоссе

Разгром Гудериана

Против южного крыла группы армий «Центр» наступление советских войск также развивалось успешно. Левое крыло ЗФ – 49-я, 50-я и 10-я армии, 1-й гвардейский кавкорпус, взаимодействуя с войсками правого крыла ЮЗФ, наносили удары по 2-й танковой армии Гудериана и 2-й полевой армии Вейхса.

Армия Гудериана так и не смогла взять Тулу.

Когда войска 49-й и 50-й армий Захаркина и Болдина, 1-го гвардейского кавкорпуса Белова перешли в контрнаступление, армия Гудериана уже начала отход из района выступа Венев – Михайлов, чтобы избежать возможного «котла». 7 декабря наши войска освободили Мордвес. Одновременно в наступление пошла свежая 10-я армия Голикова (11 дивизий), которая в ходе упорного боя освободила Михайлов. Затем советские войска освободили Венев, Сталиногорск, Епифань.

Обескровленная ещё во время операции «Тайфун» армия Гудериана была разбита восточнее, а затем и южнее Тулы. Немцы бежали, бросая тяжелое вооружение и технику. Развивая успех, наши войска отбили Богородицк, Дедилово, Алексин, Плавск. 15 декабря войска 50-й армии освободили Ясную Поляну.

Восстановленный Брянский фронт под командованием Черевиченко развернул наступление на Болхов и Орёл, поддерживая действия ЗФ.

Одновременно войска ЮЗФ наносили удар на елецком направлении. 13-я армия Городнянского и группа войск Костенко 9 декабря после 4-дневного ожесточенного сражения отбили Елец. Продолжая наступление, наши войска освободили Чернь, Ефремов, Ливны и сотни населённых пунктов. Немецкая 2-я полевая армия была разбита.

В ходе наступления наших войск образовался разрыв между левым крылом 2-й танковой армии и правым флангом 4-й полевой армии. Командование ЗФ из состава 50-й армии сформировало оперативную группу генерала Попова. Выступив в ночь на 18 декабря из района восточнее Тулы, группа Попова за трое суток преодолела 90 км и к вечеру 20 декабря неожиданно для противника появилась южнее Калуги. Утром 21-го, захватив мост через Оку, наши войска завязали бой за город. Сражение за этот крупный узел коммуникаций и базу снабжения немецкой армии продолжалось 10 дней. Калуга была освобождена, также советские воины отбили Козельск и Белев.

Таким образом, 2-я танковая армия потерпела поражение и была отброшена за Оку.

Подступы к Москве были обеспечены и с южного направления. Успехи левого крыла ЗФ создали благоприятные условия для окружения главных сил немецкой московской группировки ударом с юго-запада.

Однако наступательный порыв Красной армии был уже исчерпан. Резервов и крупных подвижных, бронетанковых соединений для развития таких операций не было. Немцы уже отвели войска на новые рубежи и создали плотную оборону. Создать новую группировку войск для удара на Вязьму навстречу Калининскому фронту ЗФ не сумел.

Советские легкие танки Т-26 под Москвой в декабре 1941 г.

Центральное направление

Во второй половине декабря 1941 г. наступление началось и в центре ЗФ. Войска 33-й и 43-й армий Ефремова и Голубева смогли прорвать оборону противника на р. Нара, освободили Наро-Фоминск, Малоярославец и Боровск. 49-я армия Захаркина форсировала Оку и заняла Тарусу.

Гитлер 16 декабря отдал «Стоп-приказ», запрещая отход крупных соединений на больших пространствах. Группа армий «Центр» должна была «удерживать фронт до последнего солдата» и «оказывать фанатически упорное сопротивление противнику».

19 декабря фюрер отстранил от должности главнокомандующего сухопутными войсками фельдмаршала фон Браухича, командование вермахтом принял на себя лично Гитлер. Фюрер был единственным человеком, который пользовался полным доверием войск и мог их воодушевить.

В тот же день был смещён со своего поста командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Бок, на его место был назначен ранее командовавший 4-й армией фон Клюге. Командующим немецкой 4-й армией был назначен генерал Кюблер. Из-за разногласий с командующим Клюге от командования 2-й танковой армии был отстранён Гудериан. 2-ю танковую армию возглавил генерал Шмидт. В январе 1942 года с поста командующего 4-й танковой армии был снят Гёпнер с формулировкой «за трусость и неподчинение приказам». Генерал был уволен из вооружённых сил без права носить военную форму и награды, а также без права на пенсию.

Нужно было выиграть время для подхода подкреплений. Многие германские генералы негативно оценивают этот приказ. С оперативной точки зрения отвод войск назад и сокращение линии фронта был верным. Но в стратегическом отношении фюрер был прав, масштабное отступление, в условиях морального-психологического надлома войск, «выгорания» и перенапряжения сил вермахта, могло привести к общему развалу фронта и катастрофическим последствиям.

В итоге армии «Центра» откатились от Москвы, но сохранили боеспособность и вяземский плацдарм, угрожающий русской столице.

Первый этап контрнаступления Красной армии под Москвой к началу 1942 г. был завершён успешно.

Вермахт был отброшен от Москвы на 100–250 км. Советские войска теперь охватывали немецкую группировку на московском направлении с севера, востока и юга. Были освобождены Московская и Тульская области, крупные города Калинин и Калуга, сотни населённых пунктов.

Советские войска на марше проходят через освобожденный город Клин. Контрнаступление советских войск под Москвой. На танк нанесен зимний камуфляж, все бойцы в маскхалатах

Завершение операции

8 января 1942 года началась Ржевско-Вяземская операция Западного и Калининского фронтов с целью уничтожения ржевско-вяземской группировки вермахта.

Тяжелые и кровопролитные бои продолжались до 20 апреля 1942 г. Разгромить немцев не удалось, наши войска понесли очень большие потери. 33-я армия была отрезана от остальных войск ЗФ и в апреле погибла вместе с командармом Ефремовым. Кавкорпус Белова и десантные части при поддержке партизан два месяца дрались в немецком тылу, остатки войск вышли к своим 24 июня. На направлении наступления КФ погибла в окружении большая часть 29-й и 39-й армий, 11-го кавкорпуса. Бои на ржевско-вяземском направлении показали, что советское командование переоценило свои силы и недооценило противника.

Красная армия потеснила врага на запад ещё на 80–250 км, завершила освобождение Московской и Тульской областей, освободила часть Калининской и Смоленской областей. На этом участке фронта был образован Ржевско-Вяземский выступ.

Победа Красной армии под Москвой стала главным событием зимней кампании 1941–1942 гг. Советские войска нанесли удар такой мощи, что поколебали германский фронт и едва его не обрушили. Германия потерпела первое крупное поражение в Великой Отечественной войне и Второй мировой. Гитлеровский блицкриг был полностью похоронен. Гитлеру пришлось в срочном порядке менять командование групп армий «Центр», «Юг» и «Север», которое оказалось не готово к такому развитию событий. Берлину пришлось признать, что война будет затяжной, и немцы не были готовы к такой войне.

Московская битва развеяла миф о «непобедимости» вермахта.

О мифах и мифотворчестве

Любое грандиозное событие в истории человечества всегда опутано плотным слоем мифов. Это явление характерно и для Великой Отечественной войны, особенно её начального периода – осени 1941 г.

Объединяющей особенностью всех мифов является явная необычайность сюжета, что и способствует их широкому распространению и чрезвычайной живучести.

Согласитесь, что мало кому интересно выслушивать и затем пересказывать какие-то обыденности. А вот с историями, поражающими своей невероятностью, всё наоборот: люди их с удовольствием слушают, запоминают, а потом и с не меньшим удовольствием рассказывают своим знакомым, порой даже приукрашивая и без того достаточно живописный сюжет.

Если вы вдруг пожелаете ознакомиться с историей подмосковного города Химки, то наверняка встретите описание необыкновенного события: 16 октября 1941 г. на мосту через Химкинское водохранилище вдруг откуда-то появились немецкие мотоциклисты, за которыми (в некоторых вариантах) даже следовал немецкий бронетранспортер.

Мост через Химкинское водохранилище: сдан в эксплуатацию в ноябре 1936 г., демонтирован в начале 1980 г.

Дальнейшие приключения мотоциклистов имеют несколько вариаций.

По одной версии, они пересекли водохранилище и смело покатили к столице. Но неподалёку от Окружной ж/д были встречены отрядом ОМСБОН НКВД, загнаны на территорию водной станции Динамо и там уничтожены.

По другой версии, фашистам повезло: они беспрепятственно доехали до ст. метро Сокол, затем почему-то поехали назад, и далее их следы затерялись в исторической мгле.

Возникновение столь удивительной истории явилось плодом панических слухов, возникших 16.10.1941 г., когда в столице началась массовая эвакуация учреждений и предприятий, закрылось метро, и в некоторых местах даже стали возникать массовые беспорядки – обезумевшие толпы громили продуктовые магазины. Эмоциональное состояние людей достигло своего пика, и в городе начали быстро распространяться слухи, что якобы передовые немецкие части уже вступают в пригороды Москвы – Химки и Тушино.

Казалось бы, что после окончания войны, когда информационный вакуум о событиях октября 1941 г. начал постепенно заполняться, слухи о появлении немцев в Химках должны были развеяться окончательно и бесповоротно.

Но не тут-то было, мифы так легко не сдаются. В конце 60-х годов волнительная история о прорыве немецких мотоциклистов была вновь запущена в массы – на этот раз отличились советские газеты.

Одна из первых публикаций о мифическом пришествии немцев в Химки появилась 14 июля 1968 г. в печатном органе Московских промышленного и сельского областных комитетов КПСС газете «Ленинское знамя». Затем в 1971 г. в газетах «Вечерняя Москва» и «Московский Комсомолец» вышли статьи «Бой на Химкинском мосту», пересказывающие сведения из публикации «Ленинского знамени». В них утверждалось, что 16 октября 1941 г. произошёл «знаменательный бой» советских танков (числом около 10) с немецкими мотоциклистами на Химкинском мосту.

В результате миф о пришествии немцев в Химки снова пошёл в народ.

У жителей и партактива Химок, находящихся в городе в военные годы, эти публикации вызвали большое удивление – о таком событии они ничего не слышали. А возмущённый прочитанным бывший первый секретарь Химкинского горкома партии А. А. Дымов (исполнявший эту должность в 1941 г.) даже опубликовал статью в Военно-историческом журнале (№ 5, 1972 г.), где назвал подобные публикации выдумками, сочинёнными в погоне за сенсациями. Дымов уверял, что о появлении немцев в Химках в годы войны ничего не слышали не только жители и партработники Химок, об этом ничего не знали и в Московском комитете партии, а также в штабе Московской зоны обороны.

Один из выводов статьи категоричен:

Товарищ Дымов категорически отвергал и вероятность прорыва немцев в Химки в последующие месяцы – таких сведений тоже не имелось.

Но, как известно, сила газетного слова может творить чудеса. Надо полагать, что некоторые прочитавшие публикации химчане тут же начали припоминать, что вроде бы и они видели этих странствующих мотоциклистов, или, по крайней мере, слышали о них от очевидцев, которым можно верить как себе.

В итоге порождённый советскими газетами миф пал на благодатную почву, и немецкие мотоциклисты продолжили свой героический рейд не только в отечественной прессе (в том числе и постсоветской), но и в мемуарах некоторых ветеранов.

А в воспоминаниях военной разведчицы Клавдии Николаевны Милорадовой (в молодости выполнявшей боевые задачи вместе с Зоей Космодемьянской) мотоциклисты даже трансформировались в танк:

Про слухи о появлении немецких танков в Химках упоминает и находившийся в те октябрьские дни в столице британский журналист А. Верт («Россия в войне 1941-1945»):

Из общей канвы немного выбивается событие, приведённое в книге П. А. Судоплатова «Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930-1950 годы»:

«По прямому указанию Генерального штаба и лично Жукова мы минировали дальние и ближние подступы к Москве, а наша моторизованная часть помогла ликвидировать немецких мотоциклистов и бронетранспортеры, прорвавшиеся к мосту через Москву-реку в районе аэропорта Шереметьево. Ближе этого места пройти к Москве немцы уже не смогли. Сегодня здесь стоят в память о тех днях огромные противотанковые надолбы – символ мужества защитников столицы.»

Казалось бы, что таким известным людям как-то не пристало повторять слухи. А Судоплатов то уж точно не мог ошибиться, ибо в тот период находился в Москве и нёс ответственность за выявление и ликвидацию немецких диверсионных групп – ему ли не знать обо всех выявленных в столице ДРГ, немецких десантах и заблудившихся мотоциклистах.

Однако не стоит забывать, что мемуары это всего лишь воспоминания человека о событиях давно минувших дней, оформленные в виде литературного произведения. Поэтому не нужно их возводить в статус исторического хронографа, ибо обычно они изобилуют множеством неточностей, а также часто содержат описания событий, в которых мемуарист личного участия не принимал и узнал о них из чьих-то пересказов. Либо вообще прочитал это в каких-то послевоенных изданиях и потом утвердился во мнении, что и он эти события прекрасно помнит.

Подтверждением правильности данного вывода может служить вышеприведённый фрагмент из книги П. А. Судоплатова, вызывающий большое недоумение.

Во-первых, около аэропорта Шереметьево нет Москвы-реки, там находится часть Канала им. Москвы – Клязьминское водохранилище.

Во-вторых, там действительно имеется мост через водохранилище, с давних пор называемый Хлебниковским, но никакого памятника в виде «надолбов» рядом с мостом (и старым и новым) нет и никогда не было.

Можно предположить, что мемуарист имел в виду памятник «Противотанковые Ежи» на окраине г. Химки у съезда с моста Ленинградского ш. через Октябрьскую ж.-д., мимо которого проезжают люди, направляющиеся в столицу из аэропорта Шереметьево.

Монумент в Химках: открыт 6 декабря 1966 г. в память о начале контрнаступления советских войск под Москвой зимой 1941 г.

Таким образом, налицо явный пересказ сильно трансформировавшегося слуха о немецких мотоциклистах, скорее всего, услышанный Судоплатовым уже спустя многие десятилетия после окончания войны. Полагаю, что именно этот фрагмент из книги легендарного руководителя разведывательно-диверсионного управления НКВД и породил иногда встречающийся миф о том, что фашисты в 1941 г. дошли до северной окраины г. Химки и были расстреляны расчётом ПВО, чья позиция находилась на Ленинградском ш. около моста через железную дорогу.

Но могло ли подобное произойти даже теоретически?

Оценка вероятности появления немцев в Химках

Как остроумно заметил русский историк Д. И. Иловайский:

«Народы не падают с неба.»

Данный вывод справедлив и по отношению к немецким мотоциклистам – с неба не падают и они.

Если фашисты действительно 16.10.41 появились на мосту через Химкинское водохранилище около посёлка Химки, то они не свалились с небес, а приехали по дорогам из какого-то места, где шли бои. Поэтому оценка вероятности их появления в Химках сводится к оценке вероятности их движения по определённым маршрутам, берущим начало от мест происходящих в тот день боёв.

Теперь необходимо вспомнить, что осенью 1941 г. немцы вели наступление с целью охвата г. Москвы. Передовыми частями являлись боевые группы, включающие в себя танки и мотопехоту. Впереди такой группы обычно следовал разведдозор на мотоциклах (иногда в сопровождении БТР). Следовательно, если 16.10.41 на мосту действительно появились немецкие мотоциклисты, то это была разведка одной из таких боевых групп, следовавшей в головном дозоре на некотором удалении (обычно в зоне прямой видимости).

Значит, оценить вероятность появления немцев в Химках можно путём ознакомления с архивными документами, где зафиксированы боевые действия, происходившие 16.10.41 на определённом удалении от Москвы.

Согласно ЖБД ЗапФ, к северо-западу от столицы в этот день части КА пытались выбить немцев из г. Калинин (ныне Тверь). А коли так, то для появления в Химках немецкий разведдозор должен был (непонятно для чего) проехать по Ленинградскому ш. около 150 км.

К западу от Москвы немецкие части вели бои с частями 16 А и заняли населённые пункты Раменье, Рождествено, Середа – около 130 км от ближайшей границы Москвы по прямой. Появление противника с этого направления ещё менее вероятно, чем их приезд из Калинина.

Таким образом, совершенно бесспорно, что вероятность появления немцев в Химках 16.10.1941 г. равна нулю.

А может быть, возникла небольшая путаница, и немцы появились в Химках не 16 октября, а 16 ноября?

Попробуем оценить вероятность и такого события.

16.11.1941 г. находящиеся в Волоколамском р-не немецкие войска, действуя из населённых пунктов Шитьково и Васильевское, начали частное наступление и захватили деревни Ядрово, Мыканино, Рождествено Волоколамского р-на. Если бы они в этот день двинулись по Волоколамскому ш., то до Химкинского моста им бы потребовалось проехать более 50 км. Но только оказались бы они на нём, следуя не из области в город, а наоборот – из города в сторону области.

В действительности у немцев в тот день даже в мыслях не было ехать в Москву, поскольку частное наступление являлось первым этапом общего наступления на Клин, который был ими захвачен только 23 ноября.

А немцы, находящиеся в Клинском р-не, 16.11.41 вели бои в окрестностях посёлка Ново-Завидовский, тоже имея задачу в перспективе захватить Клин. Оттуда до Химок оставалось около 105 км по Ленинградскому ш., но вот только ехать в Химки у них в те дни никакой нужды не было.

Следовательно, опять совершенно бесспорно, что вероятность появления немцев в Химках даже 16 ноября 1941 г. тоже равна нулю – в тот день разведка ближних подступов к столице противнику не требовалась, а для общего представления о имеющейся дорожной сети немцам вполне хватало данных авиаразведки, поставленной на высочайший технический уровень.

Немецкие сказки

Ещё один миф о пришествии немцев в Химки сочинил известный немецкий сказочник (в прошлом нацистский пропагандист) Пауль Шмидт (псевдоним Карель). В своей книге «Гитлер идёт на восток» (издана в 1963 г.) при описании событий, произошедших 5 декабря 1941 г., он приводит следующее сведение:

Эту же байку с некоторым героическим дополнением позже привёл в своей книге «Битва за Москву» чрезвычайно плодовитый немецкий сочинитель Вернер Хаупт:

«Саперы армейского 62-го саперного батальона вышли на станцию Химки и взорвали её. Оттуда до Кремля оставалось 16 км. Ближе к Москве немецким солдатам пройти не удалось.»

Немцам вторит и известный советский учёный-международник Г. Л. Розанов в своей книге «План Барбаросса. Замыслы и финал» (1970). Только он присылает в Химки «разведывательный батальон 258-й пехотной дивизии», датируя его появление в городе 2 декабря.

Указанные события тоже являются вымыслами (что подробно обосновывается в ВИЖ 1972 г. № 5). С 30 ноября на станциях Сходня, Химки и Ховрино выгружались из эшелонов прибывшие войска, заполнившие этот район. А 2 декабря в р-не Красной Поляны была проведена первая контратака 20 армии. Ближайшие подступы к столице были плотно перекрыты войсками МЗО, да и наступление немцев уже было приостановлено, и даже начался их постепенный запланированный отход от Москвы.

Небольшая вероятность появления в окрестностях г. Химки немецкого разведдозора имеется только вечером 30 ноября, когда фашисты заняли посёлок Красная Поляна и находящуюся чуть южнее д. Катюшки. Это и есть самая ближняя точка от позиций немцев до границ Москвы 1941 г. – около 17 км по прямой.

Чисто теоретически отдельные мотоциклисты 30.11.41 могли от д. Катюшки по местным грунтовкам доехать до д. Мелькисарово и даже чуть далее до Ленинградского ш. Однако документального подтверждения это умозрительное построение не находит. Да и занявшая Красную Поляну немецкая группировка имела цель продвигаться далее вовсе не к Химкам, а вдоль Рогачевского ш. к Дмитровскому ш. Следовательно, немецкие разведдозоры 30.11.41 направлялись из Красной Поляны по Рогачевскому ш. на восток по направлению к Еремино (что подтверждается документами).

К северо-западу от г. Химки последним рубежом, где красноармейцы в начале декабря 1941 г. остановили рвущиеся к Москве немецкие войска, является 40-й км Ленинградского ш. – за 17 км до монумента «Противотанковые Ежи». В память об этом событии на высоте 217,1 около поворота на г. Зеленоград был сооружён большой монумент, названный «Штыки»:

Согласно административному делению тех лет эта территория (включая посёлок Крюково, где тоже шли бои) входила в состав Химкинского р-на.

Возможность прорыва немецкого разведдозора с этого направления совершенно исключена: в те дни по Ленинградскому ш. неиссякаемыми потоками двигались техника и войска КА. А возле бывшей д. Черкизово его пересекал оборонительный рубеж, от которого до наших дней сохранился небольшой участок противотанкового рва, расположенный примерно в 250 м справа от начала съезда с Ленинградского на Шереметьевское ш.:

Западнее г. Химки в начале декабря бои шли в д. Нефедьево – около 21 км до границы Москвы тех лет по прямой. Теоретически имеющиеся в тот год поселковые дороги давали возможность немецким мотоциклистам выехать на Пятницкое ш., далее проследовать по нему в сторону столицы, а потом повернуть влево и через д. Коростово доехать до д. Куркино, а уже оттуда попасть к Химкинскому мосту.

Однако вероятность подобного путешествия немцев в те дни вызывает большое сомнение. Даже если бы им удалось выехать на Пятницкое ш. и поехать по нему в сторону Москвы, то их вояж закончился бы у Коростово, где располагался штаб 16 А и имелось его охранение, в задачи которого как раз входило оберегать командарма 16 А К. К. Рокоссовского от визитов таких «путешественников». Да и у Куркино на склоне холма в те дни располагался один из заслонов МЗО, специально устроенный для предотвращения подобных случайных проходов противника.

Боевые группы немцев, двигавшиеся по Волоколамскому ш., были остановлены у д. Ленино – примерно 26 км по прямой до границы Москвы.

Наступавшие с других направлений немецкие войска были остановлены на большем отдалении от границ города.

В итоге можно заключить, что слух о пришествии немцев в Химки оказался невероятно живучим, и даже нашёл очередное повторение в устах известных отечественных историков на телепередаче «Путь к Победе».

Однако совокупность обнародованных в настоящий момент архивных документов частей КА, участвовавших в Московском сражении, позволяет с вероятностью близкой к 100 % заявить, что сия красочная история – всего лишь один из мифов, сложенных людьми в тот тяжёлый период Отечественной войны, и повторённый после неё.

Ни один документ периода 1941-1942 гг., где было бы отражено это событие, до сего времени не обнародован. Красочные истории о рейде отважных немецких мотоциклистов держатся только на личных воспоминаниях «очевидцев» и «непосредственных участников».

В итоге стоит отметить, что разгром немецко-фашистских войск под Москвой в декабре 1941 г. справедливо называется одним из главных факторов, приведших к их поражению во Второй мировой войне. Но существует и менее известный факт: вероятность повторного наступления немцев на столицу считалась актуальной вплоть до 1943 г. включительно. И оборонительные позиции на подступах к Москве после немецкого отступления не ослаблялись, а наоборот – усиливались.

Немецкие солдаты рассматривают советские танки КВ-1 и Т-40 из 42-й танковой бригады Брянского фронта, подбитые 3 октября 1941 года в районе села Игрицкое Севского района Брянской области

«Тайфун» – назвали немцы план своего наступления. Тайфун – это сильный ветер, разрушительный ураган. Гитлеровцы собирались стремительно обойти Москву с севера и юга, создать огромные «клещи» и раздавить советскую столицу. Тем самым создать условия для полной победы в войне.

Новое наступление вермахта по всему фронту

После сражения за Киев (Как немцы брали Киев), германская Ставка должна была определить, хватит ли сил и времени, чтобы победить Советскую Россию в ходе кампании 1941 года, тем самым продолжая план «Барбаросса».

Если не удастся сокрушить военную мощь русских до наступления зимы, то война будет затяжной, что может обернуться большими неприятностями. Все планы Берлина, которые намечались после победы над Россией, придётся отложить на неопределённое время. Основные силы вермахта будут скованы на русском рубеже по меньшей мере ещё на год, и на горизонте возникнет угроза войны на нескольких фронтах и направлениях. Как раз то, чего думали избежать в Берлине, когда начинали войну с СССР.

Поэтому германское верховное командование решилось пойти на максимальные усилия, чтобы разбить главные силы врага уже в 1941 году и взять Москву. Лишая русских столицы, главного центра промышленности и узла коммуникаций в европейской части страны. Также падение Москвы должно было надломить моральный дух неприятеля, усилить процессы распада и разложения.

Немецкая армия осенью 1941 года, несмотря на серьёзные потери и яростное сопротивление русских, сохраняла стратегическую инициативу и была способна продолжать наступление.

Немцы ещё верили в своё превосходство и непобедимость. Но всё ещё нельзя было определить, когда у русских кончатся силы и резервы. Все прежние расчёты оказались ошибочными.

Советский колосс якобы на глиняных ногах оказался стальным и отчаянно сражался, бросая в битву всё новые дивизии. Правда, последние дивизии, вступившие в бой, казались хуже подготовленными и недостаточно оснащёнными. Поэтому у гитлеровцев имелась надежда, что это последние резервы Москвы, и критический момент, когда русские сломаются, близок. Нужно только сильнее надавить, и последнее сопротивление противника будет сломлено.

В результате нацистское руководство решило продолжить наступление и добиться решающего исхода.

6 сентября 1941 года Гитлер подписал директиву № 35. Москва снова стала главной целью наступления. Группу армий «Центр» на московском направлении значительно усиливают. Группа армий «Север» возвращала на центральное направление 3-ю танковую группу Гота, передавала свою 4-ю танковую группу Гёпнера и большое количество САУ и артиллерии. Группа армий «Юг» возвращала группе «Центр» 2-ю полевую армию Вейхса и 2-ю танковую группу Гудериана. Также южное крыло группы армий «Центр» усиливалось несколькими армейскими корпусами группы «Юг».

Правда, это ослабляло стратегические группировки гитлеровцев на севере и юге, где они должны были взять Ленинград, Донбасс, Крым и Кавказ. Имеющимися силами немцы на севере не смогли взять Ленинград. На юге гитлеровцы сумели занять Крым, но 11-я армия завязла под Севастополем. Также немцы не сумели форсировать Дон и, ведя тяжелые бои до полного истощения сил, потерпели поражение. Русские перешли в сильное контрнаступление, гитлеровцы отступили за Северный Донец, оставили Ростов-на-Дону и отошли за Миус.

Пленные красноармейцы в открытых товарных вагонах в районе Брянска

«Тайфун»

План наступления на Москву имел кодовое название «Тайфун».

Он предусматривал нанесение трёх мощных ударов из районов Духовщины, Рославля и Шостки с целью расчленения противостоящих войск Западного, Резервного и Брянского фронтов (командующие И. С. Конев, С. М. Будённый и А. И. Ерёменко), окружения и уничтожения их главных сил. Затем предстояло взять Москву. Подвижные соединения должны были охватить советскую столицу с севера и юга.

16 сентября 1941 года главнокомандующий группой армий «Центр» фельдмаршал Бок приказал приступить к подготовке Московской операции.

4-я и 9-я армии, 4-я и 3-я танковая группы осуществляли прорыв обороны противника в направлении Рославль – Москва. 2-я армия наступала на Сухиничи, Брянск. 2-я танковая группа нацеливалась на Брянск и Орёл.

Группа армий «Центр» к концу сентября 1941 года насчитывала свыше 1 млн солдат и офицеров, 1 700 танков и САУ, 14 тыс. орудий и минометов, 950 самолетов. Здесь сосредоточили 77 дивизий, включая 18 танковых и моторизованных. Это было 40 % всей пехоты и 64 % танковых и моторизованных сил вермахта на русском фронте.

Советское верховное командования также хорошо подготовилось к битве за Москву.

На этом направлении было сосредоточено 40 % всех сил Красной армии. Западный фронт Конева (6 усиленных армий) держал оборону в полосе от озера Селигер до Ельни. Главные силы Резервного фронта Будённого (31-я, 32-я, 33-я и 49-я армии) занимали оборону позади Западного фронта на линии Осташков – Селижарово – Оленино – Спас-Деменск-Киров. 24-я и 43-я армии этого фронта располагались рядом с ЗФ в полосе от Ельни до Фроловки. Брянский фронт в составе трёх армий (50-я, 3-я и 13-я) держал оборону по восточному берегу р. Десны от Фроловки до Путивля.

В составе трёх фронтов было 800 тыс. человек, около 800 танков, около 7 тыс. орудий и минометов, свыше 500 самолетов. Москву отдельно защищала истребительная авиация Московской зоны ПВО – уже в июле она насчитывала более 600 самолетов.

В Москве было создано 12 дивизий народного ополчения, которые заняли оборону на Ржевско-Вяземском направлении. В июле – сентябре 1941 года были проведены масштабные работы по созданию Ржевско-Вяземской и Можайской линий обороны глубиной до 250 км. Работы велись военными, строителями и жителями Москвы, Московской, Смоленской, Тульской и Калининской областей. Ежедневно работали сотни тысяч человек. Однако, в связи с огромным масштабом работ, строительство затянулось и было выполнено на 40–60 %.

Немецкие пехотинцы у танка Pz. Kpfw. IV. Район Вязьмы. Октябрь 1941 г.

Прорыв советской обороны

Когда на севере и юге дела обстояли ещё хорошо, немцы перешли в наступление на московском направлении.

К началу октября 1941 года 9-я, 4-я и 2-я полевые армии и 3 танковые группы были готовы к наступлению. Танковые дивизии пополнили, материальную часть отремонтировали. Пехотные дивизии численный состав полностью восстановить не успели, но артиллерии был полный комплект. Сильная тяжелая артиллерия и многочисленные самоходки обеспечивали пехоте ударную мощь.

В ночь на 2 октября 1941 года войскам немецкого Восточного фронта зачитали приказ фюрера:

«Создана, наконец, предпосылка к последнему огромному удару, который ещё до наступления зимы должен привести к уничтожению врага. Все приготовления, насколько это возможно для людских усилий, уже окончены. На этот раз планомерно, шаг за шагом, шли приготовления, чтобы привести противника в такое положение, в котором мы можем теперь нанести ему смертельный удар. Сегодня начинается последнее, большое, решающее сражение этого года».

В речи по радио от 3 октября Гитлер сообщил, что 48 часов назад на Восточном фронте начались новые операции гигантских масштабов.

«Враг уже разбит и никогда больше не восстановит своих сил»,

– сказал фюрер.

На дальних подступах к Москве завязались ожесточённые бои.

Немцы сразу добились крупных успехов. 2-я танковая группа начала наступление 30 сентября 1941 года на брянско-орловском направлении, на северо-восток. Она должна была при сильной поддержке люфтваффе как можно быстрее прорваться к Орлу. Уже 1 октября танки Гудериана прорвали оборону 13-й армии Брянского фронта, взяли Севск и Фатеж. 3-го пал Орёл. Левое крыло 2-й танковой группы поворачивает на Брянск, выходят в тыл русским войскам, которые оборонялись перед немецкой 2-й полевой армией Вейхса.

2 октября 1941 года другие армии группы армий «Центр» при поддержке 4-го и 2-го воздушных флотов начали наступление. 2-я и 4-я армии при поддержке 4-й танковой группы прорвали советскую оборону в районе Рославля. Гитлеровцы положили начало окружению двух больших советских группировок: на юге – в районе Брянска и на севере – в районе Вязьмы.

Командир отделения пулеметчиков И. И. Карачевцев 1-го батальона московских рабочих проводит занятия с бойцами отделения. Октябрь 1941 г.

Брянский котёл

Русские войска, оборонявшиеся в районе Брянска, с запада были атакованы 2-й армией, а с востока зашли танки Гудериана.

6 октября немцы заняли Карачев и Брянск. Войска Брянского фронта были расчленены, части трёх армий (50-я, 3-я и 13-я попали в окружение). Было образовано два котла: севернее (50-я армия) и южнее (3-я и 13-я армии) Брянска. Отход армий Брянского фронта начался 8 октября. Управление войсками фронта было нарушено, комфронта Ерёменко 13-го был ранен. Армии вели бои по прорыву кольца окружения и выхода к своим до 23 октября.

50-я армия Петрова совершала прорыв на восток. Командарм 10-го был тяжело ранен и умер. Из окружения 20 октября в район Белева вырвались около 6,7 тыс. человек и штаб армии. Армию пришлось формировать заново. 3-я армия Крейзера отходила на юго-восток и 23-го вышла в районе Понырей. Шли через болота, танки и транспорт пришлось уничтожить. 13-я армия Городнянского, после того как горючее кончилось, бросила всю тяжелую технику и имущество и прорывалась в районе Фатежа. Войска фронта и авиация поддержали прорыв. 18 октября остатки армии вышли к своим. Войска 13-й армии потеряли до 50 % личного состава и почти всю матчасть.

В итоге из окружения вышли управления трёх армий, остатки 18 дивизий, потеряв практически всё тяжелое вооружение и технику. Потери 50-й армии были самыми тяжелыми: из котла вышло не более 10 % личного состава. Однако резервов на этом направлении практически не было, поэтому, пополнив армии, чем смогли, их тут же бросили в бой. Упорное сопротивление армий Брянского фронта на брянско-орловском направлении сорвало темпы наступления и сковало большие силы противника на 17 суток. Это позволило нашим войскам подготовить оборону в районе Тулы и Можайской линии.

В результате гитлеровцы не смогли совершить глубокий охват Москвы с юга.

Танки Pz. Kpfw. III и полугусеничные тягачи Sd. Kfz. 10 2-й танковой дивизии вермахта во время наступления на Москву. Октябрь 1941 г.

Вяземский котёл

Схожая ситуация сложилась и на северном фланге немецкого наступления.

4-я танковая группа и 4-я армия после прорыва в районе Рославля повернули на север. 9-я армия, сковывая противника с фронта, окружала его с севера, а 3-я танковая группа повернула на юг и ударила в тыл. 7 октября немцы силами 56-го моторизованного корпуса 3-й танковой группы с севера, 46-го и 40-го моторизованных корпусов 4-й танковой группы с юга и востока прорвались к Вязьме, встретились восточнее города и окружили значительные силы из состава советских 19-й, 20-й, 24-й, 32-й армий и группы Болдина. Был образован Вяземский котёл.

Советское командование начало отвод войск 5–6 октября. Однако отступление проходило в условиях частичной потери управления и ожесточенных боев, поэтому вывести войска не успели.

В окружении оказались управления 4-х армий, 37 дивизий, 9 танковых бригад и других частей. Часть окруженной группировки возглавил командующий 19-й армии генерал Михаил Лукин. При выходе из окружения он был тяжело ранен и попал в плен. Лукина до конца войны держали в концлагерях и пытались «обработать», завербовать, но он держался достойно, не поддался. Окруженные советские войска дрались до 13–14 октября, сковав до 28 дивизий противника. Часть войск смогла прорваться к своим, с боями вышли на Можайскую оборонительную линию. Вышли остатки 16 дивизий, численность от 500 до 2 000 бойцов. Из остальных дивизий вырвались из котла небольшие группы и отдельные бойцы.

В итоге Красная армия понесла тяжелые потери: по немецким данным, только пленными в двух котлах под Брянском и Вязьмой было взято более 660 тыс. человек. Погиб командующий 24-й армии Константин Ракутин (бывший пограничник, пал в бою), в плен попал командующий 32-й армией Сергей Вишневский, командующий 20-й армией Филипп Ершаков (погиб в концлагере).

Однако героическое сопротивление окруженных советских войск позволило Ставке восстановить фронт на московском направлении.

Это был огромный успех немецкой армии. Нацистская пропаганда торжествовала.

9 октября 1941 года начальник имперского управления информацией заявил, что

«исход войны решён, и с Россией покончено».

В газете «Фелькишер беобахтер» (Völkischer Beobachter, «Народный обозреватель», рупор НСДАП) 13 октября сообщалось:

«На обширном фронте маршируют и катятся на восток наступающие немецкие части. Нет слов для описания размеров советского поражения!»

Также победно были настроены и немецкие генералы.

Генерал Блюментрит, начальник штаба 4-й армии, писал:

«Казалось, Москва вот-вот падёт. В группе армий «Центр» все стали большими оптимистами. От фельдмаршала фон Бока до солдата все надеялись, что вскоре мы будем маршировать по улицам русской столицы».

Танк КВ-1 из состава 4-й танковой бригады 1-го особого гвардейского стрелкового корпуса, подбитый 4 октября 1941 года на северо-восточной окраине города Орел во время проведения разведки боем

Продолжение битвы

14 октября немецкое командование издало приказ о продолжении Московской операции.

В нём отмечалось, что противник разбит, остатки русских отступают. 4-я армия и 4-я танковая группа должна была нанести удар прямо на Москву, окружая её с запада, юга и севера. 2-й танковой армии Гудериана (2-я танковая группа преобразована в армию 5 октября) предписывалось охватить русскую столицу с юго-востока, а затем и с востока. 2-й армии приказали наступать на Елец и Богородицк, прикрыв южный фланг армии Гудериана. 9-я армия Штрауса и 3-я танковая группа Гота атаковали в обход Москвы с севера.

Гитлеровцы стремились завершить операцию ещё в октябре, сломить последнее сопротивление русских.

Таким образом, группа армий «Центр» прорвала фронт, окружила и разгромила армии Брянского, Западного и Резервного фронтов. Немцы, используя широкие бреши в советской обороне, быстро продвигались вперёд и к середине октября достигли рубежа Мценска, Калуги, Бородино и Калинина, то есть прошли две трети пути до Москвы.

Москве угрожала смертельная опасность.

Однако битва за Москву только началась. Чрезвычайными усилиями советская Ставка восстанавливала оборону на подступах к Москве. Чем ближе к советской столице, тем упорнее и сильнее становилось сопротивление русских.

Так, 1-й гвардейский стрелковый корпус Лелюшенко из района Мценска ударил по группе Гудериана. В районе Мценск – Орёл девять дней шло яростное сражение. Немецкие танки задержали на Орловщине и не дали прорваться к столице по кратчайшим направлениям: Орёл – Тула – Москва и Брянск – Москва.

Когда рухнула оборона Западного и Резервного фронтов, путь на Москву для врага был открыт, и Ставка начинает переброску дивизий из стратегического резерва и соседних фронтов. До подхода резерва проводилась экстренная мобилизация всех возможных сил, которые могли прикрыть Москву и выиграть время ценой своей гибели. Для этого привлекались стоявшие в Москве и Подмосковье дивизии и части НКВД, гарнизоны, истребительные батальоны, училища, институты и академии.

К примеру, по боевой тревоге подняли пехотное и артиллерийское училища Подольска, московские имени Ленина Военно-политическую академию и Военно-политическое училище, которые получили приказ занять оборону под Малоярославцем и Можайском. Сводный полк военного училища имени Верховного совета РСФСР, поднятый в лагерях под Солнечногорском (1 тыс. курсантов и 4 орудия), пошёл в Волоколамский укрепрайон.

10 октября Западный и Резервный фронты были объединены в один Западный фронт под началом Жукова. Он начал создавать новый оборонительный фронт на рубеже Волоколамск – Можайск – Малоярославец – Калуга.

Из стратегического резерва и соседних фронтов на это направление перебрасывают 11 стрелковых дивизий, 16 танковых бригад и другие части. Также были использованы остатки дивизий, которые вырвались из котлов. Ими прикрываются главные направления. Одновременно формируются новые армии: 5-я армия Лелюшенко (на можайском направлении), 43-я армия Акимова (малоярославецкое направление), 49-я армия Захаркина (калужское направление), 16-я армия Рокоссовского (волоколамское направление).

Уже 13 октября начались жестокие бои на всех основных направлениях. Фронт был в целом восстановлен.

Советские танки Т-34 на марше во время боев на Бородинском поле под Москвой. Октябрь 1941 г.