В основе концепции даосизма лежит тест и тестовые задания к экзамену. 50 вопросов с ответами

Оставьте ваш комментарий

Даосизм оказывал сильное и постоянное влияние на литературу, искусство и другие аспекты китайской культуры, на развитие традиционных форм научного знания в средневековом Китае. В частности, занятия даосской алхимией способствовали накоплению богатого эмпирического материала в области химии. Воздействие даосизма сказалось на традиционной медицине в сфере как теории (учение о подобии человеческого тела и Вселенной, взгляды на функционирование и строение организма), так и практики (иглотерапия, фармакология). Вместе с тем элементы научного знания были тесно связаны с религиозно-мистической доктриной и вне ее не привлекали интереса его адептов.

В VII в. даосизм проник в Корею — государство Когурё, короли которого одно время поддерживали доктрину “трех религий”. В Японии в структурно-функциональном смысле место даосизма было занято синтоизмом, но элементы даосского культа “бессмертных” сохранялись там до XVII в., а методы даосской психофизиотехники использовались в медицине и буддийской медитативной практике. Не исключено даосское влияние на символику синтоизма и атрибутов императорской власти.

3. Лао-Цзы: миф или реальность

Лао-Цзы(Ли Эр, Лао Дань, Ли Боян, Лао Лай-цзы) (VI (V) в. до н. э.) (“Престарелый мудрец”, “Престарелый младенец”) — древнекитайский философ, которому приписывается авторство на классический даосский философский трактат “Дао дэ цзин”.

á“Дао дэ цзин” (“Каноническая книга о Дао и Дэ”, “Канон Дао и Дэ”, или “Лао-Цзы”) — памятник древнекитайской философской мысли, приписываемый полулегендарному мыслителю Лао-Цзы; основополагающий даосский трактат. По традиции относится к VI – V вв. до н. э., однако современная наука считает более достоверной датировкой IV – III вв. до н. э. Согласно преданию, “Дао дэ цзин” был написан Лао-Цзы во время его путешествия на запад по просьбе начальника пограничной заставы Инь Си.ñ

Современная наука подвергает сомнению историчность Лао-Цзы, тем не менее в научной литературе он часто определяется как основоположник даосизма.

Вероятнее всего, образ Лао-Цзы собирателен, в основе его лежит жизнь нескольких людей — даосских мистиков-магов (фанши), сюжеты архаических мифов и народных преданий. И еще — страстное желание чувствовать рядом с собой в мире присутствие такой небесной и в то же время глубоко человеческой, теплой мудрости.

Древние историки будто бы специально сделали образ Лао-Цзы предельно чудесным, и даже в каких-то самых обыкновенных, вполне “посюсторонних” фактах видна запредельность мистической и непознаваемой нами души. Лао-Цзы имеет вполне конкретное место рождения, родовое имя, даже государственную должность, но каждый этот обыденный и несколько даже скучноватый факт вдруг становится частью чего-то чудесного, сверх-обыденного. Сочетание строгого историзма и мифологического ореола прибавляет еще больше обаяния Лао-Цзы. В народной традиции Лао-Цзы почитался как божество, его изображения и статуи можно было встретить во многих местных храмах и небольших кумирнях вместе с изображениями Конфуция, Будды и божествами – “хранителями очага”. Он — частый герой народных легенд и преданий, а философское начало учения Лао-Цзы безболезненно смешивается с волшебством и чудесными превращениями. По одной из народных легенд, Лао-Цзы обитает на 33-м небе — на несколько “этажей” выше, чем главенствующее божество народного пантеона — Нефритовый император. Божество Лао-Цзы помогает в сказках различным существам обрести бессмертие, “переплавляя” их в чудесной печи или курительнице и даруя им “истинный вид”. По другой легенде, Лао-Цзы и сам сумел породить себя в “истинном виде”: родившись, он через некоторое время вновь “вошел” в утробу своей матери Ли и появился затем уже в “бессмертном” виде. Мотив двойного рождения, при котором первое считается физическим, а другое духовным или “истинным”, пришел из практики даосских алхимиков. Когда даос выплавлял пилюлю бессмертия и принимал ее внутрь, то именно она и приводила к появлению в организме “бессмертного зародыша”. Лао-Цзы же якобы сумел сделать это без всяких искусственных средств.

Сведений о человеке Лао-Цзы немного. Большинство версий сходится на том, что он был старшим современником Конфуция. Об этом говорит не только Сыма Цянь, но и знаменитый даос Чжуан Цзы (Чжуан Чжоу) в главе “Жизнеописание Лао-Цзы”. Как воспитывался Лао-Цзы, у кого обучался — история молчит. Он предстает перед нами уже как абсолютно целостная, завершенная личность. Какое-то время Лао-Цзы занимал должность хранителя архивов в царстве Чжоу, и именно там произошла его памятная встреча с Конфуцием. Устные предания добавляют к этому, что одно время Лао-Цзы сидел по левую руку от правителя и записывал мудрые высказывания как самого властителя, так и его подданных — мудрецов, которых, несмотря на многочисленные легенды, было немного, и поэтому каждое их свежее слово многократно продумывалось и комментировалось.

Исследователи неоднократно пытались высчитать годы его жизни, исходя из его предполагаемой встречи с Конфуцием, даты жизни которого известны сравнительно точно — 551 – 479 гг. до н. э. Точной даты рождения и смерти Лао-Цзы установить так и не удалось, но полагают, что он умер, а точнее, удалился навсегда от людей где-то между 460 и 450 гг. до н. э. Современные специалисты склонны относить его жизнь к более позднему периоду — где-то между 400 и 330 гг. до н. э. В любом случае, все эти даты весьма относительны, так как, по одним сведениям, Лао-Цзы дожил до шестидесяти лет, по другим — более чем до двухсот, ибо, как указывал Сыма Цянь, “он пестовал Дао и вскармливал долголетие”. В своем долголетии Лао-Цзы, скорее всего, действительно пережил Конфуция на пару десятков лет, хотя и был старше его.

Какую должность занимал Лао-Цзы? Кажется, в этом отношении даже у самых придирчивых исследователей нет особых разногласий. Лао-Цзы был хранителем архивов в царстве Чжоу, точнее, историком-хранителем (цаньши ши), как указывает Сыма Цянь. Сама эта должность свидетельствует о высокородном происхождении Лао-Цзы, о его прекрасном знании канонов.

Но и тут не обходится без разночтений. Чжуан-цзы в главе “Путь Неба” дает иное название должности Лао-Цзы — “историк-смотритель архива” (вэй цань ши), что, правда, не многим отличается от варианта Сыма Цяня. А вот “Записки о ритуале” именуют его должность как “старший историк” или “великий историк” (тай ши). Существует и иной вариант — “младший историк” (сяо ши), при этом следует учитывать, что должность “великого историка” обозначала просто чиновника-историописателя и могла включать в себя должность младшего историка. В любом случае в обязанности этих людей вменялось вести подробные хроники дел в государстве.

Для традиционной китайской культуры историчность Лао-Цзы не имела большого значения. Такой человек просто не мог не быть — будь то в виде физического лица или духовного импульса. К тому же вокруг Лао-Цзы сформировались сотни мифов и десятки философских школ. Возникла даже школа Хуан-Лао (Хуан-ди и Лао-Цзы), являющаяся, по сути, одним из направлений даосизма, которая, впрочем, быстро исчезла. Примечательно, что Лао-Цзы в ней приравнивался к первооснователю мира и “основоположнику” китайской нации.

Версия, что сам Лао-Цзы не мог написать свой труд, высказывалась давно. Как ни странно, основным доказательством был достаточно простой, но труднооспоримый довод, — само время, когда предположительно жил Лао-Цзы, не располагало к написанию книг. Тогда еще не сложилась традиция философского трактата, которая начинается с Конфуция и Мо-цзы.

Сколь ни велико было преклонение китайской культуры перед Лао-Цзы, его авторство “Дао дэ цзина” подвергалось сомнениям уже издревле. Правда, первоначально речь шла не об историзме личности Лао-Цзы, а лишь о том, мог ли этот человек создать такой трактат.

Первые серьезные сомнения были высказаны еще в XII в. Ученый Ван Шипэн заметил: “Весьма сомнительно, чтобы этот текст в пять тысяч иероглифов был написан Лао-Цзы”. В ту же эпоху стали говорить о нескольких Лао-Цзы. Например, ученый-конфуцианец Е Ши считал: “Тот человек, что наставлял Конфуция, — не тот Лао-Цзы, что написал книгу. А тот человек, который написал книгу, — не Лао Дань из семьи Ли. Лишь безрассудные люди объединяют этих двух в одного”.

Скорее всего, нужно различать реального философа Лао Даня — одного из многих на том историческом промежутке — и мудреца Лао-Цзы, чье авторство “Дао дэ цзина” принадлежит, пожалуй, к области мифов. Например, известный китайский историк Го Можо сделал такой вывод: “Хотя книга “Лао-Цзы” (другое название “Дао дэ цзина”) не принадлежит кисти Лао Даня, но ее основные мысли выработаны именно Лао Данем”. Он же считал, что книга написана значительно позже того, как Лао-Цзы вел свою проповедь.

А вот еще одно предположение, высказанное современным китайским ученым Лю Жолинем: человека, который наставлял Конфуция, звали Лао Дань, он и является великим мудрецом Лао-Цзы. А трактат “Лао-Цзы” записал некий Ли Эр. А это значит, что Лао Дань и Ли Эр — два разных человека. Лао Дань якобы много рассказывал, был, вероятно, великим мистиком и посвященным, но никогда ничего не записывал, а вот Ли Эр, не отличаясь ни особым величием ума, ни посвящением в эзотерические знания, в эпоху Борющихся царств (475 – 221 гг.) просто записал наставления Лао Даня. Многие не согласились с его оценкой, но и доказательно опровергнуть его мнение все же не смогли.

4. Мир “Дао дэ цзина
”

После всего вышесказанного нетрудно понять, почему истинный даосизм воспринимался с большим трудом и обычно превращался в более доступные пониманию методы обретения бессмертия или тонул в многочисленных ритуалах, в то время как на самом деле — это состояние сознания или, если быть более точным, просветленного сознания.

Итак, все, что присутствует в мире, да и сам мир форм порождается неким вездесущим началом, именуемым Дао. Впрочем, название большого значения не имеет, так как Дао все равно нельзя выразить с помощью слов, ощутить органами чувств или как-то объяснить. Оно “безымянно”, то есть на самом деле никак не называется. Стоит лишь как-то обозначить его, — и оно тотчас утрачивается, так как сознание привязывается к какому-то термину вместо того, чтобы вообще освободиться от слов и знаков. Для выражения смысла Дао был даже создан особый язык — “антислово”.

Одно из свойств Дао — его всераскинутость, оно распространяется “и влево и вправо”, и за каждым предметом, каждым явлением таится то начало, которое определяет существование мира. Правда, увидеть его нельзя, оно доступно лишь в момент просветления. Обычный же человек, даже зная о Дао, “не узнаёт его”, — “встречаясь с ним, не увидим его лица”. Итак, Дао извечно сокрыто, ускользающе, но в то же время реально присутствует в мире. И не только присутствует, но и определяет его, являясь, таким образом, темным двойником действительности. Эта “спрятанность” Дао позволила обозначать его как “сюань” — “темное”, “сокрытое”, “потаенное”, “сокровенное”. Сокровенность противостоит внешней, видимой форме вещей, в том числе человеку и его чувствам. Например, на место добродетели приходит “сокровенная Благость”, на место знания приходит “сокровенное знание”, на место обыденной правильности суждений приходит “сокровенная мудрость”. Таким образом, где присутствует “сокровенность” — там есть и Дао. Но отсюда же и другой вывод — ничто “истинное” увидеть невозможно: оно сокрыто и сокровенно, потаенно за внешними формами вещей, самоотстранено от мира. Значит, и способ проникновения в него должен быть не обычный (скажем, усердное продумывание и усвоение информации), а трансцендентальный (непосредственное прочувствование или озарение).

Дао порождает вещи также не явленно, а скрыто. Для неискушенного взора всё происходит вполне привычно: ребенок рождается от матери, дерево — из семени, дом строится из глины и кирпичей. Но существует и “истинное”, невидимое рождение. Не случайно Дао неоднократно в “Дао дэ цзине” сравнивается с женским началом (“сокровенная самка”, “лоно”), или с элементами женского начала, например, “лощина”, “долина”. Сам акт рождения, таким образом, приобретает мистически-потаенный характер, так как за ним стоит одно из первопроявлений Дао. Этим, в частности, объясняются эзотерические мотивы эротизма в “Дао дэ цзине”. Отголоском их стали многочисленные даосские оргии и досконально разработанные сексуальные методики, ведущие к взаимодополнению женского начала инь и мужского ян и достижению “внутреннего света”, как учили даосы.

Дао противоположно вещам не только по принципу “явленное-скрытое”. Если все вещи имеют форму, то Дао — туманно, расплывчато, темно. При этом в нем есть самое главное: оно содержит “семя” или потенциальный зародыш всего мира (“Дао дэ цзин”, § 21). По древней китайской натурфилософской концепции, в мире сначала властвовал Хаос, и тогда не существовало даже такого основополагающего начала, как Небо. Дао же присутствовало всегда, при этом бесконечно порождая само себя и тая в себе некое динамическое начало для того, чтобы дать рождение всему миру. Это — момент предельной пустоты или небытия, столь высоко ценимого даосами. Если во внешнем, видимом мире вещи присутствуют в своей проявленной или актуальной форме, то в Пустоте они находятся в форме предрождения или виртуальной (предполагаемой) форме. Ситуация парадоксальна, но вполне осмысляема: в Пустоте еще ничего не существует (ибо это — Пустота, Великое ничто), и в то же время допускается существование всего чего угодно. Это некое потенциальное пространство. Естественно, что в таком универсальном виде Пустота ценится больше, нежели мир форм, вещей, мир Посленебесного (хоутянь), то есть когда уже возникло Небо. Возвращение к Дао — это возвращение к Пустоте, когда многочисленные вещи не мешают соединиться с ним.

Дао “пустотно, но использованием не исчерпать его” (“Дао дэ цзин”, § 4). Рождение всех вещей, совершение поступков, управление государством, достижение долголетия — всё это использование Дао. Однако нельзя исчерпать Пустоту, и, таким образом, “никаковость” Дао позволяет ему быть бесконечно могущественным и в то же время неприметным.

Мир рождается из этой единой предформы Дао, причем возникает посредством “деления на два”.Чтобы не утратить это изначальное зародышевое единство, вещи возникают одновременно со своей противоположностью, например, как только возникает черное, — возникает и белое, вместе с женским возникает и мужское, вместе с добром возникает и зло, с красотой — уродство. Даосы называли это “парным рождением” (шуаншэн). Рождение уродства, фальши, глупости, поддельной мудрости нельзя рассматривать со знаком “–”, равно как и красоту, искренность, мудрость — со знаком “+”. Вещи лишь “поверяют” или дополняют друг друга, как считали даосы. Кстати, и “–” и “+” подчинены этому закону “парного рождения”, следует лишь понимать, что истинное Дао, которое порождает все эти феномены, многократно и неизмеримо превосходит всяческие оценки. Оно даже “не гуманно”, “не справедливо” (“Дао дэ цзин”, § 5), оно просто “пустотно”, и этим сказано всё.

Рождение вещей — “мириад вещей”, как называли это даосы, включая сюда и вещи, и поступки, и явления, и мысли, и характеры, и вообще всё, что есть в этом мире, — идет как постепенная, но при этом непреложная, необходимая и осмысленная утрата единства: одно рождает два, два — три и т. д. Принято считать, что Дао порождает инь и ян, инь и ян — Небо, Землю, человека и т. д.

Дао дает толчок к рождению вещей, оно как бы заводит некую “сокровенную пружину” (сюаньцзи — это один из синонимов Дао), благодаря которой вещи затем развиваются сами собой. Дао “вскармливает” и “воспитывает” вещи — дает им изначальный импульс. И в то же время оно позволяет им развиваться самим по себе в состоянии естественности, то есть, предоставляя им высшую степень свободы. Само же Дао — мерило этой абсолютной свободы, оно “вскармливает вещи, но не властвует над ними”. Именно так и поступает истинный мудрец в отношении как вещей, так и людей, а истинный император — в отношении своих подданных. Дао как бы предопределяет русло развития вещей, они же следуют естественному ходу саморазвития благодаря изначальному толчку. Это подобно тому, как река может в зависимости от ландшафта менять русло, образуя массу ответвлений и ручьев, однако направление течения не изменит никогда. Таким образом, в даосизме причудливо сополагаются два начала, главенствование одного из которых было предметом извечных споров западных философов — судьба и свобода саморазвития. Концепция Дао сняла этот спор, так его и не начав. Возвращение к Дао — это возвращение к судьбе, а следовательно, и понимание своего мистического предопределения в мире, чем и отличается даос.

Раз мир — прообраз Дао, то этот мир символичен. С одной стороны, он абсолютно реален и каждая вещь существует в действительности. С другой стороны, за этим миром стоит еще более реальный, более ценный, более существенный мир. Но этот мир пустотен, потаен, невидим и с обыденной точки зрения иллюзорен. А вот в перевернутом мире даосизма все наоборот: если видимый мир реален, то невидимый — иллюзорен. Причем опять-таки, следуя “парному рождению”, иллюзорность — реальность каждого мира существуют параллельно и одновременно. Это мир, где сон — реальность, а реальность — сон. Реальный сон не случайно стал расхожей темой даосских притч.

Знаменитая история гласит, что однажды Чжуан-Цзы приснилось, что он — бабочка, которая беззаботно порхает меж цветов. А когда даос проснулся, он не мог решить: то ли Чжуан-Цзы снилось, что он бабочка, то ли бабочке снится, что она Чжуан-Цзы.И хотя, как заключает легенда, между Чжуан-Цзыи бабочкой, “несомненно, есть разница”, сам мир сливается в единый иллюзорно-реальный поток. Таким он и представлен в “Дао дэ цзине”.

“Дао дэ цзин” показал мир в перевернутом виде, в его зеркальном отображении. Это трактат о “внутреннем” мире и о “внутреннем” человеке, называемом мудрецом, который способен, видя внешние формы мира, понимать их символическую сущность, а за символами видеть Великий образ.

5. Даосизм как образ жизни

Даосизм является очень многообразным учением и не ограничивается только теоретическими построениями. Уже ранние даосы выработали свою собственную, причем очень глубокую и оригинальную, концепцию культурного развития человека, которая легла в основу даосской культуры психической деятельности, оказавшей огромное влияние на всю психическую культуру древнего и средневекового Китая.

Особенность психических концепцийдаосов заключалась в том, что они рассматривали природное не как сугубо психофизиологическое в человеке, а как воплощение всеобщих и универсальных закономерностей структурной организации и функционирования мира, единых для всей природы — как живой, так и неживой, хоть и изоморфных таковым в человеческом существе, но несводимых к ним целиком и полностью в силу определенной специфики, с которой эти всеобщие закономерности проявляются в человеке. Поэтому главная задача даосской практики психотренинга и психической саморегуляции (так называемой даосской йоги) заключалась не в подчинении человека биологическому началу как таковому, а в выявлении изначально заложенного в нем космического начала и в подчинении психофизиологических процессов всеобщим космическим законам с тем, чтобы устранить все препятствия для их естественного и полнокровного самопроявления и на макроскопическом уровне, в результате чего человек становится равноправным во всех отношениях членом космической триады “небо – земля – человек”. Предельным выражением всеобщей закономерности функционирования вселенной есть “великое Дао”, которое отождествлялось даосами с “истинной сущностью” человека и в полном подчинении которому они видели высшую цель культурного развития человеческой личности.

Соответственно высшим достижением даосской практики морального и психического самоусовершенствования провозглашалось состояние полной идентичности “истинной сущности” самого человека с истинной сущностью всех вещей и явлений. Эта идентичность рассматривалась не как интеллектуальный синтез субъективности человека и объективности мира вещей и явлений или рациональная идея медиации (посредничества) между ними, а как прямое спонтанное и мгновенное взаиморастворение, иными словами, “прыжок в подлинный первоисточник идентичности”, слияние с универсальной первоосновой всего сущего (Дао), которая одновременно является и “истинной природой” каждого человека.

Вместе с тем даосы выступали против всякого насилия над человеческой личностью и считали, что привязанность к индивидуальному “Я” нельзя подавлять с помощью насильственных методов, поэтому относились к “культуризаторской” миссии конфуцианских правил резко негативно. Указывая на принципиальное расхождение двух учений в этом вопросе, академик Н. И. Конрад писал: “Конфуций настаивал на том, что человек живет и действует в организованном коллективе — обществе, государстве. Эта организованность достигается подчинением каждого члена общества определенным правилам — нормам общественной жизни, выработанным самим человечеством в процессе развития цивилизации. Лао-Цзы придерживался противоположной концепции: все бедствия человечества, все пороки — и личности, и общества — проистекают именно от этих самых “правил”. Идеальный порядок достигается только отказом от всяких правил; их должно заменить следование человеком его “естественной природе”. “Правила” есть насилие над человеческой личностью”.

Чтобы постичь принцип всеобщего космического порядка и слиться с ним, действовать в неразрывном единстве с этим принципом, даосы предлагали просто “забыть” конвенциальные нормы и условности, и в порыве спонтанного “просветления” идентифицироваться с безусловным Дао. Они утверждали, что в “самозабвенном” состоянии, постигая свою истинную природу, тождественную истинной сущности каждой вещи, каждого явления, человек одновременно отождествляется с миром окружающей природы, образуя с ней нераздельное и гармоничное единство, так как постижение Дао есть такой психологический опыт, в котором исчезает различие между субъектом и объектом, между “Я” и “не-Я”. При этом происходит как бы “самоидентификация” всех противоречий и оппозиций, раскалывающих изначальную целостность мира и создающих в обыденном сознании драматические коллизии между микрокосмом и макрокосмом, с одной стороны, и между человеческой личностью (точнее, его индивидуальным “Я”) и истинной природой человека — с другой. Психотерапевтическая ценность “просветления”, по мнению даосов, заключается в его способности примирять противоречия на более высоком уровне сознания, и в этом смысле Дао интерпретировалось ими как путь к более целостной и гармоничной жизнедеятельности человеческой психики, ведущей к слиянию индивидуального потока психики с универсальным Путем вселенной и его функционированию в полном соответствии с всеобщим принципом структурной организации и функционирования космического целого.

Вместе с тем даосы утверждали, что противоречия и противоположности взаимоидентифицируются внутри себя (т. е. внутри каждой пары оппозиции), а не на какой-то более высокой ступени синтеза, как в диалектике Гегеля. Поэтому для даоса, обретающего состояние “не-дуальности”, нет прогрессии к некоему абсолюту, но все противоречия существуют одновременно с их тождеством, так как всякое явление одновременно и утверждает и отрицает себя в процессе динамического взаимодействия полярностей, которое является источником всякого движения и развития и которое предстает как диалектическое единство непрерывности и дискретности.

5.1. Тренировка
тела и духа

С глубокой древности в Китае существовали приемы и методы тренировки тела и духа ради достижения, как говорили даосы, «полноты жизни», высшей просветленности сознания и в конечном счете — бессмертия в вечнопреемственности Великого Пути. Эта практика личного совершенствования, подкрепленная откровениями родоначальников даосизма, со временем стала подлинной сердцевиной даосской традиции. Таких искателей вечной жизни в Китае с древности называли словом сянь (в русской литературе они именуются по-разному: небожители, бессмертные, блаженные).

Подвижничество даосских сяней включало в себя множество различных практик: гимнастические и дыхательные упражнения, диету, прием снадобий, медитацию, воинскую тренировку и даже использование секса для укрепления жизненных сил. С течением времени эти формы «претворения Дао» становились все более сложными и утонченными, обрастали все новыми деталями, но и все сильнее влияли друг на друга. Так в конце концов сложился широкий синтез духовно-телесной практики позднего даосизма. Ядром же даосской традиции неизменно оставались довольно замкнутые, немногочисленные школы, обеспечивающие «передачу Дао» от учителя к ученику. (То была, в сущности, единственно возможная форма бытования мудрости Дао в китайском обществе). Хотя преемственность Дао была по сути своей безыскусным актом самосознания творческой воли или, по-другому, «духовного пробуждения», это событие приуготовлялось и становилось возможным благодаря обширнейшему набору самых разных практик. Например, в даосской школе Дикого гуся использовалось более 70 комплексов упражнений — дыхательных, медитативных, физических и проч. И каждый ученик, мечтавший о том, чтобы стать законным учителем школы, должен досконально усвоить все.

Быть даосом, приверженцем Дао — значит претворять Путь: неустанно и сознательно идти вперед. И, следовательно, непрестанно совершенствовать себя.

Телослужило для даосов ближайшим прообразом бытия Дао, что объясняется несколькими причинами:

Во-первых, тело есть нечто заданное нашему опыту: мы рождаемся и приобретаем сознание, уже обладая телом. В сущности, тело и есть наш «изначальный облик», который, по слову Чжуан-цзы, «существует до нашего появления на свет». Это внутреннее, ноуменальное, чисто символическое тело — в конечном свете тело самого Дао — существует «нераздельно и неслиянно» с материальными телами, подобно тому, как чистое зеркало, вмещая в себя все вещи, само не тождественно им, а сила воображения, выявляя образы, не сводится к предмету созерцания.

Во-вторых, тело мыслится в даосизме как сгусток жизненной энергии или мирового дыхания (ци): даос, заявлял Чжуан-цзы, «не смотрит глазами и не слышит ушами», но внимает «жизненными токами». Тот, кто следует Дао, взаимодействует с другими существами в пространстве единого энергетического тела, «сердца Неба и Земли». И как тело претворяет появления сознания, так и даосский мудрец обладает способностью предвосхищать мысли и чувства окружающих, ибо он постигает сами «семена вещей».

В-третьих, тело воплощает и цельность (являясь в этом отношении прототипом Пустоты), и многообразие нашего восприятия: единство телесной интуиции таится внутри хаоса наших ощущений. Нелишне напомнить, что рассматривали тело как совокупность большого числа точек, имевших не только физиологическую, но и подлинно космическую значимость: то были своеобразные отверстия каналов, связывающих человеческое тело с «телом Хаоса».

«Регулирование тела»(тяо шэнь) включало в себя различные способы физического и химического воздействия на организм. К первым относились комплексы динамической и статической гимнастики, водные и солнечные ванны, пешие прогулки и прочие виды физических упражнений. Вторые сводились, главным образом, к диете и употреблению всевозможных снадобий и пилюль растительного, животного и минерального происхождения с целью очищения организма и взращивания в нем зародыша бессмертного духа.

«Регулирование дыхания»(тяо си) представлено несколькими системами дыхания, в том числе естественными, «перевернутыми» (когда при вдохе втягивается живот), «утробным», осуществляемом помимо органов дыхания, и проч. Но во всех случаях дыхание должно быть, согласно традиции, «ровным, глубоким, плавным, легким, медленным».

Понятие «Регулирование сердца» относилось к приемам и методам сосредоточения и самоконтроля. Здесь наибольшее значение имели принципы «сбережения единства» (шоу и), или «сбережения середины» (шоу чжун), означавшее поддержание внутренней целостности сознания; «погружения в покой» (жу цзин), т.е. отстрнение от потока мыслей и душевного волнения; «присутствие мысли» (цунь сян), что означало концентрацию внимания в определенной части тела, и т.п. Многие даосские авторы оставили описания различных ступеней и состояний медитативной практики.

С течением времени практика «тренировки энергии» была разработана даосами с необыкновенной тщательностью. В поздних компендиумах даосского совершенствования один только этап превращения «семени» в «дыхание» включал в себя не менее шести ступеней: первая ступень — «тренируй себя», т.е.общая подготовка к медитации; вторая — «регулирование эликсира», т.е. настройка дыхания и сознания; третья — «порождение эликсира», т.е. выработка энергии в Нижнем Киноварном поле; четвертая — «отбор эликсира», т.е. вовлечение в круговорот энергии ее наиболее чистых и тонких эссенций; пятая — «запечатывание тигля», т.е. закупоривание жизненных отверстий тела и достижение полной внутренней самодостаточности; шестая — «возгонка эликсира», т.е. превращение «семенной» энергии в энергию более высокого порядка.

Таковы основные понятия даосской практики внутреннего совершенствования, или, как говорят сами даосы, «выплавления внутреннего эликсира». Практика эта охватывает множество очень разных методик, приемов и наблюдений, так что дать краткую сводку даосских путей совершенствования едва ли возможно.

Самый пристальный интерес в современном мире вызывают даосские школы кулачного боя, не совсем точно именуемые школами гунфу или ушу (букв. «воинского искусства»). Наверное, интерес этот не является только данью моде. В истоках его таится смутная, не вполне осмысленная догадка о том, что традиция воинского искусства даосов хранит в себе очень глубокую, но и чрезвычайно практичную, действенную правду человеческого духа; что в этой традиции мы находим подлинную, а не придуманную альтернативу самоотчуждения человека, порожденному современной цивилизацией.

В традиции даосского «кулачного искусства» мы встречаемся с практикой, в которой на удивление органично соединяются методика оздоровления и омоложения, техника рукопашного боя, красота телесной пластики и моральное совершенствование. И все эти грани «кулачного искусства» Дао проникнуты духом легкой, как бы непритязательной и потому истинно жизненной свободы. Последнее слово здесь принадлежит не «приемом» и «методам», самому человеку, не связанному застывшими формами, погруженному в стихию вольного творчества. Возможно же такое потому, что даосский мастер, каким бы делом он ни занимался, верит, что в жизни все само собой сходится наилучшим образом и подлинная красота не может не быть одновременно истинной пользой и настоящей добродетелью.

Главный смысл занятий «кулачным искусством» для даосов состоит в достижении личного бессмертия в вечной жизни школы. Доступно это лишь тому, кто взрастил в себе «добродетель» (дэ), каковая у даосов обозначает не просто соблюдение норм морали, но обретение в себе «полноты жизненных свойств», постижение внутреннего совершенства вещей. Поэтому человек, обладающий дэ, излучает несокрушимую мощь жизни, всегда и всюду привлекает к себе людей, заставляет их быть послушными его воле, но он воздействует на мир, не обнаруживая себя: человек дэ, говорили древние даосы, не требует от других поклонения, а люди чтут его, не доказывает свою правоту, а ему все верят, не угрожает другим, а люди держатся с ним любезно и т.д.; возможно же такое потому, что в дэ человек достигает предела своего существования и, погружаясь в поток творческого обновления мира, входит в интимное соприкосновение с другими жизнями.

Основу технического арсенала даосских школ ушу составляет определенным образом стилизованные или, лучше сказать, некие типовые движения — знаки одухотворенно-возвышенной, наполненной сознанием жизни. Усваивая эти нормативные движения, ученик перенимает символизируемые ими качества энергии и постепенно вживается, «врастает» в матрицу вселенских метаморфоз. Такое обучение имело и очевидную воспитательную ценность: оно неуклонно взбадривало сознание учащегося, повышало его чувствительность и в конце концов делало его восприимчивым к до-сущей, «прежденебесной» реальности мира. Способность жить самим предчувствием жизни, знать «семена вещей» или, говоря словами Чжуан-цзы, «быть таким, каким еще не бывал», и составляла секрет «внутреннего достижения» (гунфу) даосских мастеров кулачного искусства.

6. Влияние даосизма на китайскую прозу, живопись, театр

Влияние даосизма на китайскую прозу ощутимо уже в эпоху раннего средневековья (III — VI в.н.э.).  Именно тогда  увидели свет первые сборники «чжитуай слошо» (рассказы о духах.),  пост­роенные на даосско-религиозных мифах.  Первыми их составителями были придворные маги и жрецы. Наряду с шаманством, колдовством, магией в них дана даосская концепция мира (с определенным местом человека в ней), обязательно присутствует главный положительный герой — даосский праведник,  носитель подлинного знания. Авторы сборников  о потустороннем мире стремились внушить читателю определенные представления в свете собственных  философских  кон­цепций.  Даос-герой, живет в некотором универсуме, состоящем из пяти стихий и двух начал — инь и янь.  В сборниках  даны столь излюбленные  даосами  «рецепты» самовоспитания:  не употреблять в пищу определенных злаков,  есть сосновые шишки,  и тогда  можно будет дожить до 300 лет и т. д. В сборниках встречаются и реаль­ные люди:  Го Пу (276-324),  поэт, ученый, предсказатель, Гуань Лу (208-255),  физиогном,  Хуа Го (X),  медик, но главное место принадлежит праведнику даосу.

Говоря о культуре Китая, нельзя не сказать  о  живописи,  о поразительном понимании и чувствовании природы, о китайской эс­тетике.  Существовали особые сочинения о том, как писать  пейзаж той или иной горы, какой смысл нужно вкладывать в пейзажи. Нас­тоящий мастер должен находиться в тихой обители,  в долине чис­той и светлой,  подобно его духу,  ибо природа врачует душу. Он должен быть странником,  но путь его странствий и поиски  новых мест не должны происходить во внешнем мире.  «Не выходя со дво­ра, мудрец познает мир, не выглядывая из окна, он видит естест­венное  дао.  Чем дальше он идет,  тем меньше познает.  Поэтому мудрый человек не ходит,  но познает» («Дао-дэ цзын»,  48 жан). Таким образом, пейзажная живопись призвана стать местом странс­твия человеческого духа, сменив всякую тягу человека к перемене мест и поискам новых впечатлений. Влияние идей даосизма просле­живается у таких знаменитых мастеров  классического  китайского пейзажа, как Ли Чэна (X в.), Го Сина (X в.), Ми Фу (XII в.), Ни Цзяна (XIV в.).  Впоследствии худож­ники отказались от явных аллегорий и частого изображения  бесс­мертных, природа же предстает все более преображенной и одухот­воренной.

7. Связь  даосизма с религией

Учение даосов тесно смыкается с  религией,  с  оккультными науками,  магией, колдовством. Инь Чжаоэнь, даос, предпринимает попытку соединить три основные религиозные течения (конфуцианс­тво,  даосизм,  буддизм) воедино: «Когда великий передел разде­лился, то образовалось три первоначала (сань цай) Они называют­ся Небо,  Земля и Человек.  Человек также имеет три первоосновы (сань цзун)». Они называются конфуцианство — учение о совершен­ной  мудрости,  учение Дао цзы — о сокровенном и учение Буддыдхояне.  Целью всех трех является постижение Дао и делятся  они лишь функционально: конфуцианство способствует «заложению осно­вы»,  учение Лао цзы — «вхождению в ворота» и буддизм — «дости­жению высшего образца».

8. ЗНАЧЕНИЕ ДАОСИЗМА ДЛЯ ФИЛОСОФИИ И КУЛЬТУРЫ КИТАЯ

Даосизм и  конфуцианство  являются двумя основными линиями, главными направлениями в развитии китайской философии и культу­ры.

Мир даосизма — это мир иллюзорный, вечно ускользающий, символический, но именно благодаря этому он опосредует собой полноту истины. Даосское знание распластывает саму природу, диффузирует её до абсолютного ничто, до “расплывчато-туманного” и “туманно-неопределенного”, до сплошной темноты и одновременно “слепящего сияния” Дао. И в этой символической перспективе, казалось бы, вот-вот должно проступить “бытие истины”, нечто доподлинное, единственно верное в жизни культуры. Но нет — каждый раз конечное и абсолютное оказываются не то что невысказанными, но даже не намеченными, остаются где-то “за кадром” — за словом и даже за мыслью. И благодаря этому древняя китайская религия несет в себе универсальные ценности, не зависящие от времени и пространства, ибо величественной мистерии человеческого духа суждено длиться вечно.

Даосизм делает акцент на сближение с природой, соединение с ней в нечто  единое, общее, цельное. Дао же по праву можно назвать  квинтэссенцией философии традиционного Китая.  Дао –  как изначальная верховная всеобщность,  как великий закон природы и первопричина  всего  сущего,  как высшая  абсолютная реальность, из гигантского пути-потока которой рождается феноме­нальный мир, чтобы, в конце концов, уйти туда же и затем появить­ся вновь, но уже обновленным.

Лучший способ понять, что такое даосизм, — научиться ценить в жизни не умное, даже не доброе, а просто долговечное, неумирающее, что бы то ни было. Мудрость Дао обращена к сердцу каждого человека, и без радостного и бескорыстного душевного отклика, которым держится жизнь каждого существа, стоит немного.

Таким образом, даосизм — это путь цельного существования, в котором умозрение и действие, дух и материя, сознание и жизнь оказываются собранным в свободном, беспредельном, «хаотическом» единстве. Такое единство насквозь парадоксально, и потому даосские учителя умолкают, когда от них требуется объяснить их мудрость.

1)     Антология даосской философии. Перевод/сост. В.В. Малявин, Б.Б.        Виноградский. — М.,1994.

2)     Дао и даосизм в Китае. Васильев Л. С./ М., «Наука», 1982

3)     Даосизм: история возникновения и развитие. Лобода Е. Б.— М.: Саттва, 1993

4)     Даосизм: опыт, историко-религиозные описания, Торчинов Е.А.  – СПб.: 1993.

5)     Даосская йога (китайская даосская алхимия). Лапин А. Э.— М.: Саттва, 1993

6)     Древнекитайский философ Лао-Цзы и его учение. Ян Хин-Шун.— М.– Л.: АН СССР, 1970.

7)     Китайская классическая “Книга перемен”. Щуцкий Ю. К.— М.: 1960

8)     Китайская философия: Энциклопедический словарь / РАН. ИДВ; гл. ред. М. Л. Титаренко. — М.: Мысль, 1994

9)     Мистерия Дао. Маслов А. А.— М.: Сфера, 1996

10)Становление философии на Востоке (Древний Китай и Индия). Лукьянов А. Е.— М.: ИНСАН, РМФК, 1992

11)Чжуан-Цзы. Малявин В. В. М., «Наука», 1988.
* * *
—PAGE_BREAK—

Тест онлайн

Выделите ошибку и нажмите Ctrl+Enter

Выбрав правильный на ваш взгляд вариант ответа, жмите на кнопку «Проверить». Если хотите сразу увидеть правильные ответы, ищите под вопросами ссылку «Посмотреть правильные ответы»

Что означает понятие дао?

Путь к просветлению

Кто автор текстов, связанных с понятием дао?

В каком веке сформировался даосизм?

Во II в. до н. э.

В I в.

Религиозные и мистические культы

Мистические и шаманские культы

Какого императора считают основоположником даосизма?

Что означает понятие дэ?

Что означает смерть в даосизме?

Конец земной и космической жизни

Этап на пути к перерождению

Только то, что дух отделяется от человека и растворяется в макрокосме

Кто является нравственным идеалом даосизма?

Что в буквальном переводе означает пу?

Необработанный кусок дерева

посмотреть правильные ответы
рестарт

Подпишитесь на нас в ВКонтакте, чтобы не пропускать наши новинки.

случайная викторина
Случайная викторина
Предложить тему
Создать викторину