Дети на войне 1941 1945

В годы Великой Отечественной войны наша страна делала всё, чтобы уберечь детей от страданий. Обездоленных, потерявших родных, изголодавшихся, их находили советские солдаты в разрушенных городах и сёлах. Отогревали у походных кухонь, кормили фронтовым пайком. Некоторым удавалось оставаться в полках и подразделениях.

В военно-историческом музее «Юные защитники Родины» «АиФ-Черноземье» рассказали о подростках, которые наравне со взрослыми с оружием в руках защищали Родину.

С трудом дотягивался до миномёта

Алёша Воднев закончил четвертый класс школы №10 города Щигры, когда началась Великая Отечественная война. В конце июля 1941 года с дивизией, формировавшейся в Щиграх, на фронт отправился его отец, военнослужащий Дмитрий Васильевич Воднев. Алёша решил следовать за отцом, но на станции Отрешково, в 20 километрах от дома, беглеца сняли с поезда и отправили домой.

В конце октября 1941 года Алёша встретился с разведчиками 5-й воздушно-десантной бригады, которой командовал полковник Александр Родимцев. Они спросили у мальчика, как пройти в Семеновку. Алексей указал им дорогу, помог разведать обстановку в селе. Разведчики взяли в деревне «языка» — танкиста-эсэсовца. Из его показаний выяснилось, что гитлеровская танковая колонна рвалась через Тим, Горшечное, Касторную к захвату Воронежа. После выполнения этого задания мальчик попросил солдат взять его с собой, ведь его отец был на фронте, а он остался один (слукавил немного). В Тиме произошло слияние 5-й и 6-й воздушно-десантных бригад, была образована 87-я стрелковая дивизия. Командиром этой дивизии стал полковник Александр Родимцев. Приказом по дивизии Алексея Воднева зачислили сыном полка и присвоили звание ефрейтора.

В декабре 1941 года дивизия Родимцева участвовала в контрнаступлении. У деревни Крюково Черемисиновского района наступление наших войск было приостановлено. Фашисты засели в хатах на окраине деревни, ведя пулемётный огонь.

Помощник начальника штаба по разведке Александр Багуркин послал Воднева в разведку. Во время выполнения этого задания Алексея схватили фашисты, привели в хату. Там за столом сидели пьяные немецкие солдаты, которые от скуки стали толкать мальчика из угла в угол, пинать ногами. Обессиленного, его бросили в холодный сарай. Спасло Алексея наступление нашей пехоты. Он выбрался из сарая, вернулся в часть и доложил об увиденном. Это было боевое крещение ефрейтора Воднева. Алёша полюбил командира дивизии Александра Родимцева, привязался к нему. Да и Александр Ильич относился к нему по-отечески. Однажды мальчик признался ему, что хочет стать офицером, на что получил добро.

Со временем Воднев изучил миномёт, приобрёл военный опыт. Случалось подменять наводчика, вести огонь по врагу. Чтобы было удобно при этом, приходилось подставлять под ноги ящик от снарядов. 18 мая 1942 года командир батареи Воробьев приказал Алёше выехать в тыл, чтобы перешить военную форму. Щадили мальчика однополчане, в тылу было спокойнее. В той же полуторке, в которой  ехал Алексей, отправили в тыл раненых. Неожиданно в небе появились немецкие самолёты. Шофёр погиб, машина заглохла. Воднев побежал к нашим танкам, чтобы сообщить, что в ней остались люди. На помощь послали водителя, раненые были спасены. За этот  подвиг Алёша Воднев получил свою первую медаль «За отвагу».

В Сталинградской битве Алексей Воднев участвовал в составе легендарной 13-й гвардейской стрелковой дивизии (бывшей 87-й стрелковой дивизии) под командованием Александра Родимцева.

Многое пришлось пережить Алексею Водневу: он горел в танке, получал ранения, контузии, хоронил товарищей. После войны сбылась его мечта стать офицером. Он закончил военно-политическое училище во Львове, учился в Ростовской высшей партийной школе. Позднее окончил заочно исторический факультет Курского педагогического института.

Выносила с поля боя раненых солдат

Валя Пономарева родилась в 1928 года в селе Платава Конышевского района Курской области. Сейчас местная школа носит её имя. В 1942 году 13-летняя девочка стала связной партизанского отряда, разведчицей. Стриженую, неугомонную, очень подвижную, её обычно принимали за мальчишку. Её не раз выручал маленький рост. Валюша везде успевала. Надо — и она становилась связной. Погибал санитар, она проворно ползла по полю боя, оказывая помощь раненым и вынося их в безопасное место.

В 1943 году Валя Пономарева была назначена санинструктором 705-го полка 121-й стрелковой дивизии 60-й армии 1-го Украинского фронта. Вместе с однополчанами участвовала в форсировании Днепра. Во время переправы через Днепр Валентина спасла около ста раненых бойцов. В октябре 1943 года ей вручили первую награду — орден Красной Звезды. Валя, не понимая значимости ордена, заплакала, хотела поменять его на медаль, так как считала, что медаль важнее ордена.

Валентина Пономарева участвовала в освобождении Украины, Польши, Румынии, Чехословакии. В наступательных боях 1944 года Пономарева она все время находилась на переднем крае, оказывая первую медицинскую помощь офицерам и бойцам. Невзирая на опасность, 16-летняя девушка вынесла с поля боя 164 раненых бойца. В одном из боёв на Львовском направлении в 1944 году Валя, раненная осколком снаряда, потерявшая много крови, была спасена из-под гусениц фашистского танка командиром пулемётного взвода 887-го стрелкового полка 211-й стрелковой дивизии Павлом Куприным. К концу войны она волей случая попала в этот полк и прошла с ним до Победы.

В 1944 года награждена медалью «За отвагу», в 1945 году – орденом Отечественной войны 2-й степени, а в 1985 году — орденом Отечественной войны 1-й степени.  После войны Валентина Андреевна Пономарева переехала жить в Ленинград. Проводила большую патриотическую работу. Умерла в 2010 году.

«Сережа из Курска. 10 лет»

Сережа Пятовский родился в 1935  году в  Архангельске, а через два года его семья переехала в Курск. С ноября 1943 года по 12 августа 1945-го его жизнь была связана с фронтовым эвакогоспиталем № 1394. Военно-полевой госпиталь формировался в Курске. Отец Серёжи был его заместителем начальника, а мама работала на фронте. Эвакогоспиталь двигался вслед за линией фронта, принимая раненых от полевых госпиталей, и Сережа перемещался вместе с ним. Он прошагал по дорогам на Волховском, потом Ленинградском, 3-м Прибалтийском, а затем на 2-м Белорусском фронтах  — до Берлина. Серёжа оказывал посильную помощь раненым бойцам, помогал санитаркам, читал раненым письма от родных, исполнял поручения при штабе, трудился на хоздворе. Особенно ему нравилось ухаживать за лошадьми.

Раненых оперировали и подлечивали раны, чтобы бойцов можно было транспортировать в тыл. Когда госпиталь дислоцировался в городе Тихвин под Ленинградом, немцы жестоко, и днём и ночью, бомбили его. Отец Серёжи часто во время бомбежек брал мальчика с собой. Его присутствие, видимо, дисциплинировало и успокаивало раненых. Для того, чтобы победить страх, Серёжа крепко сжимал руку и пытался петь «Гибель «Варяга».

Весной 1944 года госпиталь передислоцировался из Тихвина в Лугу Ленинградской области. В это время уже шли жестокие бои за освобождение Пскова, было очень много раненых. Школа в Луге, используемая немцами во время оккупации под конюшню, за трое суток была превращена в стерильно чистое помещение для приёма раненых бойцов.

Затем была Польша. В небольшом польском городке Кёнаце раненых размещали прямо в костёле. Госпиталь подвергался сильному артобстрелу. Удалось Серёже увидеть и столицу Польши Варшаву. Первым немецким городом, где разместился госпиталь, был Бромберг. Он был чистый, уютный и совершенно целый.

Однажды Серёжа помог обнаружить спрятавшихся в погребе гитлеровцев. В это время шли бои на подступах к реке Одер. На берегу этой реки Серёжа едва не подорвался на мине. Когда шёл штурм Берлина, госпиталь находился под Арнцвальдом. Здесь шли жестокие бои. Разрозненные немецкие части скрывались в лесу, госпиталь находился в усиленном боевом охранении. Однажды Серёжа проснулся от грохота залпов зенитной батареи, которая располагалась неподалёку. Когда мальчик выскочил на крыльцо, он увидел наших солдат, они стреляли в небо, кричали и обнимались. Так в госпиталь пришла весть о Победе. Утром следующего дня состоялся митинг. В мае 1945 году Серёжа Пятовский с офицерами госпиталя побывал в Берлине. В обгоревшем рейхстаге мальчик поднялся в рыцарский зал и химическим карандашом написал на стене «Сережа из Курска. 10 лет».

После войны Сергей Петрович Пятовский стал профессиональным военным, служил в милиции и КГБ. 1 февраля 2010 года он ушёл из жизни.

Ходил в тыл врага

Дмитрий Остриков родился 8 ноября 1932 года в деревне Мармыжи Курской области. В 1940 году остался без родителей. Восьмилетний мальчишка жил у тётки, пас гусей, коров. В 1941 году началась война, и его жизнь изменилась. Наши войска отступа­ли. В ноябре 1941 года сдали Курск, Щигры. В деревне Перцовка, где жил Митя, кто-то повесил плакаты, на которых было написано, что немцы у детей забирают кровь для своих раненых, а потом умерщвляют. Хотя Митя в школу не ходил, но читать умел, а потому устремился за последней отступающей воинской частью. Через три дня начальник особого отдела 121-й стрелковой дивизии майор Хацанович взял его на воспитание, пожалел сироту – стал Митя сыном полка. Сшили ему новое обмундирование.

Дмитрий Остриков – воспитанник 121-й стрелковой дивизии 60-й ар­мии, которая отступала до Воронежа до июля 1942 года, а потом наступала с 24 января 1943 года через Курск, Льгов до Нежина. Участие в Курской битве, в боях у Рыльска на реке Сейм остались в памяти мальчика. В том же 1943 году его определили в 17-й отдельный ударный полк. С этим полком в составе 8-й гвардейской армии он участвовал в битве за Днепр, в районе Гомеля, в осво­бождении Правобережной Украины, Белоруссии, Польши, дошёл до Берлина.

В 121-й дивизии он выполнял в основном обязанности разведчика, ходил в тыл врага, переодевшись в гражданскую одежду. Юный разведчик приносил в полк ценные сведения о противнике.

Сейчас Дмитрий Федотович Остриков проживает в станице Динской Краснодарского края, активно занимается патриотической работой.

Девушка, подбившая танк

В августе 1942 года ушла на фронт 16-летняя Нина Букреева. Она была санинструктором, но интересны ей были пушки, пулемёты, орудия. В короткий срок Нина освоила устройство автомата и пулемёта. Девушку зачислили в 209-й отдельный истребительный противотанковый дивизион 121-й стрелковой дивизии. Она стала наводчицей орудия. Воевала наравне со взрослыми мужчинами. Участвовала в освобождении города Курска в феврале 1943 года, принимала участие в Курской битве.

«С самого начала меня тянуло к пушкам, — вспоминала Нина Сергеевна, —  украдкой изучала я материальную часть, хорошо освоила устройство автомата и пулемёта. Комсомольцы дивизиона избрали меня своим комсоргом. В короткий срок стала опытным артиллеристом 209-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона 121-й стрелковой дивизии. Никакого послабления, таскала ящики со снарядами, а каждый весил по тридцать килограммов, вместе с другими тянула лямку, чтобы выдвинуть пушку на новую позицию».

Она принимала участие в освобождении не только своей страны. В составе дивизии прошла с боями по Польше и Чехословакии. После окончания войны Нина вернулась в Курск. Более сорока лет работала на Курском заводе тракторных запасных частей. Нина Сергеевна Луценко (Букреева) – активист ветеранского движения, член клуба «Фронтовые подруги». Она всегда рада общению со школьниками.

Забросал гранатами вражеский дзот

Когда фашистские самолёты в 1941 году стали бомбить Курск, сбрасывая на него тысячи зажигательных бомб. Местные школьники, среди которых был Коля Букин, часами дежурили на крышах домов, и когда падали «зажигалки», хватали их специальными клещами и тушили в ящиках с песком. За этот труд директор школы №4 Курска наградил новыми портфелями. Кроме того, подростки помогали взрослым строить баррикады, рыть окопы. Затем была эвакуация из Курска.

Во время эвакуации Коля потерял мать. На лафете пушки он доехал до станции Ржава. Фронт здесь остановился, заняв прочную оборону. Тут Коля Букин и стал сыном полка 293-й стрелковой дивизии.

Весной 1942 года он был впервые ранен, когда в составе этой дивизии освобождал совхоз «Первомайский» — получил тяжёлое ранение при высадке немецкого десанта. После выздоровления Коля держал путь на Сталинград. Догонял свою 293-ю стрелковую дивизию, а догнал 6-ую мотострелковую бригаду. Тут Коля повстречал командира взвода разведчиков старшину Николая Семёновича Ананьева. Вместе сражались под Сталинградом. Юный разведчик был ранен в ногу, но подлечившись, снова шёл с боями. Он освобождал родные курские земли: Касторную, Тим. Летом 1943 года участвовал в Курской битве. После ожесточённого боя под Яковлевом Николаю вручили заслуженную награду – медаль «За отвагу». В сражении под Прохоровкой Коля Букин в критический момент боя забросал гранатами вражеский дзот, что облегчило продвижение вперёд наших бойцов. За этот подвиг юный герой был награжден орденом Боевого Красного Знамени.

А потом шёл и шёл Коля Букин по тяжёлым фронтовым дорогам через Польшу, Венгрию, дошёл, преследуя врага, до самой Германии. 9 мая 1945 года у Николая был двойной праздник. В день Победы ему исполнилось 16 лет. После войны Букин проводил большую патриотическую работу среди молодёжи, за что был награждён Почётной грамотой и памятной медалью ЦК ВЛКСМ. Умер в 1975 году.

Ольге Павловне 96 лет. Подростком немцы увезли ее в трудовой лагерь: «Полицаи нас на машины посадили, а матки следом бегут, плачут». Ольга Павловна смогла вернуться. Но в разрушенном колхозе ее ждали голод, нищета и тяжелая работа. Вероника Словохотова записала истории детей войны.

«За тот бурак пан меня избил всю чистенько»

Ольга Павловна Высоцкая, 96 лет:

— Было у меня две сестры, два брата, отец и мать. В воскресенье, 22 июня, отец поехал на базар в райцентр, повез продавать корову. Оттуда вернулся и говорит: «Война с Германией началась!» Назавтра всех стариков вызвали в военкомат. Отцу было за 50. Вызвали — и домой уже не пустили. А когда немцев отбили от Москвы — забрали и молодых.

Село наше, Тимошенки (Смоленская область. — .), зимой спалили, все до последней хаты. Мы жили кто где — по соседним деревням. Раньше были евни, где молотили и сушили хлеб, — вот нам такую евню на две семьи и дали от колхоза. Мы потом себе хатку построили на том же месте, где наша сгорела. Бабы строили сами, матке помогал дядька — у него пальцы плохие были, его на войну не взяли.

Пришли утром рано полицаи, открыли свои бумаги: «Козлова Ольга есть?» Мамка говорит: «Есть». — «Собирайся». По всем Тимошенкам прошли, собрали молодежь, кто 26–27-го годов рождения. Пригнали в соседнее село, полицаи нас на машины посадили, а матки следом бегут, плачут.

Привезли в райцентр, там лагеря большие. Мы в них сидели недели три-четыре, а матки наши бегали к нам. Бывало, есть принесут, одежду, а их прогоняют дежурные, бьют прикладами. Потом в баню согнали нас, помыли — и на станцию. Только стали грузить, а тут наш самолет прилетел, начал бомбить. И нас быстро повезли на Витебск.

Долго-долго ехали и приехали в Остероде (город в Восточной Пруссии, ныне Оструда на территории Польши. — ). Товарный вагон, в одном боку сидели женщины, в другом — мужчины. Было трое пожилых, которые за дочек пошли. Немцы прорезали дырки в полу, чтобы мы на двор ходили (в туалет. — ). Есть ничего не давали и двери не открывали, охраняли с винтовками.

В Остероде жили мы у пана. Сначала в мансарде над хатой, потом в вагончике из досок на улице. Было у этого пана много пленных, и польские семьи были, работали с нами вместе.

Как приехали, две наши девчонки запричитали: «Придет пан выбирать красивых», — сели и лица закрыли руками.

А мы, некрасивые, кучкой стояли — восемь девок и два парня, — плакали вместе. Нас пан посчитал и забрал. А они, красивые, вдвоем остались, и отправили их на лесопильный завод в Кенигсберг.

Работали с видного — и до темного. Час обеда, в воскресенье выходной. А кормили так: пол-литра супу в обед, утром 200 граммов хлеба и чашечка воды, кофе — грязное какое-то, несладкое. И вечером такая еда. Бывало, млеем, где какая травина съедобная — жуем. Люпин сеяли, его несут коровам, а мы подберем, едим.

Мы даже не думали, что нас освободят. К концу войны пан отвез жену и детей далеко, сам приехал назад. Польские семьи тоже увез, а нас всех оставил работать. Было уже слышно, что гремит где-то рядом.

Пошли мы как-то коров доить — а там наши солдаты и немецкие: и в хлеве, и за хлевом, всюду бегают. Меня ранило, мы приползли в столовую, посидели там. Является пан: «Уходите».

Отвел нас на станцию, сказал ждать, пока пригонит машину. Мы посидели до вечера, оттуда пошли в разбитый дом, в подвал. Там сидели дня три. Пришел ночью пан за нами, искал — не нашел. Мы вылезли утром, вышли на дорогу — пехота идет.

Солдаты нас накормили, написали нам бумажку, сказали: «Идите на Россию, домой». Парни наши пошли с пехотой, а мы отправились к себе вещи забирать.

Собрали тряпки наши, идем. Навстречу солдатик: «Куда вам, девчаты?» — «Идем на Россию». Он сказал не отставать от него — а если отстанем, то не вернемся. Так мы с ним и бежали за день километров 20, если не больше. Потом русские нас на машину посадили и отправили в Белосток.

Привезли в комендатуру военную, назавтра — в гражданскую. Приехали, нары были в три ряда, всех распределили — и мы там жили недели три.

Сарай большой, картошка нагружена мерзлая. Нас послали эту картошку чистить. Зима, холодно, есть хочется. На день давали сухарь и три картошины — наши, русские люди! Всех допрашивали раза по четыре.

В дорогу дали нам по пять сухарей и отправили на вокзал. Собрали целый вагон и повезли на Рудню, наш райцентр. Оттуда шли пешком — под конец я уже идти не могла, меня на санках везли. Вшей мы принесли! В тот день была баня. Матка есть не давала, боялась, что с голоду еще объемся.

Старший брат мой погиб — домой прислали извещение, что пропал без вести. А батька пришел в апреле 45-го — его демобилизовали по ранениям.

Помню, как война кончилась. Митинг был, слезы! У кого не пришли домой мужчины, те плачут от горя, а у кого пришли — от радости.

Тяжелая жизнь потом была. В колхозе работали. Навоз возили, лопатой копали землю, хлеб сеяли — коней и машин не было. Огороды сажали на коровах, бороновали. Есть нечего. Мы как-то пришли к тетке, она хлеба напекла. Белый-белый! Ну, думаю, поедим теперь хлеба. Как взяла в рот — проглотить нельзя. Голый-преголый мох и картошка.

Но жаловаться не надо, мы хоть похлебки, да наварим какой. А у людей и этого не было.

А замуж я вышла, беднота была страшная. Тогда я тоже сильно поголодовала. Дочка первая родилась — хорошо, что родители дали нам телку. Когда матка принесет хлеба или пшеницы, сестра — мех картошки.

У меня здоровье хорошее было, я сильно крепкая была и много работала. Иван, мой муж, все болел, а я одна на корову сена накошу и на себе наношу. Потом ему операцию сделали на желудке, я одна двоих дочек растила и ему еще старалась что половчей купить.

Его давно уже нет. И всех, кто со мной из Остероде вернулся, тоже. Все померли, одна я осталась в своей постели.

«Матка повернулась — а над ней немец с автоматом»

Татьяна Владимировна Почтарева, 80 лет:

— Я родилась в Тимошенках 30 ноября 41-го, а записали — 15 января 42-го. Тогда документы или сгорели, или потерялись. Мне было 12 недель, немцы запалили нашу деревню — матка взяла меня и пошла к тетке в соседнюю.

Хаты горели. А снег был глубок, говорила, пурга, мороз! Матка утопла в сугробе, выбилась из сил. Уже хотела меня оставить — думала, все равно погибнем обе. Потом отдохнула, посидела, пошла дальше.

По пути была деревня Лоси, там сторожка — наверное, колхозный двор. Матка увидела огонь в окошке, постучала, сторожа ей открыли. У них печечка топилась, вода грелась в котле. Дали ей теплой воды попить, она меня стала раскручивать — а я вся мокрая, ноги холодные. Перепеленала, тряпки повесила сушить, меня накормила и приснула до утра. Как видно стало, отнесла меня в Новоселки к тетке Алене, а сама вернулась в нашу деревню.

У деда моего был хороший двор, круглый, забором обнесенный — осталось одно пепелище. Матка взяла палочку, стала там ковырять, что-то искать. Повернулась — а над ней немец с автоматом. Но стрелять он не стал. Показал куда-то вдаль, пробормотал, что у него там фрау и два (показал на пальцах) киндера. И пошел.

Как встречали батьку с войны, помню в тумане. А Мишка, дядька мой, не пришел, пропал без вести.

Родителям от колхоза дали какой-то сарай, из этого сарая сделали себе хату, там мы долго жили. А другую строили поздно, уже как я замуж пошла.

После меня родились еще три сестры. Жили по-всякому. Картошка была, хлеб был. Работали в колхозе, за трудодни давали зерно, мы его в руки на жерновах мололи: два камня — один наверху, другой внизу, посреди дырка, стол большой. Мы зерно засыпаем и крутим, и мука получалась.

В первый класс я пошла в лаптях. Сумки были полотняные, рубашки.

Как пошла во второй, дед свалял мне валенки из овечьей шерсти, потом калоши купили. Электричество потом появилось, а первое время стояла коптелка: бутылочка с керосином, на ней железяка с фитилем. И так при ней уроки читали.

На зиму хату обкапывали землей, чтобы холод не шел. Это теперь дома с фундаментом, а тогда фундаментов не было. Весной эту завалину откапывали. Как-то нам в школе дали рассаду — помидоры. И вот мы на этой земле ее посадили. Хорошие выросли помидоры под солнышком! Раньше не было ни пленок, ни парников — мы даже не знали про это.

После школы я пошла работать на молокозавод в Кашкурино и всю жизнь там отработала. Две дочки у меня родились. Зарплаты небольшие были. Доярка заболеет или в декрет пойдет — мы по очереди ходим в колхоз коров доить, а еще и своих доили, поросят держали, огородом занимались. Теперь вы ту работу не поймете. Никто теперь не поймет, какая была жизнь.

«В 14-15 лет ходила за плугом»

Татьяна Федоровна Никифорова, 91 год:

Хозяйство водилось небольшое, одну корову держали — тогда много не разрешали, у нас колхоз был строгий, люди жили очень бедно.

Отец умер до войны, и мама осталась со всеми детьми одна. Старший брат Константин до войны ушел в армию, служил в летной части, а потом так и остался воевать.

Когда началась война, старшая сестра погнала колхозный скот в Рязанскую область, а мы остались дома. В нашей деревне немцы не стояли, они заходили временами. Как придут, стреляют — страх. Мы прятались под пол.

У нас были партизаны. Старший сводный брат до войны работал председателем колхоза, а потом его тоже назначили главным. Он где-то раздобудет хлеба, привезет в наш дом, мы эти мешки попрячем, а партизаны приезжают, забирают.

Наши люди — отважные. Как-то немцы сбили самолет неподалеку, двое летчиков остались живы, одного ранило: и жители возили их на лошади к партизанам. Евреев спасали, уводили. В общем, не боялись.

А вот когда немцы стали отступать, тогда было очень плохо. Сожгли всю деревню дотла.

Кого из мужчин успели схватить, тех постреляли, а кто спрятался — тех уже некогда было искать. Мы сидели в окопе. Егорка с нами был, один мужчина. Его вытянули и при нас застрелили. Еще шел мужчина по деревне, его тоже застрелили. Один успел, в капусту лег — и цел остался. Нас, женщин, они не трогали.

Назавтра пришли в соседнюю деревню, выли, что крыши над головой нет. Спали у тетки под кроватью — а больше негде было, занято все. Осень была, в шалаше жить не будешь, замерзнешь. А на зиму дали нам амбар.

Коров колхозных угнали и назад не пригнали. Чтобы развести стадо, скот отбирали у людей — у кого детей поменьше. До войны я кончила два класса. Но после освобождения пошла не учиться, а работать — надо было хозяйство восстанавливать. Сеяли, в поле гоняли, огородом занимались.

Когда брат ослаб, его уже на работу не гоняли. Однажды земляк пришел — а Костика и еще нескольких парней нет.

В 18 я вышла замуж, через год родился первый сын. Колхозный строй у нас людей повыгонял, куда только не уезжали — и в Крым, и на Урал, и в Белоруссию. Люди просто разбегались, очень было голодно, на этот трудодень ничего не давали. А мы остались. Женя, муж мой, на подъем очень тяжелый, да и город не любил. Его в армию забрали на 3,5 года, я ребенка одна растила. Потом у нас еще родились две дочки.

Он у меня был золотой. Но к себе пока не берет.

Фото Вероники Словохотовой

У нас есть небольшая просьба. Эту историю удалось рассказать благодаря поддержке читателей. Даже самое небольшое ежемесячное пожертвование помогает работать редакции и создавать важные материалы для людей.

Сейчас ваша помощь нужна как никогда.

«Есть! Еды!»

Как именно умер Юра, не знает никто. Его дневник случайно попал в руки Ирины Ивановны, она пыталась отыскать брата, потому что хотела верить — он остался жив, а её не стал искать из чувства обиды и гордости.

Декабрь 1941 г.

Январь 1942 г.

Царь голод

Лера Игошева эвакуировалась из Ленинграда в 1942 г., пережив самые голодные дни блокады и потеряв за это время папу. Выжить удалось чудом.

«Руссиш швайн».

Вася Баранов попал на работы в Германию вместе с любимой девушкой Олей, где их разлучили, загнав в разные лагеря. Они выжили, вернувшись поженились. Ольга Тимофеевна рассказала «АиФ», что её муж берёг дневник и перечитывал его до самой смерти: «Откроет, читает его — и плачет».

Она не писала этот страшный дневник — в 14 лет она учила его наизусть. В каморке гетто, на нарах концлагеря, бок о бок со смертью. «Что будет с тобой — то будет с этими записками», — говорила Машина мама. И Маша твердила, слово за словом.

После освобождения из концлагеря она вернулась в Вильнюс и записала всё, что вытвердила от буквы до буквы, в три толстые тетради. Мария Григорьевна Рольникайте сегодня живёт в Санкт-Петербурге, уже одна. Работает. Пишет. Всегда на одну тему: все её герои — оттуда, из застенков.

«Я помню, отомщу!»

За несколько месяцев до освобождения города Рома ушёл в Красную армию, сообщив родителям, где спрятал дневник. Отец, бывший офицер царской армии, перелистав блокнот, найденный на чердаке, передал его Чрезвычайной комиссии по расследованию преступлений нацистов. Записи Ромы стали «свидетелями» на Нюрнбергском процессе. Роман Кравченко-Бережной умер в 2011 г. Его дневники стали основой его собственной книги.

«Убил немец-снайпер»

Аня Арацкая вела свой дневник под пулями, едва ли не на линии фронта. Её семья, где было 9 детей, жила в Сталинграде, на поливаемой огнём улице. Потом папу убили, и они стали скитаться по голодной и холодной волжской степи. Выжили не все.

В свободном доступе книгу можно прочитать в Интернете по адресу https://children1941-1945.aif.ru/

Дневники печатаются с сокращениями, орфография авторов сохранена.

«Умерли все. Осталась одна Таня». Дневники блокадного Ленинграда

В годы Великой Отечественной войны наша страна делала всё, чтобы уберечь детей от страданий. Обездоленных, потерявших родных, изголодавшихся, их находили советские солдаты в разрушенных городах и сёлах. Отогревали у походных кухонь, кормили фронтовым пайком. Некоторым удавалось оставаться в полках и подразделениях.В военно-историческом музее «Юные защитники Родины» «АиФ-Черноземье» рассказали о подростках, которые наравне со взрослыми с оружием в руках защищали Родину.

С трудом дотягивался до миномёта

Алёша Воднев закончил четвертый класс школы №10 города Щигры, когда началась Великая Отечественная война. В конце июля 1941 года с дивизией, формировавшейся в Щиграх, на фронт отправился его отец, военнослужащий Дмитрий Васильевич Воднев. Алёша решил следовать за отцом, но на станции Отрешково, в 20 километрах от дома, беглеца сняли с поезда и отправили домой.В конце октября 1941 года Алёша встретился с разведчиками 5-й воздушно-десантной бригады, которой командовал полковник Александр Родимцев. Они спросили у мальчика, как пройти в Семеновку. Алексей указал им дорогу, помог разведать обстановку в селе. Разведчики взяли в деревне «языка» — танкиста-эсэсовца. Из его показаний выяснилось, что гитлеровская танковая колонна рвалась через Тим, Горшечное, Касторную к захвату Воронежа. После выполнения этого задания мальчик попросил солдат взять его с собой, ведь его отец был на фронте, а он остался один (слукавил немного). В Тиме произошло слияние 5-й и 6-й воздушно-десантных бригад, была образована 87-я стрелковая дивизия. Командиром этой дивизии стал полковник Александр Родимцев. Приказом по дивизии Алексея Воднева зачислили сыном полка и присвоили звание ефрейтора.В декабре 1941 года дивизия Родимцева участвовала в контрнаступлении. У деревни Крюково Черемисиновского района наступление наших войск было приостановлено. Фашисты засели в хатах на окраине деревни, ведя пулемётный огонь.Помощник начальника штаба по разведке Александр Багуркин послал Воднева в разведку. Во время выполнения этого задания Алексея схватили фашисты, привели в хату. Там за столом сидели пьяные немецкие солдаты, которые от скуки стали толкать мальчика из угла в угол, пинать ногами. Обессиленного, его бросили в холодный сарай. Спасло Алексея наступление нашей пехоты. Он выбрался из сарая, вернулся в часть и доложил об увиденном. Это было боевое крещение ефрейтора Воднева. Алёша полюбил командира дивизии Александра Родимцева, привязался к нему. Да и Александр Ильич относился к нему по-отечески. Однажды мальчик признался ему, что хочет стать офицером, на что получил добро.Со временем Воднев изучил миномёт, приобрёл военный опыт. Случалось подменять наводчика, вести огонь по врагу. Чтобы было удобно при этом, приходилось подставлять под ноги ящик от снарядов. 18 мая 1942 года командир батареи Воробьев приказал Алёше выехать в тыл, чтобы перешить военную форму. Щадили мальчика однополчане, в тылу было спокойнее. В той же полуторке, в которой ехал Алексей, отправили в тыл раненых. Неожиданно в небе появились немецкие самолёты. Шофёр погиб, машина заглохла. Воднев побежал к нашим танкам, чтобы сообщить, что в машине остались люди. На помощь послали водителя, раненые были спасены. За этот подвиг Алёша Воднев получил свою первую медаль «За отвагу».В Сталинградской битве Алексей Воднев участвовал в составе легендарной 13-й гвардейской стрелковой дивизии (бывшей 87-й стрелковой дивизии) под командованием Александра Родимцева.В 1946 году ему исполнилось 18 лет, он достиг призывного возраста, но, как ветерана, прошедшего четыре года боев, имеющего награды и ранения, Алексея освободили от призыва. Тем не менее после окончания школы он написал письмо в Министерство обороны СССР с просьбой добровольно пойти служить в армию. Алексея направили в артиллерийские войска в Житомирскую область, где ему пришлось освобождать Западную Украину от бандеровцев.Многое пришлось пережить Алексею Водневу: он горел в танке, получал ранения, контузии, хоронил товарищей. После войны сбылась его мечта стать офицером. Он закончил военно-политическое училище во Львове, учился в Ростовской высшей партийной школе. Позднее окончил заочно исторический факультет Курского педагогического института.Алексея Воднева не стало 1 января 2004 года. Он похоронен с воинскими почестями на кладбище возле деревни Щурово Золотухинского района.Выносила с поля боя раненых солдат

Валя Пономарева родилась в 1928 года в селе Платава Конышевского района Курской области. Сейчас местная школа носит её имя. В 1942 году 13-летняя девочка стала связной партизанского отряда, разведчицей. Стриженую, неугомонную, очень подвижную, её обычно принимали за мальчишку. Её не раз выручал маленький рост. Валюша везде успевала. Надо — и она становилась связной. Погибал санитар, она проворно ползла по полю боя, оказывая помощь раненым и вынося их в безопасное место.В 1943 году Валя Пономарева была назначена санинструктором 705-го полка 121-й стрелковой дивизии 60-й армии 1-го Украинского фронта. Вместе с однополчанами участвовала в форсировании Днепра. Во время переправы через Днепр Валентина спасла около ста раненых бойцов. В октябре 1943 года ей вручили первую награду — орден Красной Звезды. Валя, не понимая значимости ордена, заплакала, хотела поменять его на медаль, так как считала, что медаль важнее ордена.Валентина Пономарева участвовала в освобождении Украины, Польши, Румынии, Чехословакии. В наступательных боях 1944 года Пономарева она все время находилась на переднем крае, оказывая первую медицинскую помощь офицерам и бойцам. Невзирая на опасность, 16-летняя девушка вынесла с поля боя 164 раненых бойца. В одном из боёв на Львовском направлении в 1944 году Валя, раненная осколком снаряда, потерявшая много крови, была спасена из-под гусениц фашистского танка командиром пулемётного взвода 887-го стрелкового полка 211-й стрелковой дивизии Павлом Куприным. К концу войны она волей случая попала в этот полк и прошла с ним до Победы.В 1944 года награждена медалью «За отвагу», в 1945 году – орденом Отечественной войны 2-й степени, а в 1985 году — орденом Отечественной войны 1-й степени. После войны Валентина Андреевна Пономарева переехала жить в Ленинград. Проводила большую патриотическую работу. Умерла в 2010 году.

Сережа Пятовский родился в 1935 году в Архангельске, а через два года его семья переехала в Курск. С ноября 1943 года по 12 августа 1945-го его жизнь была связана с фронтовым эвакогоспиталем № 1394. Военно-полевой госпиталь формировался в Курске. Отец Серёжи был его заместителем начальника, а мама работала на фронте. Эвакогоспиталь двигался вслед за линией фронта, принимая раненых от полевых госпиталей, и Сережа перемещался вместе с ним. Он прошагал по дорогам на Волховском, потом Ленинградском, 3-м Прибалтийском, а затем на 2-м Белорусском фронтах — до Берлина. Серёжа оказывал посильную помощь раненым бойцам, помогал санитаркам, читал раненым письма от родных, исполнял поручения при штабе, трудился на хоздворе. Особенно ему нравилось ухаживать за лошадьми.Раненых оперировали и подлечивали раны, чтобы потом их можно было транспортировать в тыл. Когда госпиталь дислоцировался в городе Тихвин под Ленинградом, немцы жестоко, и днём и ночью, бомбили его. Отец Серёжи часто во время бомбежек брал мальчика с собой. Его присутствие, видимо, дисциплинировало и успокаивало раненых. Для того, чтобы победить страх, Серёжа крепко сжимал руку и пытался петь «Гибель «Варяга».Весной 1944 года госпиталь передислоцировался из Тихвина в Лугу Ленинградской области. В это время уже шли жестокие бои за освобождение Пскова, было очень много раненых. Школа в Луге, используемая немцами во время оккупации под конюшню, за трое суток была превращена в стерильно чистое помещение для приёма раненых бойцов.Затем была Польша. В небольшом польском городке Кёнаце раненых размещали прямо в костёле. Госпиталь подвергался сильному артобстрелу. Удалось Серёже увидеть и столицу Польши Варшаву. А первым немецким городом, где разместился госпиталь, был Бромберг. Он был чистый, уютный и совершенно целый.Однажды Серёжа помог обнаружить спрятавшихся в погребе гитлеровцев, в это время шли бои на подступах к реке Одер. На берегу этой реки Серёжа едва не подорвался на мине. Когда шёл штурм Берлина, госпиталь находился под Арнцвальдом. Здесь шли жестокие бои. Разрозненные немецкие части скрывались в лесу, и госпиталь находился в усиленном боевом охранении. Однажды Серёжа проснулся от грохота залпов зенитной батареи, которая располагалась неподалёку. Когда мальчик выскочил на крыльцо, он увидел наших солдат, они стреляли в небо, кричали и обнимались. Так в госпиталь пришла весть о Победе. Утром следующего дня состоялся митинг. В мае 1945 году Серёжа Пятовский с офицерами госпиталя побывал в Берлине. В обгоревшем рейхстаге мальчик поднялся в рыцарский зал и химическим карандашом написал на стене «Сережа из Курска. 10 лет».После войны Сергей Петрович Пятовский стал профессиональным военным, служил в милиции и КГБ. 1 февраля 2010 года он ушёл из жизни.Ходил в тыл врага

Девушка, подбившая танк

Когда фашистские самолёты в 1941 году стали бомбить Курск, сбрасывая на него тысячи зажигательных бомб. Местные школьники, среди которых был Коля Букин, часами дежурили на крышах домов, и когда падали «зажигалки», хватали их специальными клещами и тушили в ящиках с песком. За этот труд директор школы №4 Курска наградил школьников новыми портфелями. Кроме того, подростки помогали взрослым строить баррикады, рыть окопы. Затем была эвакуация из Курска.Во время эвакуации Коля потерял мать. На лафете пушки он доехал до станции Ржава. Фронт здесь остановился, заняв прочную оборону. Тут Коля Букин и стал сыном полка 293-й стрелковой дивизии.Весной 1942 года он был впервые ранен, когда в составе этой дивизии освобождал совхоз «Первомайский» — получил тяжёлое ранение при высадке немецкого десанта. После выздоровления Коля держал путь на Сталинград. Догонял свою 293-ю стрелковую дивизию, а догнал 6-ую мотострелковую бригаду. Тут Коля повстречал командира взвода разведчиков старшину Николая Семёновича Ананьева. Вместе сражались под Сталинградом. Юный разведчик был ранен в ногу, но подлечившись, снова шёл с боями. Он освобождал родные курские земли: Касторную, Тим. Летом 1943 года участвовал в Курской битве. После ожесточённого боя под Яковлевом Николаю вручили заслуженную награду – медаль «За отвагу». В сражении под Прохоровкой Коля Букин в критический момент боя забросал гранатами вражеский дзот, что облегчило продвижение вперёд наших бойцов. За этот подвиг юный герой был награжден орденом Боевого Красного Знамени.А потом шёл и шёл Коля Букин по тяжёлым фронтовым дорогам через Польшу, Венгрию, дошёл, преследуя врага, до самой Германии. 9 мая 1945 года у Николая был двойной праздник. В день Победы ему исполнилось 16 лет. После войны Букин проводил большую патриотическую работу среди молодёжи, за что был награждён Почётной грамотой и памятной медалью ЦК ВЛКСМ. Умер в 1975 году.

Логика и разум говорят нам, что дети и война — это не совместимые понятия. Детство обязательно должно быть светлым и беззаботным. Ведь мы же все с вами считаем, что были абсолютно счастливы, именно тогда, когда мы были маленькими. Однако же, история говорит нам о том, что огромное количество детей пострадало во время Великой Отечественной войны от рук фашистов, голода, холода и так далее.

Точных данных сколько жертв войны именно среди детей нет. Но никто не будет спорить, что эта страшная война забрала и/или покалечила сотни тысяч невинных детских судеб. И не только в Советском Союзе.

Боец РККА и десятилетний Володя Лукин, родителей которого немцы угнали в Германию. Лишившись дома, мальчик отморозил ноги

Не знаю, просто не могу себе представить, что довелось пережить этим детишкам.

Еще одно фото из блокадного Ленинграда и тоже раненные дети.

«А вот Лариса Бютнер, которой от роду всего три месяца, стала инвалидом. На ее правой руке нет двух пальцев, на левой — трех. И ко всему тому девочка осиротела. Осколками снаряда, который ранил маленькую Ларису, yбuтa ее мать»

Трехмесячная Лариса на руках сестры-воспитательницы больницы О.Ф. Желватых

Не менее трагично складывалась судьба и маленьких жителей сёл и деревень, попавших под зону военных действий.

Как же это страшно, должно быть, в одночасье потерять родителей и свой дом! Даже невозможно себе представить какая это психологическая травма, когда ребенок взрослеет за одну секунду!

Отдельно покажу несколько фотоснимков детей и подростков, которые попали в плен к фашистам.

Во время оккупации Советской Карелии финнами в Петрозаводске было создано 6 концлагерей для содержания местных жителей. Лагерь № 6 размещался в районе Перевалочной биржи, в нем держали 7000 человек. Фотография ниже сделана после освобождения Петрозаводска советскими войсками 28 июня 1944 года.

Советские дети-узники 6-го финского концлагеря в Петрозаводске. Этот снимок представлялся в составе доказательств на Нюрнбергском процессе над военными преступниками

Много детей было и в Оcвeнцимe, Бухeнвaльдe и других кoнцлагерях и лагерях смepти.

Группа детей, освобожденных из концлагеря Освенцим (Аушвиц)

От следующего фото у меня просто слезы наворачиваются. Очень трогательное.

Бойцы Красной армии кормят маленькую девочку. Кадр из документального фильма «День войны» (1942 г.)

Конечно, совершенно невозможно в рамках данной статьи не сказать о том, что эти рано повзрослевшие дети не меньше взрослых помогали Великой Победе.

Есть такая поговорка, что на войне детей не бывает. Они взрослели не потому, что хотели, просто этого требовала жизнь. На фронт уходили отцы и братья, поэтому вместо них к станкам становились мальчики и девочки.

Учащиеся Челябинского ремесленного училища № 2 работают на токарных станках .

Очень многие тогдашние мальчишки бежали на фронт вслед за отцами и старшими братьями, частенько приписывая себе пару лишних лет. Некоторых же пацанов в опустевших и разрушенных селах подбирали наши бойцы и командиры.

И история знает множество случаев их геройского боевого пути. При этом, среди них были совсем уж юные мальчуганы.  источник

22 июня 1941 года для основной части людей начиналось как обычный день. Они даже не знали, что в скором времени уже не будет этого счастья, а у детей, которые родились или будут рождены с 1928 по 1945 годы, украдут детство. Страдали на войне дети не меньше, чем взрослые. Великая Отечественная война навсегда изменила их жизнь.