по лекции № _3_
1.Термин СЕМИОТИКА в переводе с греческого;
2. Понятие СЕМИОТИКА культуры определил:
A) Адлер Альфред
B) Бенвенист Эмиль
E) Бубер Мартин
3. Дата создания работы “КУРС ОБЩЕЙ ЛИГВИСТИКИ”:
4. Впервые термин СЕМАНАЛИЗ был упомянут в:
5. ЭТОС это:
A) Общественная деятельность
B) Определение образа культуры
C) Понятие жизни
D) Стиль жизни
E) Иерархия наций
6. Типы ГЛОБАЛЬНЫХ КУЛЬТУРНЫХ КОДОВ:
A) Дописьменный, книжный, экранный
B) Памятный, языческий, артефактный
C) Народный, культовый
D) Национальный, творческий
7. Пиктография это:
A) Древесная письменность
B) Национальный алфавит
C) Научный артефакт
D) Наскальное сообщение
E) Рисуночное письмо
8. Период возникновения Шумерского письма:
A) 2 тысячи лет до н.э.
B) 5 тысяч лет назад
C) 8 тыся лет до н.э.
D) 120 год н.э.
E) 3 тысячи лет назад.
9. Предмет ИДЕОГРАФИИ:
A) Алфавитное письмо
10. Ведущая религия Востока:
по лекции № __6_
1.Элитарная культура это:
A) культура, созданная гениальными людьми.
B) культура, знакомая лишь странам Востока.
C)культура привилегированных социальных групп.
D)культура популярная среди слоев ввсшего общества.
E)культура, важная в школьной программе Америки
2. Особенности западного типа культуры является:
D)изоляция от внешних раздражителей.
E) подавление уникальности
3. Основнве деятели эволюционного направдения культурологии:
A) Шпенглер, Спенсер
B) Спенсер, Тайлор
E) Юнг, Гессе
4. Западники выступали против
A) реформ Петра Первого
B) капиталистических реформ
C)признания достоинств православия
D)реформ в целом
E) Западники не выступали против
5. Уравнивал понятия “цивилизация” и “культура”:
6. Мифы, о которых идет речь о концах света:
E) правильного ответа нет
7. Культура воспитанием души называл:
8. Исторически первая форма культуры:
9. Семиотический подход обращает внимание на:
A) правовые норма
B) символы и знаки
E) виды искусства
10. Основной критерий инкультурации – это:
1. Пространство культуры это
a) совокупность всего происходящего в культурной жизни определенного сообщества.
б)Культура жизни человека
д)Посещение культурных мест
Основные формы культуры
Элитная культура создается
Анимизм — культ неодушевлённых вещей, выраженный в обожествлении или слепом поклонении этим вещам.
Фетишизм вера в существование души и духов, вера в
Одушевленность всей природы.
Тотемизм Название и знак, герб племени, а так же
Какие были ранние формы религиозных верований
а) пантеизм, фетишизм
б) деизм, монотеизм
в) пантеизм, деизм, монотеизм
г) анимизм, фетишизм, тотемизм
д) анимизм, монотеизм, деизм
Назовите мировые религии
а) Иудаизм, даосизм, индуизм
б) Эзотерика, иудаизм, ислам
в) Баптизм, христианство, эзотерика
г) индуизм, буддизм, ислам
д) Ислам, христианство, буддизм
7. Назовите культурные сценарии (выберите несколько вариантов)
а) культура труда
б) культура торговли
в) культура религии
г) культура досуга
д) культура игры
Элитарная культура это —
а) создается анонимными творцами, не имеющими профессиональной подготовки.
б) изящное искусство, классическая музыка и литература, создаваемая и потребляемая элитой
в) отражает существенные сдвиги в механизме современной культуры
г) бессознательное смысловое единение человека с силами непосредственного бытия
д) Религиозные представления о мире традиционно связаны с обожествлением первобытными людьми
Составные элементы культуры
а) спорт, выдержка, наука и религия
б) наука, искусство и живопись
в) наука, миф, вера и родство
г) миф, религия, искусство и наука
д)религия, наука и спорт
Не забудь поделиться страницей с друзьями:
1. 1. ДУША КУЛЬТУРЫ И КУЛЬТУРА ДУШИ
Понятие “культура” относится к фундаментальным в современной науке. Трудно найти какой-либо другой термин, обладающий таким же богатством смысла. Многообразие его трактовок объясняется прежде всего тем, что культура выражает
глубину и неизмеримость человеческого бытия. В той мере, в
какой неисчерпаем и многолик человек, многогранна, многоаспектна и культура.
Культура — латинское слово. Латинский глагол colere означает “возделывать”, “обрабатывать”, в более позднем значении — “почитать”, “поклоняться”. Cultio — возделывание, обработка — -ura- один из суффиксов, с помощью которых в
латыни образуются имена существительные (например, скульптор — скульптура, архитектор — архитектура). Таким образом, cultura — это совокупность объектов, которые возникают не
сами собой, а в результате целенаправленных усилий, возделывания, обработки.
Если попытаться перевести с латыни название трактата о
земледелии римского государственного деятеля и писателя Марка Порция Катона (234–149 до н. э.), то получилось бы, вероятно,
слово “агрикультура”. Речь идет не только об обработке земли,
но главным образом об уходе за участком. Возделывание почвы
вообще невозможно без особого душевного настроя. Без предельного интереса к участку не будет высокого урожая.
Затем слово “культура” отрывается от земной почвы. Оно
метафорически соотносится с разумностью. Римский оратор и
философ Марк Туллий Цицерон (106–43 до н. э.), говоря о возделывании, имел в виду не землю, а духовность. Он говорил о
необходимости культуры души, считая таковой философию.
Цицерон отождествлял философию с культурой души. Большинство историков культуры согласны, что под этим подразумевается воздействие философии на ум с целью его обработки, воспитания, развития умственных способностей. Но здесь
можно обнаружить и другой смысл, если вспомнить Катона.
В этом очень продуманном и ставшем классическим определении стоит обратить внимание на несколько моментов.
“культура” и “цивилизация” были практически (в известных пределах) синонимами, и
такой подход к ним сохраняется до сих пор в англоязычном мире. В немецком языке ситуация иная. Например, в книге
О. Шпенглера “Закат Европы” “культура” и “цивилизация” едва
ли не антонимы.
Во-вторых, согласно Э. Тайлору, “культура” — это не просто
набор, список каких-то разрозненных явлений и предметов, но
именно “сложное целое”, т. е., как сказали бы сейчас, некая
система взаимосвязанных элементов, которая существует, функционирует и должна быть понята именно как целое или, другими словами, как нечто цельное, единое внутри себя.
Наконец, в-четвертых, все это “сложное целое” существует не
само по себе, а именно в человеческом обществе и “приобретается”, иначе говоря, усваивается, осваивается — можно еще
добавить— развивается — “человеком как членом общества”.
“культура” обозначается совокупность сущностных характеристик любого человеческого общества как такового, т. е. как человеческого, с одной стороны, и общества —
с другой.
Приведем еще два кратких определения культуры, относящихся уже к XX в., но следующих традиции Э. Тайлора.
Американский антрополог Алфред Луис Кребер (1876–1960)
в 1948 г. предложил такую формулировку: “Культура — это
специфический и исключительный продукт (жизнедеятельности) людей; их отличительное качество в космосе”.
Иными словами, “культура” — это то, что человек добавляет к полученному от природы.
Таким образом, главная идея, лежащая в основе “этнологического” (или “антропологического”) понимания термина “культура”, ясна: уникальность человека как общественного животного в его противопоставлении прочей природе. Положение,
согласно которому человеческое существо, каким оно создано
природой, не может сохранить свою жизнь вне сообщества людей, вследствие чего оно — существо политическое, т. е. общественное — восходит к древнегреческому ученому Аристотелю.
2. 4. ОБРАЗ ЧЕЛОВЕКА
Основной формой общественной организации античного
мира, определившей главные черты его культуры, был город-государство — полис.
Древнегреческий полис — это город со сравнительно небольшим количеством жителей. Они подчинялись законам своего
города, защищали его от неприятеля и выполняли все необходимые гражданские обязанности (участвовали в работе суда и
других городских служб, в проведении народного собрания и т.
д.), т. е. город был одновременно и государством. Вот в таком городе-государстве культура была одновременно “воспитанием”,
“возделыванием” и “культом”. Этим и характеризуется процесс подготовки свободных граждан в античном полисе, формирование зрелого мужа из несмышленого ребенка, что греки обозначали термином “пайдейа” (от греч. рais — ребенок).
Преподавание музыки дополняло школу грамматика, так как
стихи декламировались под музыку. С 12 лет мальчики посещали палестру — частную гимнастическую школу. В гимнасиях мусическое и гимнастическое искусства объединялись в
форме состязаний молодежи, причем в присутствии зрителей,
которыми были свободные граждане, а при обсуждении государственных дел слушателями и зрителями, в свою очередь,
становилась молодежь.
— калокагатия (от греч.
kalos — прекрасный и agathos — хороший, добрый); человек соединяет в себе красоту безупречного тела и нравственное совершенство, причем предпочтение отдается второму.
Кто прекрасен — одно лишь нам радует зрение;
— сам собой и прекрасным покажется.
Калокагатия, по словам Аристотеля, “есть цельность человеческой личности и величие души. Она свойственна всем людям,
но только в разной степени”. Гармония телесного и духовного,
внутреннего и внешнего— центральная тема древнегреческого
искусства. В статуях богов и героев запечатлен канон идеального человеческого тела; афинская драма представила цельные
могучие характеры, сочетающие высокий интеллект и нравственную чистоту, мужество, гуманность и непреклонную силу
воли.
— основы пайдейи. Гимнастика для тела и музыка для души — так охарактеризовал эту систему воспитания Платон.
Греческая гимнастика как система упражнений состояла из
трех основных разделов: палестрики (бег, прыжки, метание копья и диска, борьба), орхестрики (танцевальные упражнения,
выполняемые под музыку) и игр (упражнения с палкой, колесом,
шаром). В гимнастике ценятся не труд и упражнение сами по
себе, а прекрасное. Согласно Аристотелю, “в воспитании первую
роль должно играть прекрасное, а не дико-животное”.
“по природе” и “по
установлению”. Созерцая природный порядок, он развивал
субъективный логос в слиянии с объективным, умножал свой
разум. В суде, в народном собрании древний грек чувствовал
себя в онтологической безопасности, поскольку полис гарантировал ему свободу, социальную защищенность и реализацию
его честолюбивых устремлений. И гарантом стабильности и порядка были даже не законы (хотя на их защите стояли отеческие боги), а сам природный порядок, укоренившееся в сознании
представление о рациональном, вечном, жизненном, а значит, о
божественном порядке вещей.
Из единства человека с природой вытекало возведение ее в
трудно постижимый, но не трансцендентный абсолют, а жизнь
“по природе” превращалась в этический идеал образования и
культуры.
Античность проникнута духом соревнования, состязания во
имя стяжания славы (агон). Недаром греки возвели в ранг религиозного священнодействия атлетические игры в честь Зевса Олимпийского (впервые — в 776 до н. э.). Олимпийские игры
проводились с тех пор раз в четыре года. Наградой победителю была ветвь маслины. Атлет, победивший в играх трижды
(“олимпионик”), получал право воздвигнуть свою статую в священном лесу храма Зевса Олимпийского.
Понятие “личность” не имеет античного коррелята, в то же
время словарь классической древности богат понятиями, выражающими нечто ему противоположное — “общинные” формы
бытия. Внешний облик человека, его внутренняя жизнь более
или менее безразличны для синтетического мышления античной эпохи. Воплощенное в человеке противоречивое единство
прирожденной свободы и “космической” связанности нашло
яркое выражение в скульптуре. Образ человека у скульпторов
классической эпохи всегда обобщен и типизирован.
“темница” или даже
“могила” бессмертной души, оказавшая огромное влияние на
многих более поздних приверженцев философского идеализма
и мистицизма начиная с Платона и заканчивая основоположниками христианского вероучения, впервые возникла у пифаuорейцев.
как таковой. На уровне массового сознания они представляют ее даже в большей степени,
нежели гомеровские поэмы, философские произведения Платона и Аристотеля или трагедии Эсхила, Софокла, Еврипида. Так
же как эпос, философия и драматургия, скульптура представляет собой своеобразное явление, которое могло состояться
только на греческой и никакой другой почве. Однако никто никогда не называл древнегреческую культуру эпической, философской, драматической, а вот о ее скульптурности (пластичности) сказано много точных и убедительных слов.
Рубрики : Культура, Последние статьи, Теория культуры, Философия
Нашли у нас полезный материал? Помогите нам оставаться свободными, независимыми и бесплатными, сделав любое пожертвование или купив что-то из нашего литературного мерча.
- В египетской — идея пути и вечности, в греческой — материального тела, формы, а в западной — идея расширения, бесконечности. Но чего не хватает западной фаустовской душе? Как и для чего она пытается обрести власть над настоящим? И почему культура и цивилизация находятся друг к другу в оппозиции, а Шпенглер рассматривает цивилизацию, покоящуюся на комфорте, – стадией умирания культуры? Разбираемся вместе с культурологом, преподавателем МГУ Олегом Комковым в очередной лекции из цикла Лекция из курса «Теория культуры», прочитанного О. Комковым бакалаврам отделения культурологии факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М. Ломоносова в 2017/18 учебном году, публикуется в записи выпускницы бакалавриата Влады Волковой. Конспект сохраняет манеру и особенности устной речи лектора. Цитаты, которые зачитывались, восстановлены и приведены в соответствии с первоисточниками. Текст просмотрен, в некоторых частях отредактирован и авторизован О. Комковым.
- Чем опасны идеи конца и упаднические настроения?
- Как отказ от мысли и свободы стал нормой
В египетской — идея пути и вечности, в греческой — материального тела, формы, а в западной — идея расширения, бесконечности. Но чего не хватает западной фаустовской душе? Как и для чего она пытается обрести власть над настоящим? И почему культура и цивилизация находятся друг к другу в оппозиции, а Шпенглер рассматривает цивилизацию, покоящуюся на комфорте, – стадией умирания культуры? Разбираемся вместе с культурологом, преподавателем МГУ Олегом Комковым в очередной лекции из цикла Лекция из курса «Теория культуры», прочитанного О. Комковым бакалаврам отделения культурологии факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М. Ломоносова в 2017/18 учебном году, публикуется в записи выпускницы бакалавриата Влады Волковой. Конспект сохраняет манеру и особенности устной речи лектора. Цитаты, которые зачитывались, восстановлены и приведены в соответствии с первоисточниками. Текст просмотрен, в некоторых частях отредактирован и авторизован О. Комковым.
Освальд Шпенглер (1880 – 1936) был первым, кто в ХХ веке продолжил традицию осмысления культуры как истории. О нем долгое время никто ничего не знал. В молодости он защитил диссертацию о Гераклите, потом работал простым учителем в гимназии. Где-то в 1911 году получил наследство, что позволило ему не работать, сидеть дома и читать книги. Писал он, однако, и кое-что свое. Это свое и принесло ему славу.
В 1918 году вышел «Закат Европы», и всей Европе «снесло крышу». Часто связывают успех книги Шпенглера, где он предрек гибель западноевропейской цивилизации, с тем, что он осмыслил Первую мировую войну. Книга оказалась созвучна трагическому духу времени. Однако главное в «Закате Европы» не пророчества Шпенглера (они к тому же не сбылись), главное – его концепция истории культур и то, в каких понятиях и образах он представляет свой взгляд.
Чем опасны идеи конца и упаднические настроения?
Шпенглер написал красивое философско-художественное произведение. В нем больше художественности, чем научности. Из-за этого Шпенглеру не раз адресовались и до сих пор адресуются упреки. Мол, он по сути не ученый, а фантазер. Нет у него доказательности и наукообразной стилистики. Подобного рода критика антинаучности бьет мимо цели, потому что науку Шпенглер видел. Его взгляд возвращался к более древним традициям научного знания. И у него была основательная философская выучка.
Именно его книга вносит важный вклад в понимание того, что теория культуры не наука в новоевропейском смысле слова. Мы собираемся здесь не ради науки, а для души. У Шпенглера главное понятие – душа культуры. Мы собираемся здесь ради души культуры.
Шпенглер понимал, что культура – феномен, который невозможно определить. Характеризует ее через образы и метафоры. Часто называет ее организмом, сравнивает с человеком, искусством. Но определения культуры мы у него не найдем. Это нечто непостижимое, таинственное, лежащее между жизнью и смертью. В основе культуры – жизнь как источник энергии. Неиссякающий порыв (тема, уже прозвучавшая у Ницше, а также, например, у Бергсона). Жизнь проявляет себя в разнообразных формах, часто во взаимодействии со смертью. И каждый раз это происходит по-новому.
Культура – это бесконечная протянувшаяся во времени череда попыток человека воплотить борьбу жизни и смерти в образах, символах, социальных, политических формах и так далее. Это попытка человека раскрыть саму сущность жизни и прожить ее осмысленным и неповторимым образом.
Впрочем, культура у Шпенглера осмысляется и историко-хронологически, схематически. У него 8 «великих культур»: египетская, вавилонская, античная (греко-римская), арабская (арабо-византийская), индийская, китайская, западноевропейская, мексиканская. Есть еще «русско-сибирская» – это только зарождающаяся культура.
Лик определим только через себя. Лик всегда абсолютно неповторим. Имеет в своей основе не столько законы, сколько некую непостижимую всеохватывающую тайну.
Что можно с ликом сделать? Смотреть как на тайну. С тайной ничего нельзя сделать, можно только погружаться в нее.
Метафора облика важна, потому что она указывает на целое. Облик мы не раскладываем на составляющие. Также и лицо культуры не раскладываем. В нем проявляется душа.
Понимание – попытка более-менее ясно увидеть действительность той или иной культуры в языке ее форм. Там можно различить нечто мерцающее, но в то же время и достаточно определенное, что позволит увидеть «прасимвол» культуры.
Прасимвол – нечто, что в пространственно-чувственной форме выявляет неповторимое своеобразие души культуры в ее зародыше, в ее исконном замысле. Когда душа пробудилась к жизни и начинает воплощаться в теле, это происходит на земле. Шпенглер обращает на это внимание. Культура определенным образом вписывается в ландшафт, пространство и время. Помните, какую роль придавал этому Гердер? Шпенглер расширяет эту идею, следуя уже сложившейся традиции.
В недрах души заключен образ, который может быть представлен в виде ландшафтной метафоры. Человек (и человечество) без окружающего его ландшафта немыслим. Он – существо, вписанное в ландшафт, не потому что так придумали семиотики, а потому что вся его жизнь и ощущение, кругозор его, в прямом и переносном смысле зависит от того, какой вокруг ландшафт. Это не то, среди чего живет человек и частью чего он является; наоборот, скорее, ландшафт является частью человека. Человек продолжен в пространстве, в земле, в том, что над ней. О том, как человек реализуется в определенной ландшафтной перспективе, говорит зародыш души.
Нам особенно интересна часть книги о прасимволах некоторых из великих культур: египетской, античной, арабской, западной.
О египетской культуре Шпенглер пишет, что в недрах ее души угадывается прасимвол дороги. Душа египтянина видится шествующей по определенной предначертанной тропе. Поступь странника, движущегося в заданном направлении. Дорога не кончается. Шпенглер знал о древнеегипетской культуре меньше, чем мы. Но у него была сильная интуиция. Речь о дороге, которая как ландшафт собирает вокруг себя все пространство. Пространство жизни, не знающей смерти. Шпенглер видел дорогу во всех зримых египетских формах: это стены храмов, ряды статуй, письмо, фигуры, изображенные в одном направлении.
Знаменитое сравнение: пирамиду видел как треугольник стрелки, указывающий вектор движения. Стрелка, указывающая на «конец» пути.
Шпенглер писал, что египетская душа для нас непостижима не потому, что нам мало известно. Для душ культур он находит образные эпитеты. И вот, египетская душа – отважная. Если ты странник (шествующий предначертанной тропой), это значит, что позади и впереди какая-то неизвестность.
В египетском восприятии времени Шпенглер тоже видел идею дороги. У египтянина была память о прошлом, свойственна ему была и забота о будущем. Вероятно, он немного преувеличивал значимость заботы о прошлом. Историзма у египтян не было – фиксировались преимущественно хозяйственные вещи. Египтянин одержим идеей вечности – такой, что она питает собою время. В наше время Ян Ассман напишет о том, что это мемориальная культура. Пирамиды, гробницы, памятники – память как послание. Но этот выдающийся египтолог и культуролог появится много позже.
Шпенглер идет «от частного к общему», чтобы представить нам лик, не разложимый на части. Целое раньше своих частей, не складывается из суммы частей. Его можно и нужно видеть сразу и изначально целиком. Чтобы это сделать, нужно всмотреться в отдельные части. На вульгарном языке многое из сформулированного Шпенглером – это «притягивание за уши». Но если ты по-настоящему увидел, скажем, дорогу, а не придумал «образ» – это некое продолжение зрения, продолжение тебя в зрении. Египетский ландшафт структурирован линией, собирающей все вокруг себя. Ее-то Шпенглер и видел.
Античная культура. Стоит заметить, что написанное Шпенглером о той или иной душе древней культуры касается во многом и любой другой культуры, которая была или будет, и касается каждого отдельного ее представителя. Примерять к себе нужно идеи культур.
Прасимвол античной культуры – материальное тело, ограниченное в пространстве. Отделенное от других тел. Для грека реальны только тела. Античность начинается с греков.
Шпенглер видит интуицию тела во всем – небольшой характер любых построек, статуи, изображающие человеческое тело. Морская навигация вблизи берегов по достаточно уютному пространству Эгейского и Ионического морей. Полисы. Всюду – интуиция ограниченного в пространстве тела. В противовес громадным империям Древнего Востока.
Со временем – то же самое. Антиисторичность греческой души, забота о сиюминутном. История и будущее интересуют античного грека и потом римлянина в целом очень мало (как всегда, весьма спорный момент, особенно применительно к Риму). Презрение к истории в пользу сиюминутности. Идея времени и вечности греческой душе была не нужна. Тут нечто более простое. Миф. Греческая душа одержима мифом. Он имел большее значение, чем любая история.
Открывается перспектива исследования культуры как мифа. Греки жили в мифе, а не во времени.
Рим. Продолжение античности в той мере, в какой римляне усваивают греческую традицию. Но это и закат культуры – поскольку эта традиция размывается. Зарождается новая культура.
Латинский мир Шпенглер не понял. Не врубился. Но схватил важным образом греческую основу античного мира. Античная душа всему хочет придать форму. Гармоничную, компактную, ясную форму. Это аполлоническая душа. В отличие от Ницше, который считал, что дионисийское начало питало античность во взаимодействии и противоборстве с аполлоническим духом, Шпенглер считал, что в основе именно аполлоническое – идея формы, завершенности, устранение пугающей дали. Высшее воплощение античная душа находит в искусстве.
«Дзоэ» (ζωή) и «биос» (βίος). Биос конечен, индивидуален. Дзоэ – стихия жизни, которая все покрывает. Вероятно, в смысле этой стихии Дзоэ – идея жизни (в философии это «фюсис») – являлась источником древней эллинской религии. В первую очередь, религии Диониса. Включала формы переживания извечной жизни. Читайте об этом, например, у Карла Кереньи. Но это не та бесконечность, как на Западе, которая изначально «дурная», когда всего мало. Дзоэ как стихия жизни – целое, которому человек причастен. Человек не теряется в бесконечности. Она нерасчленима на отдельные единицы и в каждом человеке воплощается сполна. Мистерии с этим могли быть связаны.
Тем не менее, в античной культуре – идея статики.
Колонна вынесена вовне, формирует часть декора. Колонны завершают храм как прекрасное тело. Тоже статика не в смысле незыблемости, а в смысле завершенности и цельности. Храм формирует ландшафт, распространяя ощущение присутствия божества (об этом напишет Хайдеггер).
«Кинесис» (κίνησις) Аристотеля, движение во всем. Но человек ориентирован на создание завершенных форм, в которых он только и чувствует себя полноценным и счастливым. Предельное выражение космоса для грека – звездное небо. Это конечное мерило всего, что может происходить в мире. Свод движется, но это вечное движение. То же, что и статика.
В эллинистическую эпоху рождается душа новой великой культуры – «арабской». «Арабское» у Шпенглера включает в себя много всего. Тут и раннее христианство, и культы Ближнего и Среднего Востока. Культы вокруг египетских персонажей (Осирис, Исида). В общем, восточные мистические культы. Неоплатонизм тоже и другие направления поздней античной философии.
Арабская душа приняла иной, отличный от античности облик, она ориентирована на другой ландшафт. Сюда относится уже римская архитектура. Первое свидетельство обретения арабской душой своего тела – римский пантеон, по преданию, построенный сирийцем. Когда в начале нашей эры в римской архитектуре культивируется арочный свод и внутреннее пространство начинает перевешивать над внешнем – это проявление новой души. Арабская душа возникает примерно в I веке нашей эры, ее историческая жизнь заканчивается с распространением ислама. Около VII-IX веков. Ислам выпустил на волю арабскую душу – новую, таинственную душу, родившуюся на Ближнем Востоке. Отсюда и ее название в списке Шпенглера.
Прасимвол ее – мир-пещера. Например, пещера в горе – образ самодостаточного внутреннего пространства. Отождествляется с целым миром. Мир, увиденный как пещера – мир мистический и магический. Внутреннее пространство – единственно подлинное, оно рождает мистические формы опыта, которые связаны с переходом в новый режим существования. Мотив утраты вещественности – связь с внутренним пространством, понятым и пережитым как сакральное.
Мистическое отношение к миру. От римских катакомб, где собирались первые христиане, до исламских мечетей с их внутренним пространством, сотканным из арабесок, покрытым узорами. Они словно бы преображают и стены, и человеческое видение, открывая мистический опыт. Это перешло вместе с развитием христианства в западную культуру. Но исток – мистический – «арабский».
Понимание времени: замкнутое, циклическое. В нем вся история вращается внутри заданного круга. Отсюда возникающая в арабской душе идея фатализма. И главная идея связи, которая пронизывает собой все мироздание. Связи, которая соединяет прошлое, настоящее и будущее. Поэтому можно пророчествовать о будущем и переноситься в прошлое. Раннесредневековые формы мышления Шпенглер понимает в связи с замкнутым пространством и временем. Возможны временные и пространственные перемещения между взаимосвязанными прошлым, настоящим и будущим.
Идея сродства. Из опыта мира-пещеры возникают математика, алгебра (работа с числами, описывающими все зримое и незримое, «упаковывая» его в спекулятивную форму), алхимия, астрология, профетика – пророчества. Все это вещи одного порядка. К ним можно добавить литургическую, культовую поэзию. Из арабской культуры все эти формы попадают к европейцам и продолжают там осваиваться, хотя и не всегда выходят на первый план.
Еще раз: ландшафтообразующая идея прасимвола. Мир как пещера без отрицательной коннотации темницы и уз. Пространство только кажется замкнутым, но оно магически бесконечно. Человек чувствует себя равным космосу.
Западная культура. Она возникает на широких просторах северной Европы. Оттуда распространяется южнее (великое переселение народов). Распространяясь на территориях, которые ранее принадлежали арабской душе, западная душа создает свою культуру, прасимволом которой является бесконечность. Даль со всех сторон. Нечто вроде поля. Западная культура пронизана идеей бесконечности.
Началось это в эпоху зрелого Средневековья и продолжается до сих пор. Западной душе везде тесно, ей нужно выйти за границы, расширяться во все стороны. Географические открытия, культовая архитектура – например, готика с ее формами, устремленными в бесконечность. Темы христианского богословия, связанные с бесконечностью Бога и его могущества, с вечностью. Идея бесконечности в европейской науке, физика Декарта, механика Ньютона, развитие европейской математики. Бесконечно малые и бесконечно большие величины. Философские системы от Лейбница и Спинозы до Гегеля и Шеллинга.
Восприятие времени как дурной бесконечности. Время вытянуто как прямая линия. И при этом раздроблено на бесконечное количество моментов. Человек в каждый момент умирает. Тщательное измерение времени свойственно западной культуре – человек хочет освоить, обуздать и эту бесконечность. Хочет обрести над нею власть, стремится выйти за пределы настоящего. Одно из проявлений власти человека над временем – идея прогресса. Прогресс возможен, когда ты двигаешься во времени так, что каждый новый момент приносит что-то лучшее в будущем. Это шествие в ногу со временем. Где жажда распространиться до бесконечности в пространстве, там жажда распространиться и во времени.
Западное мироощущение всегда фиксирует, когда и кто. Не можем жить без идеи «кто», равно как и без тщательного измерения времени.
«Кто» предполагает «личность», существующую во времени. Личность – чисто христианское понятие. Ведет происхождение от догмата о Святой Троице. Ипостась только так рождается – проявление в некоем лике внутренней сути. Нигде ничего похожего на личность в другой эпохе и культуре не найдем. Античность не знала такого понимания личности, там был другой принцип: «сома» (σώμα) – тело. Но не личность. (Египтяне – у человека несколько «душ», которые повсюду.) Однако христианская личность в истории европейской культуры простерлась в бесконечность.
Главное, что европейский человек никогда ничем не удовлетворен. Его душа – фаустовская. В определенный момент фаустовская душа изживает сама себя, тогда Фауст успокаивается на достигнутом. Если Фауст перестает желать бесконечного – он умирает. В таком состоянии сейчас (в начале ХХ века) находится фаустовская душа, считает Шпенглер. Создается царство комфорта, которому отдается западный человек. Слово «комфорт» значит утешение. Изначально это эпитет Святого Духа в христианством богословии. Но современный человек утешается достигнутым «благом».
Европа – Запад. С самого начала – место, где солнце заходит. Имя Запада – его судьба. Он «запал» как культура, которая началась в V веке нашей эры. Вечернее солнце.
Это приводит нас к идее цивилизации у Шпенглера. Цивилизация – стадия умирания культуры. Шпенглер вложил в это слово такой смысл. Это противопоставление было намечено уже в некоторых текстах Ницше. У Шпенглера цивилизация со всеми ее благами сводится к идее комфорта, обслуживает человека. Человек успокаивается.
Как отказ от мысли и свободы стал нормой
Обратите внимание на серию жестких оппозиций культуры и цивилизации. Они противопоставлены друг другу как живое и неживое. Культура творит многообразие, неповторимость. Она предполагает неравенство – у каждого свои дары. Цивилизация стремится к унификации, к эгалитарному сознанию. Культура возвышается над утилитарными практическими нуждами. Цивилизация ориентирована на практический результат. Энергия культуры направлена на возделывание души, а энергия цивилизации – вовне. Культура привязана к земле, к почве, к ландшафту. Цивилизация от земли бесконечно оторвана. Она урбанизирована, привязана к техническим сооружениям человека. Культура национальна, цивилизация интернациональна. Культура связана с культом, религией. Цивилизация атеистична. Все формы цивилизации – пути к смерти.
Книга Шпенглера открывает, несмотря на некоторую наивность отдельных пассажей, важное свойство культурологического мышления (о нем долго знала только философия): наше мышление заключается не в разгадывании загадок и описании неких «семантических», внешних структур – а в том, чтобы всматриваться в лик. Через него мы всматриваемся в душу культуры, в ее тайну.
Публикация подготовлена при поддержке Междисциплинарной научно-образовательной школы Московского университета «Сохранение мирового культурно-исторического наследия».
«Моноклер» – это независимый проект. У нас нет инвесторов, рекламы, пейволов – только идеи и знания, которыми мы хотим делиться с вами. Но без вашей поддержки нам не справиться. Сделав пожертвование, вы поможете нам остаться свободными, бесплатными и открытыми для всех.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
