«Хороший тон. Сборник советов и наставлений» 1889 года

Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению

Собранное от разных авторов. Напечано повелением Царского Величества. В Санкт-Петербурге Лета Господня 1717 Февраля 4 дня.

Любой из нас знает, что в наше время, книга – это легко доступный источник знаний. Недостатка в книгах у нас нет, а для того, чтобы распечатать любую информацию на бумажном носителе уйдет несколько секунд. Безусловно, на заре книгопечатания на Руси в XVI веке всё было не так просто. Для этого требовался не просто образованный инженер, он должен был обладать и твердостью характера. Таким человеком стал Иван Федоров.

О его детстве информации нет. Однако стараниями советского историка Е. Л. Немировского было установлено, что родился Иван в 1510 году. Историк нашел документы, подтверждающие, что Федоров с 1529 по 1532 годы учился в Ягеллонском университете в Кракове. После его окончания он становится диаконом в церкви Николы Гостунского, где знакомится с митрополитом Макарием, с которым долго сотрудничал впоследствии.

11 марта 1564 года, 455 лет назад, была напечатана первая точно датированная русская книга «Апостол».

Она стала результатом трудов Ивана Федорова – одного из первых русских первопечатников (только по нему имеется достаточно точная информация). Фамилии в их нынешнем виде на Руси еще не прижились. Поэтому на выходных данных его изданий и в отдельных деловых бумагах Иван подписывался по-разному: Иван Федоров («Апостол», 1564 год), Иван Федорович Москвитин («Псалтырь», 1570 год), Иван, Федоров сын, из Москвы («Острожская Библия», 1581 год). Интересно и то, что кроме книг, первопечатник был еще и мастером по отливу пушек, и многоствольных орудий. Память об Иване Федорове сохранилась до наших дней. Во многих городах России и Украины имеются улицы, названные в честь Ивана Федорова. А в 1909 году рядом со зданием Печатного двора в Москве поставили памятник Федорову.

Судьба русского первопечатника очень интересна. Как он из Москвы смог попасть в Русское воеводство Речи Посполитой и основать типографию и там, как печатал первую книгу в Москве, с какими проблемами он сталкивался, –сегодня мы постараемся найти ответы на эти вопросы.

В 1552 году царь Иван IV Грозный решил наладить в Москве выпуск печатных книг. Некоторые попытки для этого предпринимались и раньше, но они были неудачными. Для этого в Москву был вызван датский книгопечатник Ганс Мессингейм, уже известный мастер своего дела. Из Польши были привезены книгопечатные станки, запасные части для них и литеры на церковнославянском языке. К 1556 году они были полностью смонтированы и установлены в Московском книгопечатном дворе, который сохранился и до наших дней. Но и тогда мы не видим имя Федорова. Установкой станков и их наладкой занимался человек, известный как первый русский гравер, – Васюк Никифоров. Именно его работы украшали первые русские книги. Официально печатный двор начинает работу в 1563 году, получает щедрые средства из бюджета. Царь, оценив работу, остался доволен и стал лично покровительствовать печатному двору.

Уже в следующем году на свет выходят две книги «Апостол» и «Часослов», неразрывно связанные с именем Ивана Федорова. На книгах имелись выходные данные, где было прописано его имя. Считается что всё это время Федоров был учеником Мессингейма, его назначил учиться царь по совету митрополита Макария. Неслучайно первым изданием была книга религиозного характера. В те времена одной из основных задач церкви было образование. А все учебники были так или иначе связаны с религиозными писаниями.

Известно, что в это время Федоров столкнулся и с проблемами. Печатный двор несколько раз горел. Пожары устраивали монахи, которые были переписчиками книг и опасались за то, что вскоре станут не нужными, или цена на их услуги резко упадет. Но Федоров все же не испугался, он всякий раз восстанавливал типографию и продолжал работу.

«Культура.РФ» вспомнила, какие девицы в XVII веке считались порядочными, кто «колобродил» за столом, и о прочих правилах этикета при Петре I.

егласные светские правила в 1717 году по указу Петра I стали частью литературного труда «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению, собранное от разных авторов». Составлялся сборник под руководством Якова Брюса, сподвижника царя-реформатора.

Одна часть книги — наставление в обучении грамоте по гражданской азбуке, сменившей церковнославянскую. Вторая — путеводитель по светской жизни и свод правил хорошего тона. Они учили в духе петровских времен не кичиться знатностью и богатством, а гордиться делами. Знание иностранных языков, умение ездить верхом, танцевать и фехтовать — важные задачи, которые ставили перед «младым отроком» в начале ХVIII века. Девушке дворянского сословия полагалось быть смиренной, молчаливой, трудолюбивой, целомудренной; большая часть правил девичьей жизни — о духовном облике.

«Зерцало» оказалось столь популярным, что еще в 1717 году переиздавалось дважды. Позже его печатали вновь и вновь, вплоть до революции. Сегодня вместе с Натальей Летниковой вспоминаем правила хорошего тона Петровской эпохи.

О почитании родителей

О поведении за столом

«Не прилично им руками или ногами по столу везде колобродить, смирно ести. А вилками и ножиком по торелкам, по скатерти, или по блюду чертить, не колоть и не стучать».

Об уважении духовных лиц

«С духовными должни дети везде благочинно, постоянно, учтиво и вежливо говорить, а глупости никакой не предъявлять. Но о духовных вещах и о чине их, или духовные вопросы предлагать».

О вреде праздности

О вреде гордости

О светских навыках

«Младый шляхтичъ или дворянин, ежели в езерциции (в обучении) своей совершен. А наипаче в языках, в конной езде, танцовании, в шпажной битве, и может доброй разговор ученить, к тому ж красноглаголив и в книгах научен».

Об уместности в наряде

Непристойно на свадьбе в сапогах и острогах (сапоги с острыми носами) быть, и тако тенцевать, для того что тем одежду дерут у женского полу и великий звон причиняют острогами, к тому ж муж не так поспешен в сапогах, нежели без сапогов».

Об умении вовремя промолчать

«Умный придворный человек намерения своего и воли никому не объявляет, дабы не упредил ево другой, которой иногда к томуж охоту имеет».

О чтении чужих писем

О пользе иностранных языков

«Младыя отроки должни всегда между собою говорить иностранным языки, дабе тем навыкнуть могли: а особливо когда им что тайное говорить случиться, чтобы слуги и служанки дознаться не могли, и чтоб можно их от других не знающих болванов распознать».

О приятном общении

О девичьей добродетели

«Первая добродетель, которая благонравной и благочестной девице приличны и пригожа есть охота и любовь к слову Божию».

«Не порядочная девица со всяким смеется, и разговаривает, бегает по причинным местам и улицам розиня пазухи, садится к другим молодцам, и мущинам, толкает локтями, а смирно не сидит».

О подсказках природы

«Природа устроила нам токмо один рот, или уста, а уши даны два, тем показу, что охотнее надлежит слушать, нежели говорить».

В вопросах воспитания  есть вещи преходящие и не устаревающие. Правила хорошего тона – это то, без чего понятие воспитанности невозможно. «Важно быть любезным» – утверждают авторы книги «Хороший тон. Сборник советов и наставлений» 1889 года.

При обилии печатной продукции в нашей жизни стало встречаться много редких книг. Редкость этих книг со всей очевидностью объясняется их невостребованностью. Как один из примеров можно рассмотреть книжку под названием «Хороший тон. Сборник советов и наставлений» 1889 года издания в малотиражном репринтном переиздании 1993 года.

Кажется, родителям было бы небезынтересно узнать, каким внешним правилам поведения в прежние времена в городской семье учили детей, и ответить себе на вопрос, а так ли важно быть любезным? Ответить на этот вопрос для пользы детей современных.

Книжка, конечно, старая. Но замени слово мещанский на слово городской, а слово публика на слово читатели – и многое может показаться не устаревшим. Да и напоминание о прежде высокочастотных словах, например, благовоспитанный, вполне в состоянии обогатить наш современный словарный актив.

Вряд ли мы не станем учитывать правила  вроде «утром носите перстень, вечером же заменяйте его кольцом с одним бриллиантом» и переписывать книжку целиком, но то, к чему можно использовать опцию «применить», мы применим.

Любезность не является популярной моделью поведения в современном обществе. Это легко заметить, даже не напоминая о жующих и спящих юнцах на диванах метро и о бабушке, которой в голову не приходит сказать «спасибо», если редкий из них вдруг опомнится и уступит место.

Любезность не хозяйка и в православной среде – зачем серьёзному человеку улыбаться? Но ведь мы так хотим избегать конфликтов или даже избавиться от них!

Итак, что же думали прежде о внешних формах поведения?

Держать себя с тактом и изяществом

Китайцы, например, со всеми своими тридцатью тысячами церемоний и в наши дни остаются теми же варварами, какими они были 2000 лет тому назад (простите, китайцы! – политкорр. прим. ред.) и будут оставаться такими же до тех пор, пока свет христианской веры не озарит их, а слово всепрощения и любви не смягчит сынов Небесной Империи.

Грубо ошибаются те, которые правила светского этикета европейцев отождествляют с китайскими церемониями, подразумевая под светскостью внутреннюю пустоту, прикрытую внешнею церемонностью. Это неверно уже потому, что светский этикет европейских народов основан на благовоспитанности, а благовоспитанность имеет широкое и серьёзное значение.

Никогда не надо забывать, что законы общежития, подобно христианским, из которых они черпают свое начало, свои принципы, требуют «любви, согласия, долготерпения, кротости, доброты, гуманного обращения и уважения к личности».

Манеры смягчают отношения

Между тем как грубость и суровость всюду затворяют перед собою двери и отталкивают сердца, приветливость и приличное обхождение, в котором и состоят хорошие манеры, имеют силу таинственных слов: «Сезам, отворись». Перед нами отворяются двери, и они служат проводниками к сердцу каждого человека, молодого и старого.

Сочувствие есть тот золотой ключик, которым открывается сердце человека. Оно не только научает вежливости, но и увеличивает проницательность и мудрость, а потому на него можно поистине смотреть, как на венец человеческих качеств.

Настоящая вежливость полна добродушия. Она проявляется в готовности способствовать счастью ближнего и в заботливом старании избегать всего того, что могло бы его огорчить.

Разумно вежливый человек не делает вида, будто он лучше, умнее и богаче своего соседа. Он не хвастается ни своим положением, ни своим происхождением, ни даже своей страною; а также и не смотрит свысока на людей, не имеющих одинаковых с ним преимуществ;

он не похваляется своими подвигами или своим призванием, и разговор его не вертится постоянно и единственно на предметах его профессии. Напротив, он будет скромен и естествен во всем, что делает и говорит; настоящий его характер проявляется скорее в исполнении дела, чем в хвастовстве, скорее в поступках, чем в словах.

Отсутствие уважения к чувствам других обыкновенно порождается себялюбием и, постепенно развиваясь, превращается в жестокость и грубость манер. Оно может происходить не столько от злонамеренности, сколько от недостатка сочувствия и деликатности, от недостатка внимательности относительно тех мелочей, которыми в жизни доставляется удовольствие или причиняется огорчение ближнему.

Поистине, можно сказать, что способность к самопожертвованию в обыкновенных мелких столкновениях повседневной жизни служит главным отличием человека хорошо воспитанного от дурно воспитанного.

Совершенство в хороших манерах заключается в непринужденности, – такой непринужденности, которая бы не привлекла ничьего внимания, но была бы естественна и проста.

Человек откровенный и приветливый умеет сделать, чтобы всем окружающим его было ловко и уютно. Он согревает и оживляет их своим присутствием и располагает в свою пользу все сердца.

Таким образом, манеры в своих высших проявлениях получают значение настоящей движущей силы.

Воспитанность – проявление любви к ближнему

Истинная благовоспитанность неразрывно связана с любовью к ближнему и полным отсутствием эгоизма.

Она проявляется в учтивости, вежливости, благопристойности и осуществлении правил ведения разговора.

Основой учтивости является добросердечие. Учтивость проявляется во внимательности и предупредительности ко всем и каждому.

Вот некоторые правила учтивости:

Главнейшие законы приличия состоят в сохранении искренности; снисхождение должно сопровождать правду, но не должно уничтожать её.

Вы нарушите приличие, если окажете человеку больше уважения, чем он достоин – неуместная учтивость всегда считается за оскорбление.

«Хотите иметь в себе неистощимый источник учтивости? Умейте владеть своей душой. Образуйте её так, чтобы она печально сжималась, когда вам придётся огорчить кого бы то ни было. Так тело наше сжимается, когда ему наносят рану.

Учтивость не есть добродетель ума. Основание её – в сердце.

Посмотрите, учтивы ли вы? Совесть говорит ли вам, что вы обладаете невозмутимостью характера, склонностью одолжать других (одолжать кого-либо – оказывать услугу, делать угодное, отсюда одолжение – милость, услуга, помощь. Словарь В. Даля. – прим. ред.), и тою ласковостью, без которой нет истинной учтивости».

«Вежливость и учтивость – главнейшие предметы в воспитании. Эта вежливость не должна заключаться в низких поклонах и в натянутых церемониях, но в умении держать себя свободно и в тоже время почтительно».

Благопристойность касается всех действий жизни; она требует, чтобы мы были умеренными в наших удовольствиях, осторожными в наших рассуждениях и вечными врагами всего того, что нарушает наш долг.

Главные правила благопристойности:

Чистоплотность – тоже вежливость

Правила разговора обширны, поэтому мы сейчас не станем воспроизводить их в большей подробности. Вместе с тем в нашем сборнике много иных, теперь почему-то нигде не затрагиваемых моментов, а также тем, представляющих собой исторический интерес – предложение и помолвка, девичник, венчание, рождение, крестины, кончина и погребение, траур, прочее.

Почему-то стало затруднительным объяснить Коле, по какой причине ему следует приходить в школу в чистой рубашке, а Маше – постричь ногти. Чистоплотность – это вопрос правильного воспитания: «Молодые люди и девицы должны чувствовать, почти инстинктивно, необходимость содержать свои платья постоянно в чистом виде; иначе, что заставят они думать о себе в других отношениях?

Нечистоплотная женщина вполне справедливо считается причиною всех беспорядков в доме». И это верно: разве не начинает со временем раздражать мужа его жена, постоянно мелькающая в исподнем или в нестиранном без пуговиц халате?

«Одеваться или раздеваться в присутствии кого-либо, коль скоро этого можно избегнуть, считается признаком дурного воспитания».

Светское приличие, «как бы в противоречие опрятности, отвергает массу самых естественных действий. Так, чесать в голове, запускать пальцы в волосы, в нос, в ухо, грызть ногти, плевать на пол, в огонь, в окно, тушить свечу перед носом присутствующих, – все эти действия считаются в обществе неприличными.

Платье – снову, а честь – смолоду

Кроме того, чтобы «беречь платье снову», оказывается безусловным правилом «беречь честь смолоду». Главы об обязанностях человека – его нравственном долге, долге относительно родителей и родных, подчинённых и иных ближних, обязанностей относительно отечества, не исключая и обязанностей по отношению к самому себе, – излагают правила чести благовоспитанного человека.

Соотнесёмся в кратком изложении с обязанностями по отношению к самому себе, с тем, что мы обязательно и неукоснительно должны исполнить в отношении себя:

И  немного о доступном чтении на тему нашего рассуждения. Родители, прочтите детям рассказ В. Осеевой «Волшебное слово», а сами себе – статью православного философа Ивана Ильина, которая так и называется: «О любезности».

Опубликовано на образовательном портале «Слово»

Коим образом имеет отрок поступать между чуждыми

Когда (куда) в которое место придешь, где едят или пьют, тогда поклонясь поздравь им к пище их. И если поднесут тебе пить, отговаривайся отчасти, потом поклонясь приими и пей, вежливо благодари того, кто тебе дал испить. И уступи назад, пока тебя отправят. Когда кто с тобою говорить станет, то встань и слушай прилежно, что он тебе скажет, дабы ты мог одумався на оное ответ дать. Буде что найдешь, хотя б что ни было, отдай оное назад. Платья своего и книг береги прилежно, а по углам оных не разбрасывай. Будь услужен и об одном деле дважды себе приказывать не давай: и таким образом получишь милость. Охотно ходи в церквы и в школы, а не мимо их. Инако бо пойдет путем, которой ведет в погибель. Не пересмехай, не осуждай и ни про кого ничего зла не говори, да не достигнет и тебя зло.

Никакое неполезное слово или непотребная речь да не изыдеть из устен твоих. Всякой гнев, ярость, вражда, ссоры и злоба да отдалится от тебя. И не делай, не приуготовляй никаких ссор: все, что делаешь, делай с прилежанием и рассуждением, то и похвален будешь. Когда ты верно обходишься, то и Богу благоприятно, и так благополучно тебе будет. А если ты не верно поступаешь, то наказания Божия не минуешь, ибо Он видит все твои дела. Не учись как бы тебе людей обманывать, ибо сие зло Богу противно, и тяжкий имеешь за то дать ответ: не презирай старых или увечных людей, будь правдив во всех делах. Ибо нет злее порока в отроке, как ложь, а от лжи рождается кража, а от кражы приходит веревка на шею. Не выходи из дому твоего без ведома и воли родителей твоих и начальников, и если ты послан будешь, то возвратись паки вскоре. Не оболги никого ложно, ни из двора, ни во двор вестей не переноси. Не смотри на других людей, что они делают или как живут, если за кем какой порок усмотришь, берегись сам того. А буде что у кого доброе усмотришь, то не постыдись сам тому следовать.

Кто тебя наказует, тому благодари и почитай его за такового, которой тебе всякого добра желает.

Где двое тайно между собою говорят, так не приступай, ибо подслушивание есть бесстыдное невежество.

Когда тебе что приказано будет сделать, то управь сам со всяким прилежанием, а отнюдь на своих добрых приятелей не надейся и ни на кого не уповай.

Девическое целомудрие

Потупляет стыдливая девица очи свои, как Ревекка, когда узрела еще издалеча Иакова грядущего, как книги первой Моисея глава 24 пишет, что оная закрыла тогда лицо свое. И каждая стыдливая девица закрывает окна сердца своего. Ибо сердце всегда прелестно очам последует. Того ради блюди, дабы девической стыд пристойную красоту, очи в землю потупляя, являл. Так же и ты, когда на тебя человек взирает, покраснев, очи свои не возвышай, но взор свой в землю опускай.

Украснение девиц и молодых невест, также и замужних, есть достохвалная фарба, или цвет, и о сем Диоген пишет, что украснение есть признак к благочестию.

Иназианзин увещает, что один только цвет в девицах приятен, то есть краснение, которое от стыдливости происходит. В других странах, когда невесту в день замужества своего идти в церковь приуготовляют, и при ней девицам обретающимся с сахаром и корицею вареное вино, добрый винный суп, потчуют их, дабы кушали. Увещая, что от того могут быть изрядно красны, когда пойдут в церковь, но если невеста от себя сама не может быть со стыду красна, то винный суп недолго может краску в лице содержать, а кроме того говорится: принужденная любовь и притворная краска недолго постоят.

Рассуждается в человеке от стыда в лице бываемая краска за добрый признак, того ради и Терентий повествует: «Кто от стыда покраснеет, тот нужды не имеет». Иные же безумные побледнеют, которое, однако, не всегда зло бывает, но краснота есть приятнее и похвальнее.

Стыдливая (зазорная) девица не только в лице краснеет, но и стыдливые имеет уши. Устрашится, когда что бесстыдное слово услышит, как легкомысленные, неискусные издевки и скверные песни, сущая девица потупит лицо свое, как бы она того не разумеет, или, встав, отходит далее. А которая смеется и к тому спомогает, такая не лучше иных.

Григорий Назианзин, советуя нам, вопиет: «От скверных слов и соблазных песен заключи уши твои воском, употребляй оные всегда к честным и похвальным делам и вещам». Кто стыдлив, оный отнюдь не говорит скверного слова, честный стыд возбраняет бесчестные слова, которые не только благочинным девицам, но и благочинным мужчинам досадуют, когда кто сквернословит перед женскими персонами и молодыми людьми.

Слепого Aпия дочь ради легкомысленного слова принуждена заплатить денежный штраф. Чистая девица должна не только чистое тело иметь и честь свою хранить, но должна и чистое, и целомудренное лицо, очи, уши, уста и сердце иметь. Некоторые девицы, правда, для чести смирны, однако, блудными поступками, легкомысленными словами и знаками подозрительными сами себя творят.

При знакомых людях можно себя оправдать и от подозрения освободиться, но у незнакомых может человек вскоре в подозрение прийти. На человека незнакомого может всякое подозрение пасть. Молодая жена, которая с молодым мужчиной издевается, и с оным неискусно шутит, тайно в уши шепчет, – кто такую может от подозрения оправдать?

Антистиус древний дочь свою изгнал того ради только, что он присмотрел, как она с подозрительным человеком, а именно только со служанкой говорила.

Сулпитин галлин, также дочь свою от себя изгнал, ни за что иное, кроме что она непокровенною главою чрез улицы бегала. Девическая походка свидетельствует об их состоянии и нраве: поступающая павлиньей походкой, дабы себя показать людям, является и чрез одну улицу перейдя.

Непорядочная девица со всяким смеется и разговаривает, бегает по причинным местам и улицам, разиня пазухи, садится к другим молодцам и мужчинам, толкает локтями, а смирно не cидит. Но поет блудные песни, веселится и напивается пьяна. Скачет по столам и скамьям, дает себя по всем углам таскать и волочить, как стерва, ибо где нет стыда, там и смирение не является. О сем вопрошая, говорит избранная Лукреция пo правде: «Если которая девица потеряет стыд и честь, то что у нее остаться может?»

Демадий премудрый глаголет: «Стыд у девицы есть преславная красота и похвала», еще же и Павел глаголет, уповая, что оный весьма потерян, кто стыд свой потерял.

Бахилидий, зело древней поэт, или стихотворец, в притчах и прикладах своих пишет: «Когда идол, изрядную голову имев, а оную голову потеряет или сронит, то потом оставшийся болван весма красоты своей и пригожества лишится». Так и все другие добродетели, если не украшены благочинством и стыдом, не имеют похвалы.

Лютер написал: «Человеку не может быть ничто приятнее и угоднее как благочинная девица». Греческий стихотворец Теогений, согласуясь в сем, сказал: «Нет приятнее девицы благочинного нрава». С богобоязливою и благочинною девицею приходит счастье и благословение в дом. И такое целомудренное чистое и верное сердце может молитвою своей у Бога многую получить милость, поскольку Бог есть целомудренное существо и хочет от целомудренных сердец призываем быть. О чем Стигелий так пишет: «Чистое серде и целомудренная мысль Богу зело приятны бывают». Прямая прехвальная добродетель рождается от чистого и непорочного сердца.

Когда сердце чисто молится, тогда и тело будет нескверно, хотя змий сатанински сетью xpиcтиaн запинает. Когда девица в церковь, на торг, в гости или на свадбу идет, надлежит и в походке остерегаться. Ибо по тому о них рассуждается. Иназианзин пишет: «Ноги, ступающие гордо, не любят благочинства». Ибо может в такой походке и резвость быть.

По платью также примечается, что в ком есть благочинства или неискусства: ибо легкомысленная одежда, которая бывает зело тщеславна и выше меры состояния своего, показует легкомысленной нрав. Ибо, для чего имеет девица (которая только ради чести одежду носит для излишнего одеяния) в убыток и в долги впасть: сего честная девица никогда не делает.

По поступкам, словам и нраву познается девической стыд и благочинство, когда она за столом прилучится сидеть возле грубого невежы, которой ногами несмирно сидит, и она должна встать от стола.

Благочинная девица досадует, когда оную кто искушать захочет. Ибо оная почитает, что такой искус подобным ему невежам приличен, а не ей, потом впредь оный искушать ее покинет.

Девической чести и добродетелей венец

Состоящий в последующих двадцати добродетелях. А именно.

Охота, и любовь к слову, и службе Божией, истинное познание Бога, страх Божий, смирение, призывание Бога, благодарениe, исповедание веры, почитание родителей, трудолюбие, благочиние, приветливость, милосердие, чистота телесная, стыдливость и воздержание, целомудрие, бережливость, щедрота, правосердие и молчаливость и прочее.

1. Первая добродетель, которая благонравной и благочестной девице прилична и пригожа, есть охота и любовь к слову Божию и правой вере. Охотно ходить в церкви и в школы, учиться читать, писать, и молиться прилежно, слушать словеса Божии, оное размышлять и примечать охотно, к исповеди и Святому Причастию ходить, Катихизис просто и с истолкованием, с некоторыми псалмами, и притчи Святого Писания наизусть уметь и прочее.

2. Вторая добродетель девицы есть: истинное познание Бога, и слова Его, правое разумение в творении Божием и в артикулах, или членах, нашей православной веры.

3. Третья добродетель девическая есть девической страх к Богу, когда человек, размышляя гнев Божий за грехи свои, от сердца убоится и гнева Божия, и Страшного Его суда устрашится, греха убегнет, Богу и родителям с должным почтением и послушностью покорится, а наипаче по воле Божьей и по слову Его все свое намерение управлять будет.

4. Четвертая девическая добродетель есть смирение, когда всяк в истинном страхе Божием свою собственную слабость признает, и всем сердцем себя Богу подвержет, как в принадлежащих делах призвания своего, которые с помощью Божией зачинает так и наказании, и в принятом кресте, который с терпением и покорением носит, притом ближнему своему надлежащую и должную честь являет.

5. Здесь последует пятая девическая добродетель, то есть молитва и призывание Бога, когда человек от всещедрого Бога, Которой в слове Евангелия Своего и в Сыне Своем открылся, всяких вечных и временных даров просит и уповает, что услышан будет по обещанию ходатая Господа Ииcyca Xpиcтa.

6. Шестая добродетель есть благодарение, во-первых, к Богу. Когда кто сердцем и устами исповедует, что всякое благо не от себя, но от Бога получаемо бывает. Потом и к благодетельным людем, когда кто признает и исповедует, что от другого получил благое. И не только оному на словах являть себя благодарна, но и делом оное воздать, и наградить должно по возможности.

7. В седмых следует исповедание веры, в котором xpистианин твердую и постоянную волю и хотение имеет пред Богом и людьми чистоe учение Евангелия исповедать, и при том исповедании и вере оставаться, несмотря ни на какой страх, зависть, напасть и муку изгнания.

8. Восьмая девственная добродетель касается четвертой заповеди, то есть должное почтение родителям и оным, которые вместо них бывают. Сия добродетель весма преизящна и украшает девиц безмерно лепо. Ибо Соломон сам в притчах, в главе первой, о сей так глаголет: «Оное есть предивнoe украшение главе, и как гривна златая на шее их». Того ради бывают такие дочери родителям своим и другим честным людям благоприятны, угодны Богу, и получат милость не только родителей своих, но и от неприятелей, как история свидетельствует о некой милосердной дочери, которая матерь свою плененную, которую непрятель хотя гладом в темнице умертвити, тайно посещая, в темнице сосцами своими глад ее утоляла, и чрез долгое время так живот ее спасала, что, уведав, римляне, с великою угодностью матерь ее освободили и, сломав оную темницу, на месте том церковь построили, которую церковь «страха Божия» именовали. Итак, сия добродетель есть истинной признак сущего девического смирения и страха Божия. Также потребует честь, дабы родителей своих или оных, которые вместо них бывают, по повелению Божию за отца и матерь свою почитать. Оных бо сам Бог устроил и уставил, да чрез них и мы действовать будем. Того ради должно им от сердца всякого добра желать, и оных весьма почитать, как вышний дар от Бога на земли честно содержать, честно о них мыслить и гoвopить, оных за мудрых и благочестивых людей почитать, и с особенным почтением и смирением к ним говорить, как Сирах в главе седьмой упоминает: «Чти отца твоего всем сердцем, и не забудь сколь горько было матери о тебе». Товия в главе четвертой: «Чти матерь твою во все дни живота твоего, воспомяни сколькие напасти имела, нося тебя во утробе своей».

9. Ныне приступим к девятой добродетели, которая молодым девицам пристойна, а оная есть трудолюбие, дабы человек из молодости привыкал к работе и мыслил, для чего оная ему от Бога наложена и определена. И когда кто оное отправляет, что званию и чину его принадлежит, то оный и благословение наследует. Притом должно все попечение мысли и прилежание к тому устремить, дабы то, что в призванном чине делать ему повелено, со всяким прилежанием, верностью, охотою, скopocтию и постоянством исправить мог, Богу в честь и во всенародную пользу.

10. Десятая девическая добродетель называется благочиние, и постоянство, когда человек все свое злoe желание, похоти, и прелести, так обуздав воздержит, что в речах, в поступках и в делах всегда всякий усмотреть может, что сердце оного богобоязливо, любит благочиние и постоянство, а против того ненавидит, всяких злострастий и легкомыслия бегая. И таким образом обрящет милость от Бога, и от людей получит себе благодать. В прочем имеют молодые девы и молодые жены всегда в благочинии обучаться, и где ни будучи, везде, хоть на постели в доме, на торжище, на улице, в церкви, или в беседе, или в бане, насколько можно подражать постоянству, как о сем Апостол Павел напоминает к римлянам в 12 главе: подражайте постоянству пред каждым, а против того должны всяких побуждений к злочинству и всякой злой прелести бегать: как злых бесед, нечистого обычая и поступков, скверных слов, легкомысленных и прелестных одежд, блудных писем, блудных песен, скверных басен, сказок, песен, историй, загадок, глупых пословиц и ругательных забав и издевок. Ибо сие есть мерзость пред Богом.

11. Здесь пpиcтупим по чину к добродетели приветливости, её же и другие подобные добродетели касаются. А именно: кротость, терпение, приятство и исхождение, услужливость с благочестными, доброе иметь содружество, никого нарочно или с умыслу не изобижать. Ко всякому быть услужливу, ближнего сожалеть, терпеть, ласкову и единодушну быть, а не себя представлять весьма, и паче других непорочна в повседневной беседе приятливо и тихо обходиться. С чужим говорить учтиво, отвечать ласково, других охотно слушать и всякое доброжелательство показывать в поступках, словах, и делах, которые добродетели выше всех мер украшают девицу.

12. По сей добродетели следует милосердие, что человек милосердует о нищем, и со благонравием сожаление и терпение имеет, дабы и ему взаимно помощи рука следовать могла.

13. Тринадцатая добродетель, пристойная девицам, есть стыдливость: когда человек злой славы и бесчестия боится, и явного греха бегает, и, опасаясь гнева Божия и злой совести, также и честных людей, которые иногда о иных как кто живет – худо или добро – рассуждать могут. Все свои желания и похоти усмиряет, дабы в словах и в делах так себя явить, что оный с натурою правым умом и с обычаем других людей согласен, что и всякий похвалит.

14. Четырнадцатая девственная добродетель есть чистота телесная, в которой девица, умываясь, в честной одежде и пpистойном убранстве чисто себя содержать имеет. Таким образом, чтоб, с одной стороны, гордости, а с другой – скверной не было поступки, если только кто право о том рассуждать будет.

15. Здесь же ныне последует воздержание и трезвость, когда человек в еде и питье желание свое и хотение так умеренно укрощает, что, с одной стороны, не может в молитве своей и в повседневном труде помешан быть от отягчения телесного, а с другой стороны, здравия своего и спокойствия повседневным истощанием и голодом помешать и разрушить.

16. Шестнадцатая добродетель есть девственное целомудрие, когда человек, без всякого пороку или с другими смешения и без прелести плотской наружно и внутренно душою и телом, чисто себя вне супружества содержит, и сия добродетель зело удобно равняется и уподоблена, о котором всем и каждому известно.

17. Семнадцатая добродетель есть бережливость и довольство, когда человек в настоящем времени тем, что ему Бог определил, довольствуется. Помогает убогим, и ближнего носит тяготу, и свое имение, которое он от Бога честно получил, осторожно и бережно хранит, и из оного столько расточает, как потребность позовет.

18. Восемнадцатая добродетель девическая есть благотворение, благодеяние и щедрота, когда человек из собственнаго своего нищим уделяет, и оным служит из природной (или натуралной) должности, когда где потребно явится, так, чтоб в том не было скупости или проторжливости имению.

19. Девятнадцатая добродетель девическая имеет быть правосердие, верность и правда: когда человек мнение сердца своего истинно, праведно, ясно и чисто открывает и объявляет, и слова и дела других людей соблаговоляет, а что сомнительно говорено или сделано бывает – к лучшему толкует и изъясняет. А без крайней и важной причины о мысли и намерении другого, ради подозрения во зле, не рассуждает и когда кому добра желает, то имеет быть из прямого доброго сердца, а не лицемерно. Должно о благополучии и счастье другого от сердца радоваться и веселиться.

20. Ныне приступим к двадцатой и последней добродетели девической, а именно к молчаливости. Природа устроила нам только один рот, или уста, а уши даны два. Тем показывая, что охотнее надлежит слушать, нежели говорить, сему и древние детей своих обучали. Когда приидешь в чужой дом, то будь слеп, глух и нем, которое тебе может в молчаливость причтено быть.

Как молодой отрок должен поступить, когда оный в беседе с другими сидит

Когда прилучится тебе с другими за столом сидеть, то содержи себя в порядке по сему правилу: во-первых, обрежь свои ногти да не явится как бы оные бархатом обшиты, умой руки и сядь благочинно, сиди прямо и не хватай первый в блюдо, не жри, как свинья, и не дуй в ушное, чтоб везде брызгало, не сопи, когда ешь, первый не пей, будь воздержан, избегай пьянства, пей и ешь сколько тебе потребно, в блюде будь последний, когда часто тебе предложат, то возьми часть из того, прочее отдай другому и возблагодари ему. Руки твои да не лежат долго на тарелке, ногами везде не мотай. Когда тебе пить, не утирай (рта) губ рукою, но полотенцем, и не пей, пока еще пищи не проглотил. Не облизывай перстов и не грызи костей, но обрежь ножом. Зубов ножом не чисти, но зубочисткою, и одною рукою прикрой рот, когда зубы чистишь. Хлеба, приложа к грудям, не режь, ешь что пред тобою лежит, а инде не хватай. Если перед кого положить хочешь, не бери перстами, как некоторые народы ныне обвыкли. Над едою не чавкай, как свинья, и головы не чеши, не проглотя куска, не говори, ибо так делают крестьяне. Часто чихать, сморкать, кашлять не пригожо. Когда ешь яйцо, отрежь напред хлеба, и смотри, чтоб при том не вытекло, и ешь скоро. Яичной скорлупы не разбивай, и пока ешь яйцо, не пей, между тем не замарай скатерти, и не облизывай перстов, около своей тарелки не делай забора из костей, корок хлеба и прочего. Когда перестанешь есть, возблагодари Бога, умой руки и лицо и выполощи рот.

Девическое смирение

Между другими добродетелями, которые честную даму или девицу украшают и от них требуются, есть смирение, начальнейшая и главнейшая добродетель, которая весьма много в себе содержит. И того не довольно, что только в простом одеянии ходить, и главу наклонять, и наружными поступками смиренна себя являть, сладкие слова испускать, сего еще гораздо не довольно, но имеет сердце человеческое Бога знать, любить и бояться.

Потом должно свои собственные слабости, немощи и несовершенство признавать. И для того пред Богом себя смирять и ближнего своего больше себя почитать. Никого не уничижать, себя ни для какого дарования не возвышать, но каждому в том служить, охотну и готову быть: как и Павел святой к филиппийцам, напоминая, во второй главе пишет: «Смирением почитайте между собою друг друга превыше себя». Писание свидетельствует во многих местах, что воля Божия есть, дабы каждый себя пред Ним смирил, и cиe есть праведно, ибо Он есть наш Сотворитель, мы же – тварь Его. Он есть Отец наш, мы же – чада Его. Пророк Михей в главе 6 глаголет: «Смиряй себя пред Богом». Также и Петр святой пишет: «Должны мы сильной руке Божией покоряться». Еще же Иаков в 4 главе повелевает да смирим себя пред Богом. По таким доказательствам довольно ясно, что Бог сей добродетели требует, и Ему оная благоугодна. И кто той подражает, оный имеет богатого благословения от Бога ожидать, так как Святое Писание исполнено такими обетованиями. Иоанн глаголет в главе 22: «Смиряяйся, от Бога вознесется», и воистину пpизиpaeт Бог с небес на смиренных, как псалом 113 свидетельствует. Также и Сирах во главе 3 глаголет: «Творит Господь велия во смиренных». И Пресвятая Богородица у Луки в главе 1 воспевает: «Бог низложи силныя со престол, и вознесе смиренныя». В том же намерении и Cиpax в 10 главе пишет: «Довлеет гордых искоренити до конца, и да насадит Бог смиренных вместо их». Господь Иисус Xpистос во главе 22 от Матфея глаголет: «Смиряяйся вознесется». Кто смиренную жену имеет, оный приобрел coкpoвище выше всякого богатства. Где сия добродетель, тамо и премудрость, как Соломон во главе 11 глаголет: «Премудрость обретается у смиренных». Так и Птоломей пишет, что смиреннее человек, то премудрее. Святой Петр во главе 5 первого послания пишет: «Да даст Бог смиреннующим милость», тем разумевается телесная и душевная (и восхитит их от праху земнаго), «и возвысит их Господь Бог во время свое». Того ради глаголет Соломон в притчах во главе 29. Смиренныя почтены будут, поскольку оные достойную честь воздают Богу и во страхе Его пребывают. Того ради взаимно оных почтить обещает и хотение их исполнит, а наипаче молитву их услышит, как xpaбрая Юдиф в молении своем рече: «Никогда благоугодны явишася Тебе гордии, но всегда Тебе смиренных и уничиженных молитва благоугодна». Таким же образом и Сирах глаголет: «Смиренных молитва проницает облака», также и Григорий пишет: «Создатель наш имеет великие недра любви и милосердия, в которые объемлет наш плач». Бог, Ангелы и человеки милостивы суть к cмиренным людям, в псалме 113 поем: «Кто есть, яко Господь Бог наш, седяй во славе высоце и призираяй на смиренных в небеси, и на земли». Богородица воспела, как призре Бог на смирение Её. Златоуст пишет: «Несть Богу приятнее, кроме когда кто себя меньше всех других почитает». Как и приклады свидетельствуют об Иоанне, Павле, о сотнике в Капернауме и прочих. Иероним написал: «Несть нам, человекам, и Богу приятнее, кроме когда кто в житии своем заслуженна себя явит и, будучи высоким, смирением себя умалит». Если кто хочет гнев Божий и наказание Его укротить, и чистым покаянием Крест Его понести, таковой имеет, во-первых, cмирением себя унизить, как блудный сын, от Луки во главе 15 свидетельствует. Читаем в 7 главе Иисуса Навина и в 3 главе Ионы, также и во многих местах старого завета, что тогда в знак смирения своего облекались во вретище и посыпали пепелом главы свои, постясь и молясь, и так смирением Божией милости искали и чрез Xристa получили.

Где смирение есть в сердце, там и церковь Святого Духа. Как Ориген написал: «Если себя не смиришь, то и благодати Святого Духа не получишь», которая источники свои в такие основания испускает. Так и Августин написал: «Что высоко, то иссохнет, а что низко, то исполнено будет». И чудны дела Твои, Господи, горы и вершины их ближе есть к солнцу, нежели долины между горами. Однако же солнце жарче в долинах, нежели в высоте, для того что долины исполнены долготою и теплотою, того ради растут древеса и травы, хлебы и всякие плоды в долинах лучше и совершеннее, нежели на горах. Подобно тому имеют смиренные сердца теплоту и мокроту Святого Духа, того ради «пpинeceт плод свой во время свое, и будет яко древо насажденное при исходищих вод», как псаломник в 1 псалме поет. Кроме того, превосходит смирение во всех вещах и похваляется от всех.

Возьми две штуки золота, одну доброго, а другую плохого, доброе перевесит на весах, и угодно бывает господину своему. Древо, имеющее на ветвях своих добрые плоды, оные тянут и уклоняются вниз. Если кто захочет сосуд почерпсти воды, оный должен наклониться. Всякие травы толченые, и всякое корение тертое бывают сильнее духом. И подобно как малые рыбы с трудностью сетью и неводом уловлены бывают, так и смиренных с трудностью может сатана сетью уловить. Того ради повествуют в двух прикладах о двух пустынниках.

О некоем Макарии пишет, как ходящему ему при потоке встретился с ним враг человеческого рода, с великой косою, грозящий его оною рассечь в части. Он же приступил к нему ближе, не боясь, но тот не мог пустыннику ничего вредить, только вопия: «О человече, человече! побеждаешь меня смирением своим, которым ты и живот свой от меня ныне спасаешь».

Также читаем о некоем пустыннике Антонии, как видел оный во сне, что весь свет исплетен сетью. Такому видению удивися оный, с рыданием возопил: «О всесильный Боже! Кто может избежать сетей cих!» И вот ему глас был, кто смиренного сердца обрящется, оный спасен быть может от сетей сих.

Златоуст написал: «Кто желает в небе первый быть, оный да будет на земле последний». Так согласуется Исидорий, глаголя: «Явлющийся мал в очах людей, оный явится велик во очесах Божиих».

Еще же и Августин написал: «Творите подобно Ангелам, а не гордитесь. Ибо гордость обращает Ангела диаволом».

Того ради Нил свидетельствует, как блажен человек, чья жизнь высока, а дух смирен.

Также глаголет Кесарий во втором своем увещании: «Благословенна душа от Бога, чья смирением гордость посрамлена бывает, чье терпение ближнего гнев погашает, чьим послушанием других леность наказуется, чья теплота иного тела неискусство ободряет».

К тому же смиренные великую пользу имеют. Ибо не имеют оные жестокого падения опасаться. Кто не высоко подымается, оный не высоко и падает. Овидий пишет: «С высоты высоко и падают». Святой Августин глаголет: «Кто на земле сидит, оный не может никак упасть».

Цесарь Фридрих Третий обычно говаривал: «Громовые стрелы разбивают высокие башни, а низкие хижины минуют».

Гордые не могут пробыть без наказания, смиренные не останутся без награждения.

Того ради величайший стиxoтворец в нынешнем времени гласит: «Смирись, Господь бо гордыни не оставит без отмщения. Господь благословит смиренные сердца и проклянет гордых».

В древних церковных отцов книгах многие именования о похвале добродетели сей обретаются. Ибо оные именуют ту матерью, содержительницею и хранительницею прочих добродотелей.

Киприан пишет: «Смирение всегда было непоколебимый столп святых».

Григорий пишет: «Смирение есть начало и источник добродетелей». Он же еще глаголет: «Кто без смирения собирает добродетели, оный подобен как прах пред лицом ветра». Еще же оный пишет: «Всё, что ни делано, потеряно, если не во смирении совершено будет».

Сему согласуется Златоуст, глаголя: «Так превосходит смирение похвалу прочих добродетелей, что если оной при том не будет, прочие все ни во что».

Августин так же рассуждает, когда пишет, разве что смирение всему, что мы доброго делаем, предходит, предстоит, и провожает, а наипаче, если возрадуемся, сделав добро, то, пpидя, гордость из рук наших пограбит все.

Одним словом, всякая гордость, хотя в духовном, мирском или в домовном поведении, не служит чести Божией и не может быть постоянно. Кто летать хочет, не вырастя наперед перья, оное неудачно бывает и срамотою покрывается. Смиренный ожидает время, которое Бог к возвышению его поставил, которое его утешит. Как Cиpax во главе первой глаголет: «И знает оной, что напред подобает претерпети, пока к чести достигнет». Как в притчах Соломоновых во главе 18 пишет: «Божие есть только строение, гордых низринути, a cмиренных возвысити». Как и праведный Иов во главе пятой глаголет: «Бог возвышает смиренных, и помогает печальным». О нем всяк возрадоваться может.

В настоящем тексте орфография и пунктуация в большинстве случаев приведены к современным литературным нормам, устаревшие формы слов и некоторые архаизмы заменены. При этом синтаксические конструкции и стиль изложения сохранены полностью. – ред. «Азбуки веры».

Международный мастер книгопечатания

В 1568 году по указу царя Федоров перебирается в Великое княжество Литовское. В дороге Иван останавливается в городе Заблудове, расположенном в Гроднянском Повете. Его у себя приютил бывший военачальник Григорий Ходкевич. Узнав о том, чем Федоров занимается, Ходкевич как действующий государственный деятель попросил первопечатника помочь с открытием местной типографии. Открытие Заблудовской типографии состоялось в том же году. Напечатав несколько пробных «книг» (в каждой из которых было не более 40 непронумерованных страниц и не было выходных данных), работники Заблудовской типографии под руководством Федорова издают первую и, по сути, единственную свою работу – книгу «Учительское Евангелие». Произошло это в 1568-1569 годах. После этого издательство прекратило работу, поскольку, по мнению Ходкевича, появились дела поважнее. Под этими словами он подразумевал изменения в гражданской и политической жизни страны, связанные с подписанием Люблинской унии в 1569 году, что привело к объединению Литвы и Польши в единую страну – Речь Посполитую.

Эта новость не обрадовала Федорова, поэтому он решил перебраться во Львов, чтобы открыть там собственную типографию. Но и тут его ожидало разочарование, местные богачи не горели желанием вкладывать свои финансы в книгопечатание, а поддержки в лице духовенства Иван не нашел, так как местные священники были приверженцами переписывания книг от руки.

Тем не менее, какие-то деньги Федорову удалось выручить, и он стал печатать книги, продавать их во Львове, Кракове и Коломые, а на вырученные деньги печатать новые. В 1570 году Федоров издал «Псалтырь».

В 1575 году Ивану был предложен пост управляющего Дерманского Свято-Троицкого монастыря. Федоров согласился на эту должность, полагая, что книгопечатание стоит оставить в прошлом. Однако уже через два года первопечатник был занят постройкой новой типографии по просьбе (и на финансы) князя Константина Острожского. Острожская типография выпустила ряд образовательных книг: «Азбука», «Букварь» (дополненное и переработанное издание «Азбуки») и «Греческо-русскую церковнославянскую книгу для чтения». В 1581 году вышло издание «Острожской Библии», ставшее третьей знаковой книгой в биографии Федорова (две предыдущие – «Апостол» и «Псалтырь»).

После издания «Острожской Библии» Федоров передал бразды управления типографией старшему сыну, а сам стал разъезжать по командировкам в Европе делился опытом с зарубежными коллегами, узнавал о новых открытиях и разработках, представлял свои проекты высокопоставленным персонам (в числе которых был и король Германии Рудольф Второй). Ознакомиться с примерами работ Федорова можно в интернете фото сохранившихся изданий выложены в свободном доступе.

Умер Иван Федоров 5 декабря 1583 года. Произошло это во время очередной командировки в Европу. Тело Федорова доставили во Львов, где похоронили на кладбище, расположенном на территории церкви Святого Онуфрия.