СПИТЕ, ГЕРОИ
Тяжелый удар был нанесен Российской Державе 25 лет тому назад у острова Цусима. И многие современники склонны были считать его сокрушающим. Слова упреков и осуждения были сказаны ими по адресу тех, кто острее других переживал происшедшее.
За двадцать пять лет многим открылась правда. «Крестный путь», «чудо», «неповторнмый и беспримерный» — вот каким представляется теперь поход от Либавы до Цусимы. И можно с уверенностью сказать: в 1930 году на судах под Андреевским флагом и под шпицем Адмиралтейства в Санкт-Петербурге достойно было бы отмечено двадцатипятилетние рокового дня, и героями чувствовали бы себя участники похода эскадры Адмирала Рожественского.
ЦУСИМА — СЛОВО НАРИЦАТЕЛЬНОЕ
В ходе неудач на фронтах русско-японской войны, в августе 1904 года на помощь блокированной в Порт-Артуре российской эскадре было решено послать корабли Балтийского флота, присвоив им имя Второй Тихоокеанской эскадры. Ее командиром был назначен вице-адмирал З.П. Рожественский. В октябре 1904 года эскадра вышла в море. Ей предстоял трудный кругосветный переход, в конце которого ждал бой с японскими кораблями. К декабрю 1904 года эскадра достигла берегов Мадагаскара. К этому времени Порт-Артур уже пал и дальнейший переход не имел никакого смысла, однако в феврале 1905 года из Либавы вышла еще одна эскадра под командованием контр-адмирала Н.И. Небогатова, получившая название Третья Тихоокеанская. В конце апреля 1905 года у берегов Вьетнама обе эскадры соединились, а 14 (27) мая 1905 г. вошли в Цусимский пролив, держа курс на Владивосток. В тот же день русские корабли были обнаружены превосходящими силами японского флота адмирала Того. Произошедшее сражение окончилось гибелью российского флота. В самом начале боя выбыл из строя флагман русской эскадры «Князь Суворов», а находившийся на его борту Рожественский был ранен. Также были потоплены броненосцы «Адмирал Ушаков», «Александр III» и «Бородино». Корабли русской эскадры потеряли строй и оказались разбросаны по Корейскому проливу. К вечеру 15 (28) мая Небогатов капитулировал. В плен сдалось 5 русских кораблей, в том числе и миноносец с раненым Рожественским. Лишь только одному крейсеру и двум миноносцам удалось прорваться во Владивосток, а остальные были либо уничтожены японцами, либо потоплены своими командами. Три корабля (в том числе и знаменитый крейсер «Аврора») ушли в нейтральные порты. Всего было потоплено 19 русских кораблей, погибло более 5 тыс. моряков.
ПРИКАЗ №243 ОТ 10-ГО МАЯ 1905 ГОДА. ТИХИЙ ОКЕАН
Быть ежечасно готовыми к бою.
В бою линейным кораблям обходить своих поврежденных и отставших передних мателотов.
Если поврежден и не способен управляться «Суворов» флот должен следовать за «Александром», если поврежден и «Александр» — за «Бородино», за «Орлом».
При этом «Александр», «Бородино», «Орел» имеют руководствоваться сигналами «Суворова», пока Флаг Командующего не перенесен, или пока в командование не вступил Младший Флагман. Миноносцы I отделения обязаны неусыпно следить Флагманскими броненосцами: если Флагманский броненосец получил крен, или вышел из строя и перестал управляться, миноносцы спешат подойти, чтобы принять Командующего и Штаб. Миноносцам «Бедовому» и «Быстрому» быть в постоянной готовности приблизиться с этой целью к «Суворову», миноносцам «Буйному» и «Бравому» — к другим Флагманским броненосцам. На миноносцы II отделения возлагается та же обязанность по отношению к крейсерам «Олегу» и «Светлане».
Флаги Командующего будут при этом переноситься на соответствующие миноносцы пока не представится возможным перенести их на линейный корабль или крейсер.
ГУЛЛЬСКИЙ ИНЦИДЕНТ
Поход эскадры Рожественского вызвал осложнение русско-английских отношений в связи с так называемым «гулльским инцидентом», когда корабли эскадры Рожественского обстреляли в условиях сильного тумана английские рыболовецкие суда, приняв их за противника. Английский кабинет послал вслед российской эскадре свои военные корабли, которые фактически блокировали ее в испанском порту Виго. Российское правительство предложило передать выяснение «гулльского инцидента» международной следственной комиссии, предусмотренной Гаагской конференцией 1899 года. Давление на английский кабинет оказала и Франция, связанная с Россией союзническими обязательствами. Конфликт в результате был урегулирован на заседаниях международной следственной комиссии, которая признала невиновность Рожественского и предложила России возместить убытки, нанесенные английской стороне.
ИТОГИ БОЯ
Командующий русской эскадрой Рожественский, игнорировавший весь опыт порт-артурского периода, недооценил своего противника и не подготовил своих кораблей к бою, хотя сам считал его неизбежным. Плана боя по существу не было. Разведка отсутствовала. И не случайно появление главных сил японского флота застало русскую эскадру не закончившей своего боевого построения. В результате она вступила в бой в невыгодном для себя положении, когда вести огонь могли только головные корабли. Отсутствие плана сказалось на всем ходе боя. С выходом из строя флагманских кораблей эскадра лишилась руководства. Ее единственным устремлением было так или иначе пройти во Владивосток.
П.Д. Быков. Русско-японская война 1904–1905 гг. Действия на море
Потери 2-й Тихоокеанской эскадры в кораблях и личном составе в Цусимском бою 27-28 мая 1905 г. Погибли в бою от артиллерийского огня противника эскадренные броненосцы «Князь Суворов», «Имп. Александр III», «Бородино», «Ослябя»; броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков»; крейсера «Светлана», «Дмитрий Донской»; вспомогательный крейсер «Урал»; эскадренные миноносцы «Громкий», «Блестящий», «Безупречный»; транспорты «Камчатка», «Иртыш»; буксирный пароход «Русь».
Погибли в бою в результате торпедных атак эскадренные броненосцы «Наварин», «Сисой Великий», броненосный крейсер «Адмирал Нахимов», крейсер «Владимир Мономах». Уничтожены своим личным составом эскадренные миноносцы «Буйный» и «Быстрый». Уничтожен в результате аварии крейсер «Изумруд» (выскочил на камни). Сдались неприятелю эскадренные броненосцы «Имп. Николай I», «Орел»; броненосцы береговой обороты «Генерал-адмирал Апраксин», «Адмирал Сенявин» и эскадренный миноносец «Бедовый». Интернированы в нейтральных портах крейсера «Олег», «Аврора», «Жемчуг»; транспорт «Корея»; буксирный пароход «Свирь». Захвачены неприятелем госпитальные суда «Орел» и «Кострома». Прорвались во Владивосток крейсер «Алмаз», эскадренные миноносцы «Бравый» и «Грозный».
Вернулся самостоятельно в Россию транспорт «Анадырь».
Хроника важнейших событий военной истории русского флота с IX в. по 1917 г.
27 мая 1905 года началось Цусимское сражение.
Рассуждая о причинах падения монархии в России, обычно говорят о революционном терроре и неспособности тогдашних властей адекватно реагировать на вызовы времени. Между тем, у любого государства имеется армия, и даже небольшой её части хватает, чтобы дать отпор заговорщикам (мятеж декабристов тому пример). Но это работает лишь в том случае, если армия сама не разложена – коррупцией, многолетними наблюдениями за её результатами и военными поражениями, вызванными коррупцией.
Сегодня, когда мы справляем 111-ю годовщину тяжёлого поражения российского флота под Цусимой, стоит поговорить о том, почему распил военных бюджетов – особо изощрённая и отсроченная форма самоубийства государства.
Цусимское сражение прочно вошло в лексику русского языка как синоним тяжёлого поражения, разгрома («устроить вторую Цусиму»). Эта оценка нередко переносится и на всю русско-японскую войну, воспринимаемую как череду непрерывных и унизительных поражений, что несколько несправедливо.
Итак, что случилось конкретно в Цусимском проливе.
После блокады японцами Порт-Артура Балтийский флот в составе 4 десятков боевых и вспомогательных судов получил задание деблокировать его и совместно с остатками Тихоокеанского флота взять под контроль Японское море, перерезав тем самым морские коммуникации японской армии, что должно было обеспечить её скорое поражение.
Переход эскадры вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского из Балтики на Дальний Восток, когда Северного морского пути ещё нет – это без малого кругосветное плавание. До места своей гибели эскадра добиралась за 34 тыс. км (более 7 месяцев). За время этого похода японцы успели взять Порт-Артур. После этого цель похода фактически была утрачена, и командованием было решено пробиваться к Владивостоку.
За японцами было превосходство – в численности и в качестве (более современное вооружение, боеприпасы, средства корректировки огня).
Кроме того, большую роль играла выучка команды и умение выбирать верную тактику. Как бы то ни было, адмирал Того превзошёл своего противника Рожественского практически во всём: из 38 кораблей российской эскадры половина пошла ко дну от повреждений или была затоплена экипажами, 2 взорваны экипажами, 5 сдались в плен (ещё 2 захвачены в плен японцами), 6 добрались до нейтральных портов (3 до Манилы, 3 до Шанхая), 3 прорвались во Владивосток и ещё один совершил обратный путь на Балтику. Погибли более 5 тысяч членов экипажей этих судов. Всё это – против 3 потопленных японских миноносцев.
Влияние Цусимы на итог русско-японской войны было опосредованным: её окончательный итог был скорее дипломатическим, а не военным поражением. Хотя разгром, конечно, тоже повлиял на дипломатию.
А вот из числа морских держав (именно военно-морской флот вплоть до эпохи сухопутной бронетехники и боевой авиации был главным хайтеком войны) Россию вывела именно Цусима.
Могло ли Цусимы не быть? Вполне.
«Наш царь – Цусима»
Фраза генералиссимуса Суворова об интендантах («Всякого интенданта через три года исполнения должности можно расстреливать без суда. Всегда есть за что») достаточно известна. Менее известно то, что у таких интендантов всегда были покровители среди ближайших родственников правящего государя.
Если говорить о Цусиме, то вина за неё во многом лежит на дяде Николая II, великом князе Алексее Александровиче (главный начальник флота и Морского ведомства Российской империи в 1881-1905 годах). Участник Цусимского сражения Алексей Новиков-Прибой писал о нём так: «В карманах честного Алексея уместилось несколько броненосцев».
23 года – срок немалый. Его вполне хватит как на то, чтобы создать флот, так и на то, чтобы его окончательно развалить. Что Цусима и продемонстрировала. Однако останавливаться на этом рано.
В 1894 году на российский престол взошёл новый император – Николай II. До Цусимы оставалось 11 лет. Перестроить флот за это время не удалось бы, однако вполне можно было хотя бы улучшить состояние его артиллерии.
Во время памятного цусимского сражения в 30% случаев российские снаряды не разрывались. Они также не взрывались при столкновении с водой, что значительно усложнило работу корректировщиков. В основном поэтому точность огня российской эскадры была почти втрое ниже. Вот для этого 11 лет хватило бы вполне. И даже половины этого срока.
Поэтому, когда в 1906 году поэт Константин Бальмонт написал «Наш царь – Мукден, наш царь – Цусима», он, конечно же, преувеличил вину императора в военных поражениях России. Но вместе с тем совершенно верно определил, скажем так, вектор этой вины.
1905 год стал не только годом Цусимы, но и годом назначения членом Совета государственной обороны ещё одного великого князя – Сергея Михайловича. Который, в отличие от ушедшего после Цусимы в отставку Алексея Александровича, курировал артиллерию.
За 10 довоенных лет российская армия приняла на вооружение ряд новых орудий. Практически все конкурсы выиграла французская компании «Шнейдер», причём в контрактах оговаривалось, что контракты будут размещаться на Путиловском заводе. Завод принадлежал компании, условие выглядело логично. Однако речь шла об обороне страны, а один завод попросту не мог справиться с таким объёмом заказов. В итоге получилось то, о чём в том числе царя неоднократно предупреждали перед войной: в Первую мировую Россия вступила с недостатком полевой артиллерии. Путиловский завод не успевал выполнять заказы, одновременно с этим, скажем, Пермский орудийный завод не получал заказов на орудия с 1906 года. Спутником орудийного голода был голод снарядный: их производство напрямую зависело от количества орудий в войсках.
Фокус с незаменимостью Путиловского завода объясняется просто: его акционером была балерина Матильда Кшесинская, любовница Сергея Михайловича, а ранее и Николая II. Компания дисциплинированно «откатывала» за победы на тендерах и эксклюзивное размещение заказов.
Нельзя сказать, что до Николая II на армии не наживались. Однако нет никаких разумных объяснений тому, что это продолжили делать в тех же, а порой и больших масштабах уже после Цусимы. Тем самым Романовы не только приблизили падение Российской империи и своего же Дома, но и определили свою печальную участь (Сергей Михайлович был расстрелян большевиками в 1918 году).
История казнокрадства и откатов с военных поставок поучительна ничуть не менее военных побед и поражений. Сегодняшние лидерские позиции российских производителей на мировых рынках вооружений (2-е место по данным SIPRI-2015 Yearbook) существуют в том числе потому, что практика «семья главы государства пилит военный бюджет, покупая дворцы и яйца Фаберже» отошла в прошлое. А явное либо мнимое нецелевое расходование средств конструкторам вооружений приходилось отрабатывать в «шарашках». Жестоко, однако зато второй Цусимы (поражения, в котором виновна сумма обстоятельств, порождённых многочисленными распилами оборонных бюджетов) у России больше не было.
Военные поражения начала XX века нередко вписывают в перечень причин падения монархии в России. Но ведь поражения не из воздуха взялись. Утрата монархией ориентиров относительно того, что можно, а что – категорически недопустимо, стала причиной этих поражений. А уж они затем доконали монархию.
Иван Зацарин. Чем они всегда кончают. К 85-летию русского фашизма
Игорь Пыхалов, Дмитрий Пучков. Потерпевшие от сталинских репрессий: маршал Блюхер
Иван Зацарин. Как не стать Африкой. К 53-летию освобождения «чёрного континента»
Клим Жуков, Дмитрий Пучков. О роли личностей в исполнении законов истории
Александр Шубин. Столыпинская аграрная реформа: как она не отменила революцию
Иван Зацарин. Две разные экспансии. К 390-летию продажи индейцами Манхэттена
Виктор Мараховский. Царь — не настоящий. Почему Ивану Грозному не везёт в кино
Дмитрий Михайличенко. Башкиры: жизнь в движении. Часть 2: свыкнуться с Россией и сражаться за неё
Иван Зацарин. Как нам вешали железный занавес. К 67-летию ФРГ
Игорь Пыхалов, Дмитрий Пучков. Великая оболганная война, или Была ли обезглавлена Красная армия
Нытья не будет. Просто история для мнений.Как высказалась моя мама: «Не пьёт, не бьёт, не изменяет. Что тебе, мерзавка еще нужно?!!!!!»
И что ей ответить? Да ничего. Я просто говорю: «Это моя жизнь и я приняла решение. Если ты не хочешь меня поддержать в этом решении — не надо вообще в это вмешиваться»
Что случилось? Случился скандал. Муж начал кричать, что я после работы сижу по часу в машине перед тем, как зайти в дом. И наверняка «С любовником по телефону разговариваю»Меня возмутила его необоснованная ревность? Нет. Я просто вдруг осознала, что я действительно после работы и более часа дороги по пробкам, не иду домой, а сижу в машине. Слушаю музыку, читаю Пикабушечку, зависаю в соцсетях.
«Эй, подруга, это нифига не норма! Ты чего в самом деле?» — подумалось мне. И я, игнорируя неутихающий поток слов из мужа, пошла обратно в машину. Села и поехала. Не куда то конкретно, а просто поехала. Каталась по кольцевой. Сначала в голове было пусто. Я убегала от конфликта. Я вообще ссыкуха, которая боится конфликтов. Я всё ехала и ехала. По красивой дороге с ярким рядом высоченных фонарей. Потом увидела заправку. Съехала к ней. Купила кофе и пончиков, потому что желудок «выводил рулады» от голода.Села с этим добром за столик и заплакала . Нет, на самом деле. Для драматизма истории, нужно было бы добавить в этом месте слёзы. Но было наоборот. Меня, словно отпустило. На мониторе в углу крутили старые клипы. Из девяностых. Бритни Спирс, Бекстрит бойз. Вот это вот всё. Я пила кофе. Ела пончики и мне было тааааааак хорошо. Не надо чистить кошачий лоток, не надо гулять с собакой. Блин, да я вообще не люблю животных. Не надо готовить ужин. Не надо мыть посуду. Ничего не надо.
Вот поэтому я сидела в машине после работы. Я отдыхала перед второй работой. Готовит плита, моет раковина, стиральная машина разъезжает по квартире, как далек с вантузом и сама снимает постельное, собирает носки по полу, стирает и сама потом развешивает. Утюг сам утюжит и раскладывает вещи по шкафам.Всё само. Кот сам убирает за собой говно. Пёс сам себя выгуливает и сам купается после прогулки. Швабра сама намывает полы. Шерсть с блоховозов сама собирается в аккуратные комочки и заползает в мусорное ведро, а не распределяется ровным слоем по всем поверхностям.А почему, собственно, это всё делаю я?Пёс у мужа был до меня. Кота он принёс не советуясь со мной. Муж с работы приходит значительно раньше.Почему мы не делим обязанности?
В общем развелись. Муж всё еще пылит на тему «Ты наверняка по кобелям давно шлялась, не рассказывай мне тут про кошачий лоток!»Я купила на деньги после раздела наших ипотечных хором маааааленькую студию в пригороде. Тоже в ипотеку, разумеется. Здесь нет ни котов, ни собак, ни мужа. Эхо есть, потому что из мебели только ортопедический матрас и ноутбук. Кухню заказала, но её только через месяц сделают.
Мама названивает, но я просто спрашиваю «Ты по поводу развода? Да? Тогда я с тобой разговаривать не буду»И вешаю трубку.Она говорит мне, что никогда мне этого не простит. Что в семье «отродясь разводов не было». Что женщина должна всеми силами стараться сохранить брак, иначе она позор семьи. Что я младшей сестре подаю плохой пример. И ведь «Не пьёт, не бьёт, не гуляет!»»Ты еще пожалеешь!»»Будешь назад проситься, а он не примет!»»Тебе 32 года, ты когда рожать собираешься? Когда ты еще мужа себе найдёшь в таком возрасте?!»
Проектирование и постройка
В августе 1889 года в России началась разработка малого броненосца для Балтики, сочетавшего в себе сильное вооружение и высокую скорость при водоизмещении около 5000 т. Основой проекта стал греческий броненосец «Идра», созданный во Франции и вооружённый тремя 270-мм и пятью 150-мм орудиями при броневом поясе толщиной 300 мм и скорости в 17 узлов.
Это не «Идра», это однотипный ему «Псара», таких кораблей в серии было три, «Идра», «Спеце» и «Псара». Видно необычное размещение главного калибра, две пушки в переднем барбете, а сзади — башня с одной пушкой.
В 1889–1891 годах под руководством старшего кораблестроителя Э. Е. Гуляева был разработан подробный проект малого броненосца водоизмещением 4250 т, развивавшего скорость в 15 узлов и вооружённого четырьмя 229-мм орудиями в двух барбетных установках. За счёт снижения скорости корабля и уменьшения толщины главного бронепояса удалось увеличить его ширину (по сравнению с прототипом), что значительно повышало живучесть броненосца в бою. Кроме того, на корабле был предусмотрен второй бронепояс, находившийся поверх главного. Вооружение корабля дополняли четыре новейших 120-мм скорострельных орудия Канэ. В ходе проектирования параметры корабля не раз менялись – в частности, изменился состав вооружения: 229-мм пушки были заменены на новейшие 254-мм орудия с длиной ствола 45 калибров, установленные в башнях. Это повысило огневые возможности корабля, но усугубило его перегрузку, из-за чего пришлось отказаться от второго броневого пояса.
22 октября 1892 года в эллинге Балтийского завода в Санкт-Петербурге в присутствии императора Александра III состоялась закладка броненосца береговой обороны «Адмирал Ушаков».
Для ускорения постройки, а также для того, чтобы получить доступ к образцам новейших паровых машин тройного расширения, главные механизмы были заказаны за границей английской фирме «Модсли, сонс энд Филд». Кроме того, в апреле 1893 года в эллинге Нового Адмиралтейства был заложен однотипный «Адмирал Сенявин», а позднее, в 1895 году – «Адмирал Апраксин», строившийся по несколько изменённому проекту.
Изначально строительство корпуса «Адмирала Ушакова» продвигалось быстро. Уже через год, в октябре 1893 года, состоялся спуск броненосца на воду, после чего на нём начался монтаж доставленных из Англии паровых машин. В сентябре 1895 года «Адмирал Ушаков», ещё без башен главного калибра, вышел на ходовые испытания, на которых показал максимальную скорость в 16,1 уз. Осенью 1896 года корабль был официально принят в казну, орудия главного калибра на него установили годом позже.
«Адмирал Ушаков» в Кронштадте, 1897 год. 37-мм пушки на марсе ещё не установлены.
В составе Практической эскадры. Служба на Балтике
После вступления в строй «Адмирал Ушаков» был зачислен в состав Практической эскадры кораблей на Балтийском море, выполнявшей различные учебно-боевые задачи. Кампанию 1898 года «Ушаков» начал под флагом вице-адмирала С. О. Макарова, ставшего начальником эскадры. Командовал броненосцем капитан 1-го ранга К. М. Андреев. Учебное плавание началось в мае. После учений 11 июня на броненосцах «Адмирал Ушаков» и «Адмирал Сенявин» провели практические стрельбы главным калибром, после чего оба броненосца были предоставлены в распоряжение Учебно-артиллерийского отряда для тренировок комендоров. В июле броненосцы вернулись в состав Практического отряда, после чего начались учения по отработке отражения минных атак. Во время одной из таких «атак» миноносец №110 врезался в левый борт «Адмирала Ушакова», свернув себе нос и сделав вмятину в борту броненосца.
«Адмирал Ушаков» в учебном плавании. Хорошо видно вооружение броненосца: башенная установка 254-мм орудий; 120-мм орудие в каземате; выше него, на палубе спардека – пятиствольная 37-мм пушка, 63-мм пушка Барановского на морском станке и одноствольные 37-мм пушки на боевом марсе. В борту виден порт торпедного аппарата.
Под руководством С. О. Макарова корабли интенсивно занимались учебно-боевой подготовкой. Одни учения следовали за другими: практические стрельбы, отработка борьбы за живучесть, шлюпочные учения, отражение минных атак. В сентябре корабли отправились на зимовку в Кронштадт, однако в октябре «Адмирал Ушаков» был отправлен в Либаву, где строился новый военный порт имени императора Александра III.
Кампанию 1899 года в составе Практического отряда броненосец начал 4 мая, перейдя в Кронштадт. Плавание 1899 года мало отличалось от прошлогоднего – броненосцы отрабатывали вспомогательные артиллерийские стрельбы, пожарные и водяные тревоги, высаживали десанты.
Броненосец «Адмирал Ушаков»
Зиму 1899–1900 годов «Ушаков» опять провёл в Либаве (в составе вооружённого резерва). В августе 1901 года броненосец принял участие в крупных совместных манёврах армии и флота в проливе Бъеркезунд. В то время стало заметным изнашивание гидравлических приводов 254-мм установок «Ушакова» и «Сенявина» – при отсутствии сервомоторов подъёмных механизмов это не давало производить точное прицеливание орудий.
В 1902 году «Ушаков» принял участие в масштабных манёврах, приуроченных к визиту на Балтику германского императора Вильгельма II. Корабли выполняли учебные стрельбы по плавучим и береговым мишеням, завершились манёвры высадкой десанта и ночной стрельбой. В сентябре того же года на корабль был назначен новый командир – капитан 1-го ранга В. Н. Миклуха, брат знаменитого путешественника Н. Н. Миклухо-Маклая.
Капитан 1-го ранга Миклуха Владимир Николаевич. Младший брат ученого и путешественника Николая Миклухо-Маклая.
1903 год также прошёл без происшествий, однако на «Ушакове» требовали ремонта динамо-машины, а при переходе в Либаву у корабля неожиданно заклинило руль. Тем не менее, корабль дошёл до базы и встал на ремонт.
«Адмирал Ушаков» в составе Учебно-артиллерийского отряда, 1902 год. Вторым идёт броненосец «Император Александр II».
Подготовка к походу на Дальний Восток
Начало Русско-японской войны застало «Адмирала Ушакова» в состоянии относительной боевой готовности – корабль был готов к участию в боевых действиях после ремонта и доукомплектования личным составом. Впрочем, поскольку серьёзной боевой силы броненосцы береговой обороны собой не представляли, отправлять их никуда не собирались. Когда в апреле 1904 года началось формирование 2-й Тихоокеанской эскадры, её командующий контр-адмирал З. П. Рожественский категорически возражал против навязывания ему старых кораблей, обосновывая свой отказ тем, что они просто не дойдут до места назначения. В итоге на броненосцах береговой обороны решили готовить моряков для 2-й Тихоокеанской эскадры.
Несмотря на значительный износ орудий и нехватку офицеров, на «Ушакове» начали подготовку комендоров для кораблей, уходивших на войну с Японией. Завершив кампанию, броненосцы опять попали в вооружённый резерв.
Ситуация вокруг кораблей, оставшихся на Балтике, резко изменилась в ноябре 1904 года. Поводом для этого стала серия статей в газете «Новое время», автором которых был капитан 2-го ранга Н. Л. Кладо. Помимо острой критики высшего руководства флота, суть публикаций сводилась к тому, что морская мощь Японии в России сильно недооценивается, и необходимо всеми силами усиливать эскадру Рожественского. Публикации всколыхнули общественное мнение, что, вместе с военными неудачами и катастрофическим положением Порт-Артурской эскадры, заставило руководство флота изменить решение относительно отправки на войну старых кораблей. Решено было отправить на соединение со 2-й эскадрой отдельный отряд под командованием контр-адмирала Н. И. Небогатова в составе броненосцев «Император Николай I», «Адмирал Ушаков», «Адмирал Сенявин», «Генерал-адмирал Апраксин» и броненосного крейсера «Владимир Мономах».
В декабре на вышеуказанных кораблях начались срочные работы по ремонту и подготовке к переходу на Дальний Восток. На «Адмирале Ушакове» были установлены четыре дальномера «Барр и Струд», все 120- и 254-мм орудия получили оптические прицелы системы Перепёлкина. На броненосце срезали часть конструкций марса, убрали с него десять 37-мм одноствольных пушек Гочкиса, установив вместо них два пулемёта Максима со щитами; со спардека сняли шесть 6-ствольных пушек Гочкиса и установили четыре 47-мм пушки Гочкиса без щитов. С носа и кормы убрали украшения, демонтировали носовой и кормовой торпедные аппараты, а также метательные аппараты с паровых катеров. Установили реи и гафель на грот-мачте, радиотелеграф системы Слаби-Арко производства германской фирмы «Телефункен». Чугунные фугасные снаряды заменили на стальные. Всего для «Адмирала Ушакова» отпустили триста двадцать 254-мм снарядов (по 80 на орудие), а также восемьсот сорок 120-мм патронов (по 210 на ствол). На броненосце поместилось только 300 снарядов главного калибра, остальные пришлось погрузить на транспорты, где также хранились по сто запасных фугасных 254-мм снарядов и семьсот сорок четыре 120-мм патрона для всех трёх однотипных кораблей. Все корабли отряда перекрасили в сплошной чёрный цвет. На каждом броненосце береговой обороны по два самых изношенных 120-мм орудия заменили новыми, однако 254-мм стволы, каждый из которых к тому времени выпустил не меньше 80 снарядов, заменены не были.
«Адмирал Ушаков» зимой 1904–1905 года.
К сожалению, кадровая политика на кораблях отряда проводилась в духе тех лет. В ноябре 1904 года командир «Ушакова» В. Н. Миклуха отслужил положенный ценз и был списан на берег. Более того, адмирал А. А. Бирилёв предложил заменить командиров и на остальных кораблях. Лишь горячие просьбы самого Миклухи, а также командира «Апраксина» капитана 1-го ранга Н. Г. Лишина помогли оставить их на кораблях. На остальных боевых единицах эскадры капитанов сменили перед самым походом. При этом командующий отрядом контр-адмирал Небогатов был лишён возможности выбирать командиров самостоятельно.
Путь на восток
2 февраля 1905 года 1-й отдельный отряд судов флота Тихого океана покинул Либаву и направился к мысу Скаген. После прохождения балтийских проливов корабли взяли курс на Ла-Манш, обойдя злополучную Доггер-банку. В Бискайском заливе корабли встретил шторм, однако низкобортные броненосцы показали неплохие мореходные качества. Взяв курс на Средиземное море, отряд миновал Гибралтар, причём ночью корабли шли без ходовых огней и палубного освещения, ориентируясь лишь на кильватерный огонь впереди идущего мателота. Дальнейший переход проходил по маршруту бухта Суда (остров Крит) – Порт-Саид – Суэцкий канал – Красное море – Джибути – Марбат. Во время стоянки в Суде корабли отряда посетил Н. О. Эссен – бывший командир прославленного крейсера «Новик» и броненосца «Севастополь», возвращавшийся из японского плена на родину. Он поделился с «небогатовцами» своим боевым опытом, рассказав, что японцы предпочитают стрелять с дальних дистанций, не жалея при этом снарядов.
Корабли отряда Небогатова в Порт-Саиде. Головной – «Адмирал Ушаков». Часть конструкций боевого марса срезана, малокалиберные пушки с него убраны, вместо них установлены пулемёты.
В пути экипажи занимались боевой подготовкой. 27 марта состоялись учебные стрельбы по парусиновым щитам с дистанции 50 каб. Несмотря на то что на каждое орудие главного калибра было отпущено 4 боевых снаряда (годовая норма мирного времени!), а на орудия вспомогательного калибра – по 10 снарядов, щиты остались невредимыми. В Марбате, куда отряд прибыл 30 марта 1905 года, на корабли погрузили запас угля для перехода через Индийский океан. 31 марта отряд вышел в Индийский океан, взяв курс на Коломбо.
Следующие учебные стрельбы состоялись 11 апреля с дистанций 40–60 каб, при этом было достигнуто 3,3% попаданий (броненосец «Апраксин») – весьма неплохой результат. Улучшение меткости стало результатом сверки и настройки дальномеров, которая была произведена во время стоянки в Марбате.
Приближалась встреча с отрядом З. П. Рожественского, однако на кораблях Небогатова не знали о том, где и когда она состоится. 12 апреля, во время совещания с командирами кораблей, Небогатов решил идти на Дальний Восток кратчайшим путём, через Малаккский пролив. Мимо Сингапура решили пройти ночью и без огней, после чего ждать сведений об эскадре Рожественского от посланного в разведку транспорта «Кострома». В случае если сведений о месте встречи получено не будет, Небогатов собирался отправиться к берегам французских колоний и дальше действовать по обстановке. В Малаккский пролив вошли 19 апреля, ожидая возможной встречи с японцами.
В условленном месте «Костромы» не оказалось, зато был обнаружен паровой катер, посланный русским консулом в Сингапуре. На катере находился машинный квартирмейстер В. Ф. Бабушкин с пакетом документов, среди которых оказались сведения о местонахождении 2-й эскадры. Трое суток на паровом катере, при изнуряющей жаре, в компании ненадёжных француза и вьетнамца Бабушкин ожидал подхода русской эскадры. Уже почти израсходовав топливо и воду для катера, он встретил корабли и передал сведения, благодаря которым состоялась встреча двух эскадр. Остаётся только удивляться, почему русское Морское министерство не смогло организовать надёжную передачу столь важной информации, и успех всей операции (а точнее, авантюры) зависел от инициативы нескольких человек, проявивших свои лучшие человеческие и патриотические качества.
Встреча состоялась 26 апреля недалеко от бухты Ван-Фонг и вызвала небывалый подъём духа на кораблях обеих эскадр. Рожественский принял Небогатова на своём флагмане, выслушав его доклад о походе – встреча продолжалась всего полчаса. Никакого обсуждения плана предстоящего прорыва во Владивосток и возможного боя с японцами не велось. Броненосцы Небогатова составили 3-й броненосный отряд 2-й Тихоокеанской эскадры.
С 27 по 30 апреля на кораблях Небогатова готовились к дальнейшему походу, принимая запасы угля и провизии, перебирая машины. Тогда же дымовые трубы на них, ранее бывшие чёрными, были перекрашены в принятый на 2-й эскадре жёлтый цвет, сделавший их гораздо заметнее. Мачты, также бывшие чёрными, перекрасили в шаровый цвет.
1 мая объединённая эскадра покинула берега Вьетнама и направилась во Владивосток. Ночью ходовые огни на эскадре Рожественского не выключали, что вызвало удивление офицеров-«небогатовцев». 11 мая на броненосце «Ослябя» умер командующий 2-м броненосным отрядом контр-адмирал Д. Г. фон Фелькерзам, бывший младшим флагманом эскадры. О его смерти был извещён лишь сам Рожественский, поэтому Небогатов вплоть до конца сражения так и не узнал о том, что стал заместителем командующего эскадрой.
Цусимское сражение, состоявшееся 14 мая 1905 года, является объёмной и многогранной темой, что её вряд ли удастся полностью раскрыть даже в нескольких статьях.
Тут мы только отметим лишь участие в нём броненосцев береговой обороны и, в частности, «Адмирала Ушакова». Перед боем броненосец нёс примерно 370–380 т угля и воды сверх положенного максимального запаса, его водоизмещение составляло примерно 4975 т, а броневой пояс возвышался над водой всего на 9 см, практически оставляя надводный борт без защиты. В начале боя «Ушаков» шел двенадцатым по счёту в линии броненосных кораблей, замыкая собой кильватерный строй русской эскадры.
Известно, что единственным сигналом, отданным с российского флагмана, стал сигнал «Бить по головному». Однако расположение броненосцев береговой обороны в конце строя русских кораблей не позволило держать под обстрелом японский флагманский броненосец «Микаса». Целью кораблей 3-го броненосного отряда стали броненосные крейсера «Касуга» и «Ниссин», замыкавшие строй японского 1-го боевого отряда. Сами же броненосцы береговой обороны (в том числе, «Адмирал Ушаков») практически не подвергались обстрелу, так как основной целью японцев были наиболее сильные русские корабли.
Первый снаряд попал в «Ушакова» только после 16 часов – в момент, когда русские броненосцы вмешались в сражение крейсерских сил, выручив их в самый критический момент боя. Когда «Ушаков» проходил мимо вышедшего из строя «Императора Александра III», снаряд калибром не меньше 203 мм пробил его правый борт в носовой части возле ватерлинии. Взрывом убило четверых человек, ещё четверо получили ранения. Второй снаряд (калибра 152 мм) также попал в район ватерлинии с правого борта. В результате этих попаданий носовое отделение броненосца было затоплено, корабль осел носом и стал плохо слушаться руля. Теперь его максимальная скорость не превышала 10 уз. Позднее ещё один снаряд калибра 152 мм попал в броню кормовой башни, однако не причинил вреда. Противниками броненосцев Небогатова в тот момент были броненосные крейсера адмирала Камимуры и более слабые бронепалубные крейсера адмиралов Дева и Уриу, флагманские корабли которых получили серьёзные повреждения от огня русских броненосцев. Всего в дневном бою «Ушаков» выпустил около 200 снарядов главного калибра и около 400 – вспомогательного. Достоверных сведений об эффективности его стрельбы нет – скорее всего, она была невысокой, как и у остальных броненосцев береговой обороны. Тем не менее, «Ушаков» может претендовать на несколько попаданий во вражеские крейсера.
После завершения дневного боя главные силы японцев удалились, предоставив своим миноносцам довершить разгром русской эскадры. С наступлением темноты Небогатов на «Императоре Николае I» возглавил русскую эскадру, поведя её во Владивосток. Скорость была увеличена до 12–13 уз, и «Адмирал Ушаков» начал постепенно отставать. К 23 часам ушедшие вперёд корабли окончательно скрылись из виду. Приученные к светомаскировке моряки «Ушакова» ночью огней не зажигали. Кроме того, Миклуха категорически запретил стрельбу по японским миноносцам, чтобы не выдать местоположения своего корабля. Благодаря этим мерам ночь прошла спокойно, и «Ушаков» счастливо избежал потопления торпедой или плавающей миной с японского миноносца. Измученная тяжёлым боем команда получила долгожданный отдых. В то же время на военном совете, собранном командиром броненосца, офицеры приняли единодушное решение продолжать следовать во Владивосток, попытавшись днём догнать броненосцы Небогатова, а в случае неудачи прорываться самостоятельно. У русских моряков теплилась надежда, что японцы ушли в свои порты, и нового боя не будет.
15 мая в 5 часов утра впереди по курсу были обнаружены далёкие дымы. Как оказалось позднее, это были дымы уцелевших кораблей отряда Небогатова. В 8 часов с правого борта показался японский крейсер «Титосэ». Некоторое время он следовал параллельным курсом на расстоянии 35–40 каб, выясняя обстановку. На «Ушакове» пробили боевую тревогу и навели на «Титосэ» орудийные башни. Не желая испытывать судьбу, японский крейсер отвернул в сторону, стал быстро удаляться и вскоре скрылся из виду.
Примерно в 10:30 вдалеке послышались выстрелы, которые быстро стихли – это сдавались в плен остатки русской эскадры. На горизонте то и дело появлялись дымы, и «Адмирал Ушаков» часто менял курс, уклоняясь от них. Некоторое время ему это удавалось, и у экипажа вновь забрезжила надежда избежать обнаружения и гибели. На самом деле ещё в 14 часов дым «Ушакова» был замечен с крейсера «Иватэ», о чём он оповестил остальные японские корабли. Вскоре «Иватэ» получил приказ вместе с крейсером «Якумо» следовать к обнаруженному кораблю и захватить его. Оба японских броненосных крейсера имели подавляющее превосходство над «Адмиралом Ушаковым» (8 орудий калибра 203-мм и 13 орудий калибра 152-мм в бортовом залпе), поэтому исход боя не вызывал никаких сомнений. Правда, у русского броненосца имелся козырь в виде четырёх 254-мм орудий, но японские крейсера были отлично забронированы, и единичные попадания снарядов могли перенести без особого ущерба.
Японский броненосный крейсер «Якумо» в Куре, 1905 год.
Обнаружив врага, «Ушаков» повернул на юг, чтобы японцам пришлось догонять его. К 17 часам расстояние между противниками сократилось до 80 каб. На «Иватэ» был поднят сигнал: «Ваш адмирал сдался, предлагаю Вам сдаться». Между тем, на «Ушакове» было единодушно решено в плен не сдаваться, сражаться до последней возможности, после чего уничтожить броненосец. Поднятый японцами сигнал был разобран не сразу. После того как предложение японцев было прочитано наполовину, капитан Миклуха сказал: «Ну, а продолжение и разбирать нечего. Долой сигнал – открыть огонь!»
Броненосный крейсер «Иватэ» в довоенной окраске.
Свой последний бой «Адмирал Ушаков» вёл повреждённым правым бортом. Огонь открыли все орудия – четыре башенных 254-мм и два казематных 120-мм. Расстояние до японцев составляло около 49 каб (менее 9 км). Снаряды «Ушакова» сразу же стали давать недолёты – видимо, сказалась предельная изношенность орудий. Кроме того, ещё во вчерашнем бою было замечено, что дальномер даёт очень большую погрешность. 120-мм орудия вели огонь на глаз, на предельном угле возвышения, так как указания от дальномерного поста не достигали батареи. После четырёх залпов в носовой башне вышла из строя гидравлическая система наведения, башню пришлось вращать вручную, что ещё больше снизило её скорострельность. Ответный огонь японцев также поначалу был не очень точным. Лишь через десять минут 203-мм снаряд ударил в правый борт напротив носовой башни. Появился крен на правый борт. Вскоре 152-мм снаряд уничтожил правое носовое 120-мм орудие, а другой такой же снаряд вызвал взрыв трёх беседок со 120-мм патронами. На «Ушакове» начался пожар, а крен на правый борт сделал невозможным вращение башен. Убедившись, что единственное оставшееся 120-мм орудие не достаёт противника, Миклуха приказал команде спасаться. Для ускорения потопления броненосца в трюме были открыты кингстоны. Противник не прекращал огня. Очередной 203-мм снаряд взорвался в кают-компании, кроме того, был разбит дальномерный пост.
«Адмирал Ушаков» быстро уходил под воду с креном на правый борт, на его мостике офицеры прощались друг с другом и со своим кораблём. Капитан Миклуха прыгнул в воду уже раненым, в тот момент, когда корабль переворачивался – в числе спасённых его не оказалось. На потопление «Ушакова» японцы израсходовали восемьдесят девять 203-мм и двести семьдесят девять 152-мм снарядов, добившись 4–5 попаданий. «Ушаков» сделал около 30 выстрелов из 254-мм орудий и до 60 выстрелов из 120-мм орудий. Попаданий он не добился.
Судьбу корабля разделили его командир капитан 1-го ранга В. Н. Миклуха, старший офицер капитан 2-го ранга А. А. Мусатов, старший минер лейтенант Б. К. Жданов, судовой инженер-механик капитан Ф. А. Яковлев, поручик Н. Е. Трубицын, прапорщик Э. Н. Зорин, комиссар П. А. Михеев, три кондуктора, а также 84 унтер-офицера и матроса.
По японским данным, бой произошёл в 60 милях к западу от острова Оки. Уже в советское время имя «Адмирал Ушаков» носил один из крейсеров проекта 68-бис, а после него (в 1992–2002 годах) – один из тяжёлых атомных крейсеров проекта 1144 (бывший «Киров»). С 2004 года по настоящее время имя «Адмирал Ушаков» носит эсминец проекта 956.
С чем ассоциируется у нас образ русского моряка? Крепкий парень, смелый и находчивый. И такие вот моряки служили на всех флотах России. Именно они ковали славу нашей страны на морях и океанах.
27 мая 1905 года около острова Цусима🎎 🎌 трагично закончился боевой поход🏃 Второй Тихоокеанской эскадры к берегам Дальнего востока. Это поражение было весьма показательным, выявив слабые места Русского флота и всего руководства Российской империи. Но вместе с тем оно показало прекрасную выучку матросов, способных действовать эффективно во время длительного (20 тысяч морских миль) путешествия, но и храбрость, нежелание сдаваться и стойкость духа в бою с превосходящими силами противника! Подвиг русских матросов обессмертил их!
«Цусимское сражение завершилось самым провальным поражением в истории России, хотя русские моряки демонстрировали феноменальную храбрость и стойкость в борьбе с превосходящими силами противника. Советская историография ассоциировала поражение в Цусимском сражении с началом краха царизма, но во многом в поражении виноваты неудачное стечение обстоятельств и злой рок, преследовавший российский моряков на протяжении всего сражения и неготовность командующего Второй тихоокеанской эскадрой к конкретному бою», — заявил эксперт Российского военно-исторического общества Никита Буранов.
Как проходило Цусимское👘 сражение? Почему оно обернулось трагедией? Об этом вы узнаете в нашем видеолектории
Лучшие посты за сегодня
Исход Цусимы был неожиданным тем более, что все течение войны, хоть не слишком удачное для России, до этого никак не говорило о возможности столь сокрушительного поражения России на море, и итог боя стал шоком для многих, не только в России, но и во всем мире. Каковы же уроки и последствия этого эпизода истории?
Русско-японская война, начавшаяся в январе 1904 года, стала неожиданно тяжелой для России, вооруженные силы которой терпели неудачу за неудачей, как на море, так и на суше. Борьба на море в ходе этой войны имела определяющее значение, поскольку именно по морю Япония снабжала свои войска, действующие на континенте, и поэтому уничтожение русского Тихоокеанского флота или как минимум его нейтрализация значились среди главных задач Японии в войне.
Война, собственно, и началась с удара японского флота по русским кораблям в Порт-Артуре, где миноносцам удалось повредить три крупных корабля и Чемульпо, где после неравного боя русские моряки затопили крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец».
Очень быстро стало ясно, что военно-морские силы России на Тихом океане не могут соперничать с японскими – имевшими превосходство в численности, в ряде случаев – в качестве кораблей, и главное – в уровне организации флота и его боевой подготовки. Несмотря на то, что японский флот возник лишь за несколько десятилетий до войны, и еще в 1890-х годах был крайне слаб, интенсивная подготовка и поставки новейших кораблей, в основном британской постройки, сделали его весьма эффективным.
Русский флот в целом был, безусловно, сильнее, но трагедия России заключалась в раздробленности сил, которые к началу войны распределялись между тремя театрами: Тихоокеанским, Балтийским и Черноморским. При этом пополнение на Тихий океан могло прийти лишь с Балтики, так как Черноморский флот, по действовавшим в то время соглашениям, не мог покинуть свой замкнутый ТВД.
Еще до начала войны было принято решение об отправке на Тихий океан второй эскадры, которая в совокупности с первой обеспечила бы России значительное превосходство, но из-за запаздывания со вводом в строй новых кораблей усилить Тихоокеанский флот не удалось. После начала войны уже из Индийского океана был отозван отряд адмирала Вирениуса, который в составе броненосца «Ослябя» и крейсеров «Дмитрий Донской», «Аврора» и «Алмаз» шел в Порт-Артур. Было решено, что отряд с большой вероятностью будет перехвачен и уничтожен японским флотом, и лучше отправить его в составе более сильного соединения.
Этим соединением стала 2-я Тихоокеанская эскадра, которой командовал вице-адмирал Зиновий Петрович Рожественский. Готовности эскадра достигла к сентябрю 1904 года, но уже тогда ее поход многие считали авантюрой. К этому моменту 1-я Тихоокеанская эскадра в Порт-Артуре была значительно ослаблена, сам Порт-Артур находился в осаде, и с большой вероятностью мог пасть до прихода помощи из России. Опасения вызывала и подготовка 2-й эскадры, в ходе которой выявилась масса упущений как в боевой подготовке Балтийского флота, так и в оснащении и боевых качествах кораблей, предназначенных для 2-й ТОЭ.
Эскадру собирали «с бора по сосенке» комплектуя как новейшими, так и устаревшими кораблями. Для укомплектования экипажей, в условиях дефицита кадров, также пришлось собирать офицеров и матросов с разных кораблей, не имея времени на их полноценную боевую подготовку.
Сложности возникали и со взаимным маневрированием разнотипных кораблей, и, главное, с моральным состоянием личного состава, которое день ото дня ухудшалось. «На эскадре нет ни одного человека, начиная с самого адмирала и кончая последним сознательным матросом, который верил бы в успех безрассудной авантюры», — вспоминал участник сражения, инженер-механик Костенко.
Ночью с 13 на 14 мая русская эскадра была замечена японскими разведывательными кораблями у входа в Корейский (Цусимский) пролив.
Само сражение уже неоднократно детально описано. Итоги боя были таковы: в общей сложности из состава эскадры уцелели лишь семь боевых единиц. С гибелью 2-й ТОЭ все надежды на победу над Японией на море были развеяны, сил, способных выиграть новый бой — ни на Балтике ни на Тихом океане — у России больше не было.
Причины поражения можно разбирать долго, главными из них стали недостатки в боевой подготовке флота и его техническом оснащении. Новые корабли, не будучи укомплектованы наиболее подготовленным личным составом и поставленные в один ряд с разнотипными старыми боевыми единицами, не могли проявить своих лучших свойств, а недостатки снарядов, многие из которых не взрывались, и устаревшая тактика использования артиллерии еще более усугубляли эту ситуацию.
Напротив, японский флот, главные силы которого были укомплектованы современными, близкими по характеристикам и оснащенными однотипным вооружением кораблями с подготовленными и «сплаванными» экипажами, этих недостатков не имел. В результате техническое и организационное превосходство японцев, в сочетании с усталостью экипажей русских кораблей, преодолевших огромный путь, привело к столь плачевному для России исходу боя.
Последствия Цусимы трудно переоценить, и они отнюдь не сводятся только к поражению в русско-японской войне.
После этого поражения русский флот был резко ослаблен, а в стране стала популярной точка зрения, отстаивавшая ненужность океанского флота для России. Уроки из Цусимы, впрочем, были извлечены – к Первой мировой войне русские моряки и их корабли были готовы гораздо лучше, но незавершенность кораблестроительных программ и сам ход войны, ведшейся прежде всего на суше, не позволили флоту проявить себя должным образом.
Последовавшая революция и распад Российской Империи надолго отложили восстановление флота, который вновь стал океанским лишь к 70-м годам XX века уже в Советском Союзе.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
