Крейсер «Киров вов» и легкие крейсера типа «Киров» (пр.26)

«Краткая справка: Советские легкие крейсеры проекта 26 времен Второй Мировой войны: «Киров» и «Ворошилов». История создания, характеристики и боевая служба легких крейсеров с вооружением тяжелых»

Легкий крейсер типа «Киров» (Проект 26)

Итальянский прототип для советских крейсеров

В конце 1920-х г.г. не один из флотов СССР не мог похвастаться большим количеством современных боевых кораблей, особенно плачевной была ситуация с кораблями крупного водоизмещения. Из более-менее современных проектов РККФ располагал разве только тремя крейсерами типа «Светлана», но, и эти корабли были заложены ещё до революции.

Первые опыты в проектировании даже относительно небольших сторожевых кораблей типа «Ураган» показали, что подготовка специалистов, оборудование, производственные мощности — всё это стране Советов только-только предстояло создать, а ведь на это уйдут годы и миллиарды вложенных рублей.

Современный, мощный флот нужен был уже сейчас, поэтому, единственным разумным средством для руководства РККФ в то не простое время, стали попытки купить военные корабли за рубежом. Однако, во-первых, обстановка в мире была такой, что добровольно, да ещё по сходной цене не одна ведущая военно-морская держава со своими новыми судами расставаться не желала, а во-вторых, уже тогда СССР рассматривался на Западе как прообраз «империи зла», вооружать который на свой страх и риск было опасно.

И все-таки, переговоры о покупке кораблей велись.

Итальянский крейсер «Раймондо Монтекукколи» — прототип для «Кирова»

История создания легких крейсеров типа «Киров» проекта 26

Поздней осенью 1930 года специальная флотская комиссия под руководством начальника Технического управления УВМС РККА А. К. Сивкова в Италии вела переговоры о приобретении для СССР ряда военных кораблей разных типов, в том числе и лёгких крейсеров, главным образом лёгких скоростных крейсеров типа «Кондотьери».

Строить суда для СССР итальянцы отказались наотрез, но не имели ничего против того, чтобы Советский Союз организовал постройку похожих кораблей на своей территории, под присмотром итальянских специалистов.

Летом 1932 года комиссия ВМС и «Союзверфи» при участии главного инжене­ра ЦКБС-1 В. А. Никитина подписала с фирмой «Ансальдо» договор о предостав­лении советской стороне одного комплекта энергетической установки и вспомогательных механизмов крейсера типа «Раймондо Монтекукколи», представлявшего собой увеличенный и более сбалансированный крейсер типа «Кондотьери», вместе с теоретическим чертежом. Согласно договору итальянская сторона также брала на себя консультации по проектированию и техническую помощь в организации ста­пельных работ и производстве котлов, турбин и вспомогательных механизмов.

Общий вид легкого крейсера типа «Киров» (Проект 26)

Согласно советскому техзаданию, новый крейсер должен был иметь четыре 180-мм орудия, четыре 100-мм универсальных и четыре 45-мм зенитных орудия, четыре 12,7-мм пулемета, два трёхтрубных торпедных аппа­рата, четыре двухместных истребителя ДИ-6 на двух катапультах; максимальную скорость хода 37—38 узлов, дальность плавания эконо­мическим ходом 3000 — 3600 миль и стандартное водоизмеще­ние не более 6000 т. Был предусмотрен и вариант с тремя двухорудийными башнями — две на носу и одна на корме.
Предэскизное проектирование было поручено кораблестроительной секции Научно-технического комитета (НТК) под руководством Ю. А. Шиманского. Проекту был присвоен номер 26.

На самом деле, даже в общих чертах советский крейсер напоминал итальянский прототип очень отдаленно. О слепом копировании итальянских идей речь не шла.

Вооружение корабля проекта 26 было ещё более усилено по сравнению с первоначальным проектом, была изменена схема бронирования, расположение артиллерийских погребов, кормовые обводы корпуса, конструкция форштевня. Изменения коснулись даже системы набора корпуса: в отличие от поперечной итальянской схемы, корпус советского крейсера решили строить по смешанной системе: в средней части использовалась продольная система со шпацией рамных шпангоутов 750 мм, а в оконечностях — поперечная, со шпацией 500 мм. Непо­топляемость обеспечивалась при затоплении трёх любых смежных отсеков. Палубная и бортовая броня учитывались в составе основных связей, обеспечивающих общую продольную прочность. Вследствие изменения системы набора и значительного увеличения толщины палубной брони, корпуса крейсеров проекта 26 были значительно прочнее корпусов итальянских кораблей.

Главный калибр легкого крейсера «Киров»

Главные турбозубчатые аг­регаты были модифицированы с целью увеличения мощности. По предварительным рас­четам ожидалось, что при водоизме­щении около 7700 тонн крейсер разовьет на испытаниях не менее 37 узлов при форсировке турбин до 126 500 л.с.

Корабли проекта 26, хотя и сдавались флоту не без нареканий, тем не менее, полностью соответствовали проекту и даже по некоторым параметрам превосходили расчеты. Фактически Советскому Союзу удалось построить крейсер на уровне лучших зарубежных образцов, обладающий размерностью и водоизмещением легкого крейсера, но несущий комплект вооружения достойный тяжелого крейсера.

Скоростные, мощные, отличавшиеся весьма эффективными средствами борьбы за живучесть и развитыми средствами автоматизации управления огнём, крейсеры «проекта 26» стали первыми крупными надводными кораблями советского флота новой постройки, спущенными на воду после революции.

Характеристики приведены для легкого крейсера «Ворошилов»

Особенности конструкции легких крейсеров типа «Киров» проекта 26

Корпус легких крейсеров типа «Киров» был клепаным, с полубаком и транцевой кормой. Он имел полубак, две палубы — верхнюю и нижнюю (броневую) и две платформы. Сис­тема набора — смешанная: в средней части (61—219 шп.) преимущественно продольная, с длиной шпации 750 мм; в оконечностях — поперечная, со шпацией 500 мм.

Броневая защита корабля состояла из бор­тового броневого пояса гомогенной брони толщиной 50 мм, шириной 3,4 м (с погруже­нием в воду на 1,3 м). Вместе с броневыми траверзами на 61-м и 219-м шп. и броневой (нижней) палубой также толщиной 50 мм этот пояс образовывал 121-м цитадель (64,5% длины корпуса). Под ее защитой находились главные механизмы, агрегаты и центральные посты управления артиллерией, энергоуста­новкой, штурманский пост, погреба боезапа­са. Броней 50—150 мм защищалась также боевая рубка, башни главного калибра, руле­вое и румпельное отделения (20 мм), а также посты наводки торпедных аппаратов (14 мм), КДП главного калибра (8 мм), стабилизиро­ванные посты наводки и щиты 100-мм орудий (7 мм).

Артиллерия главного калибра состояла из девяти 180-мм орудий Б-1-П в трех трехорудийных башенных установках МК-3-180. Ору­дие Б-1-П было спроектировано в КБ завода «Большевик» и запущено в производство в 1932 году. Орудие Б-1-П обеспечивало начальную ско­рость снаряда массой 97,5 кг 920 м/с и макси­мальную дальность стрельбы 37,5 км. Ствол длиной 57 калибров был лейнированным с возможностью замены лейнеров в условиях корабля без выема качающейся части из баш­ни. Затвор — поршневой, двухступенчатый, с грузовым уравновешиванием, открывающий­ся вверх. Первые орудия, установленные на «Киро­ве», к 1941 году пришлось заменить новыми, с более глубокой нарезкой. Это обеспечило доведение живучести ствола до 320 боевых выстрелов против прежних 50—70.

Чертеж-схема легкого крейсера «Киров» проекта 26

Зенитная артиллерия дальнего боя включала шесть 100-мм универсальных уста­новок Б-34, расположенных на кормовой над­стройке, по три на борт (две батареи). Для каждого орудия предусматривалось по 300 патронов со снарядами массой 15,8 кг (фугасным, ныряющим, осветительным беспа­рашютным или дистанционной гранатой). Погреба 100-мм патронов находились на 1-й платформе по бортам (от кормового машин­ного отделения) между 191-м и 201-м шп.

Каж­дое орудие имело свой элеватор. Управление стрельбой 100-мм орудий осуществлялось системой морских приборов управления артиллерийским зенитным огнем (МПУАЗО) «Горизонт», состоящей из двух ста­билизированных по углу крена постов наводки (СПН) с трехметровыми дальномерами типа ДМ-3, зенитным автоматом стрельбы (ЗАС) и СССП. Они располагались побортно на 3-м ярусе носовой надстройки. В СПН находились посты командиров батарей 100-мм орудий. Центральные посты МПУАЗО с авто­матами стрельбы размещались на 1-й плат­форме побортно (у погреба 3-й башни) меж­ду 207-м и 212-м шп.

Зенитная артиллерия ближнего боя состояла из шести 45-мм универсальных по­луавтоматических орудий 21-К и четырех 12,7-мм пулеметов ДШК. Специальной сис­темы управления она не имела, целеуказание осуществлялось командирами батарей. Дистанция до цели измерялась дальномера­ми ДМ-1,5. Пушки размещались на носовой и кормовой надстройках — две батареи по три орудия, а пулеметы — на носовой надстрой­ке. Боезапас: для установок 21-К — по 600 патронов на ствол, в перегруз — 650 патро­нов; для пулеметов — по 12 500 патронов.

На крейсе­ра устанавливались два 533-мм торпедных аппарата 39-Ю (пороховая стрельба), разра­ботанные в 1935—1936 годах. Они имели три трубы и возможность растворения крайних труб на 7°. Торпедные аппараты снабжались прибо­рами центральной полуавтоматической на­водки, входящими в состав систем приборов управления торпедной стрельбой (ПУТС) «Молния».
В перегруз крейсер принимал на верхнюю палубу мины заграждения: 164 мины обр. 1912г. или 100 мин КБ-1. Для приемки мин на верх­ней палубе предусматривались рельсы про­тяженностью 270 м. Сбрасывание мин в воду осуществлялось по двум кормовым скатам.

Штат экипажа мирного времени составлял 54 офицера, 148 старшин и 532 краснофлотца. Офицеры и старшины команд помещались в каютах, а краснофлотцы в одиннадцати кубриках с трёхъярусными койками. На крейсерах был оборудован клуб с киноустановкой, бани, душевые, механическая прачечная, парикмахерская, лазарет и амбулатория.

Авиационное вооружение состояло из ка­тапульты и двух самолетов, которые предна­значались для разведки и корректировки огня артиллерии главного калибра. Катапульта размещалась в средней части корабля меж­ду трубами. Взлет осуществлялся при разво­роте катапульты на угол в пределах 60—120°. Самолеты стояли на специальных площад­ках у первой трубы.

История службы легких крейсеров типа «Киров» проекта 26

Советский легкий крейсер «Киров»

Легкий крейсер «Киров»

(Построен по проекту №26 на заводе №189. Заложен: 22 октября 1935 года, спущен на воду: 30 ноября 1936 года, вошел в состав флота в 26 сентября 1938 года, выведен из состава флота: 22 февраля 1974 года. Балтийский флот).

Строительство крейсера «Киров» шло с большим трудом, многочисленные поломки и дефекты, срыв сроков на постройке головного корабля «проекта 26» стали едва ли не нормой. Удивляться тут было нечему — постройка громадного корабля, особенно принципиально нового для страны типа, это всегда большое испытание для промышленности. К сожалению, главный строитель «Кирова» — военинженер 2 ранга Н. В. Григорьев поплатился за это головой. После очередной порции дефектов на испытаниях, его арестовали и приговорили к расстрелу, а всего через год арестовали и его сменщика — В.Л. Бродского.

Крейсер, как говорят, мог бы и вообще не заступить на службу — на одном из заключительных этапов испытаний, одна из учебных торпед выпущенных с него, по какой-то причине описала круг и врезалась в борт корабля (за это арестовали председателя комиссии по приемке корабля А. К. Векмана). Тем не менее, все огрехи все-таки были устранены и корабль в итоге был признан полностью готовым к несению боевой службы.

С конца 1939 года «Киров» базировался в Таллине, а в декабре 1939 года принял боевое крещение — участвовал в обстреле Финской батареи на о. Руссарэ.

В августе 1940 года «Киров» участвовал в больших учениях флота в устье Финского за­лива. 1 сентября он во главе ОЛС совершил переход из Таллина в Лиепаю под флагом Наркома ВМФ Н.Г.Кузнецова. Осенью 1940-го крейсер ушел в Кронштадт на гарантийный ремонт и для замены лейнеров орудий главного калибра.

22 июня 1941 года «Киров» встретил на Рижском рейде, под флагом командира отря­да легких сил вице-адмирала В.П.Дрозда, и уже днем вступил в бой, отражая налет фа­шистской авиации на город и корабли.

1 июля «Киров» прибыл в главную базу флота — Таллин. С 22 по 27 августа 1941 года «Киров», находясь на Таллинском рейде, вел огонь по скоплению войск противника и отражал налеты авиации. Вечером 27 августа «Киров», совместно с другими кораблями Балтийского флота, прикрывал эвакуацию сухопутных частей из Таллина. 29 августа «Киров» бросил якорь на Кронштадтском рейде благополучно завершив переход из Таллина.

В ночь с 3 на 4 сентября 1940 года, крейсер вел огонь по войскам противника на Карельском пере­шейке, выпустив 85 снарядов главного калиб­ра. С 4 по 6 сентября он выполнил более 30 стрельб, помогая своим огнем частям 23-й армии остановить неприятеля на приморском участке, на рубеже р.Сестра. Корабль прини­мал участие в отражении сентябрьского на­ступления на Ленинград, 7 сентября вел огонь по южному берегу залива в районе Ораниен­баума, а 8-го, совместно с линкором «Ок­тябрьская революция», обстреливал немец­кие войска в районе Дятлицы-Кипень.

23 сентября, во время авианалета, крейсер получил два пря­мых попадания. Одна бомба попала в палу­бу полубака правого борта на 110-м шп. и взорвалась при прохождении через каюты начсостава. Вторая, пробив верхнюю палубу в районе 100-го шп., упала на нижнюю бро­невую палубу и не взорвалась.

4 апреля 1942 года, при мас­сированном налете на Ленинград, на крейсер было сброшено 10 бомб, из которых 9 разо­рвались вблизи борта, а одна попала в корабль в районе 273-го шп.—она пробила две па­лубы, борт и разорвалась уже в воде. Вышли из строя дальномеры КДП, повредило две артустановки — 45-мм и 100-мм, наружная об­шивка и палубы получили значительные вмя­тины.

24 апреля фашистская авиация нанесла третий массированный удар, во время ко­торого «Киров» получил прямые попадания трех авиабомб и одного шестидюймового снаряда.В результа­те бомбежки крейсер полил значительные повреждения. Начавшийся вскоре ремонт корабля занял два месяца. Зенитное во­оружение крейсера усилили; вместо шести уста­новили восемь 100-мм орудий; вместо ката­пульты — три 37-мм автомата; 45-мм пушки на кормовой надстройке заменили 37-мм автома­тами, число которых было доведено до 12; установили дополнительно два счетверенных 12,7-мм пулемета «Виккерс».В 1943 году верх­нюю палубу крейсера покрыли броневыми плитами толщиной 35 мм в два слоя. Общий вес плит составил 270 т.

27 февраля 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых задач командования в борьбе против немецко-фашистских захватчиков и проявленное мужество и отвагу личным составом, крейсер «Киров» награждён орденом Красного Знамени.

В январе 1944 года началась операция по разгрому немецких войск под Ленинградом. «Киров», вместе с другими кораблями эскадры, огнем своей артиллерии поддер­живал наступление 42-й армии.

В июне 1944 года «Киров», заняв огневую позицию в Ленинградском торговом порту, огнем главного калибра разрушал доты и дзо­ты «линии Маннергейма», обеспечивая на­ступление войск Ленинградского фронта на выборгском направлении.

17 октября 1945, во время выхода на учебные стрельбы, «Киров» подорвался на немецкой магнитной донной мине. Крейсер получил серьезные повреждения, ремонт продолжался до конца 1946 года. С ноября 1949 по апрель 1953 года крейсер проходил капи­тальный ремонт и модернизацию в Ленин­граде у стенки завода № 194.

29 апреля 1958 года заслуженный корабль вывели из боевого состава и поставили в Кронштадте на отстой, но 6 сентября 1960-го он был расконсервирован, введен в строй и передан в состав ЛенВМБ, а 3 августа 1961 года переклассифицирован в учебный крей­сер.

22 февраля 1974 года крейсер исключили из состава ВМФ и передали в ОФИ для раз­борки на металл. Две его носовые артилле­рийские башни решили сохранить — ныне они установлены на Морской набережной на Васильевском острове в качестве памятника знаменитому кораблю.

Советский легкий крейсер «Ворошилов» проекта 26

Легкий крейсер «Ворошилов»

(Построен по проекту №26 на заводе №198. Заложен: 15 октября 1935 года, спущен на воду: 28 июня 1937 года, вошел в состав флота в 20 июня 1940 года, выведен из состава флота: 2 марта 1973 года. Черноморский флот).

После вступления в строй легкий крейсер «Воро­шилов» вошел в состав отдельных легких сил Черноморского флота в качестве флагманского корабля, на нем держал свой флаг контр-адмирал Т.А.Новиков. Корабль отрабатывал задачи боевой подготовки, как одиночные, так и в составе отряда. С 14 по 20 июня 1941 года участвовал в больших уче­ниях флота, проводимых совместно с войс­ками Одесского военного округа

25 — 26 июня 1941 года крейсер «Ворошилов» участвовал в операции по нанесению артиллеристского удара по Константе. 19 сентября вел огонь по скоплению войск противника в районе Перекопа. 24 — 25 сентября крейсер в сопровожде­нии эсминца «Смышленый» перебазировался из Севастополя в Новороссийск, где дли­тельное время стоял у Элеваторной приста­ни.

2 ноября «Ворошилов» подвергся налетам немецкой авиации. В крейсер попали две 250-кг бомбы, вызвавшие серьезные разрушения. Для проведения ремонта «Ворошилов» был переведен в Поти, где ремонтировался до середины марта 1942 года.

18 марта и 2 апреля «Ворошилов» выходил в Феодосийский залив для обстрела позиций немецких войск. 10 и 11 мая, совместно с лидерами «Таш­кент» и «Харьков», «Ворошилов» производил обстрел немецких войск в районе Таш-Алчин. 27 мая «Ворошилов», совместно с эсминцами «Сообразительный» и «Свободный», осуществил переброску 9-й бригады морской пехо­ты из Бату­ми в Севастополь.

1 декабря 1942 года крейсер «Ворошилов», в сопровождении эсминца «Сообразительный», вышел для обстрела пор­та Сулина, но не дойдя до места назначения «Ворошилов», был поврежден близкими разрывами двух мин и вынужден был вернуться в Поти. 10 декабря «Ворошилов» встал на завод № 201 в ремонт, пролившийся до 30 января 1943-го.

31 января 1943 г крейсе­р «Ворошилов» и эсминцы «Бойкий», «Бес­пощадный» и «Сообразительный» вышли в море для нанесения артиллерийского удара по позициям противника на участке гора Колдун — цементные заводы, осуществляя поддержку частям 47-й армии в прорыве обо­роны противника.

В ноябре 1944 «Ворошилов» перебазировался в Севастополь, где оставался до конца войны.8 июля 1945 года крейсер был награждён орденом Красного Знамени.

В 1946 году крейсер был поставлен в север­ный док завода № 497, и на нем провели до­ковые и неотложные работы. В дальнейшем «Ворошилов» входил в 50-ю дивизию крейсеров Черноморского Флота.

В апреле 1954-го «Ворошилов» был по­ставлен на капитальный ремонт и модерни­зацию на Севморзаводе № 497 в Севастопо­ле. Но 17 февраля 1956-го его вывели из бое­вого состава флота, разоружили и 7 августа 1959 г. переклассифицировали в опытовое судно «ОС-24» для испытаний новых видов ра­кетного оружия.

До 31 декабря 1961 года бывший крейсер прошел модернизацию и был переоборудо­ван по «проекту 33», а в период с 11 октября 1963 по 1 декабря 1965 года — по проекту «ЗЗМ». 6 октября 1972 года его переклассифи­цировали в плавказарму ПКЗ-19, а 2 марта 1973-го исключили из спис­ков флота и передали для разборки на металл.

Крейсер «Киров» после окончания Великой Отечественной войны

Сайт открытый — регистрация необходима только при добавлении информации.

Мы будем благодарны, если Вы разместите баннеры нашего портала на своем сайте.
Посмотреть наши баннеры

<<< см. предыдущую часть

Боевая служба крейсера «Молотов»

Предвоенная служба. Накануне войны крейсер «Молотов» входил в отряд легких сил эскадры ЧФ и в то время был единственным кораблем советского ВМФ, имевшим опытный образец отечественной радиолокационной станции «Редут-К».

Уже на следующий день после вступления в строй, 15 июня 1941 г., «Молотов» принял участие в больших флотских учениях, в ходе которых его РЛС успешно использовалась для обнаружения самолетов.

Служба в Великой Отечественной войне. С 22 июня по ноябрь 1941-го крейсер «Молотов» стоял в Севастополе, отрабатывая организацию службы, одновременно принимая участие в обеспечении ПВО главной базы. На третий день войны была установлена прямая телефонная связь между крейсером, штабом флота и КП ПВО. Данные от корабельной РЛС «Редут-К» сообщались в штаб флота по кабелю. Запись в историческом журнале корабля свидетельствует: «Все попытки противника произвести внезапный налет на базу стоянки крейсера не имели успеха благодаря бдительности личного состава РЛС, заблаговременно предупреждавшего ПВО базы об обнаружении самолетов противника со временем, достаточным для приведения в готовность средств ПВО – истребительной авиации и зенитной артиллерии». РЛС работала напряженно, порой по 20 часов в сутки, но не было случая, чтобы она вышла из строя.

Захват противником крымских аэродромов повлек за собой угрозу массированных ударов его авиации по главной базе и кораблям. Командующий флотом приказал вывести крупные корабли из Севастополя в порты Кавказского побережья. В ночь на 1 ноября из Севастополя в Поти ушли линкор «Парижская коммуна», крейсер «Молотов», лидер «Ташкент» и эсминец «Сообразительный», а 3 ноября крейсер перешел из Поти в Туапсе для усиления ПВО базы.

В последующие дни «Молотов» привлекался к артиллерийской поддержке войск 51-й армии. В 22.40 8 ноября он направился из Туапсе в район Феодосия–Чауда для обстрела скопления техники и войск противника в населенных пунктах Марфовка, Новоселовка, Кенегес, Атан-Алчиш. Его командир, капитан 1 ранга Ю.К.Зиновьев, решил произвести огневой налет на одном боевом курсе, позволявшем обстреливать наиболее удаленные объекты. В этом случае выполнение боевой задачи требовало наименьшей затраты времени: обстреляв одну цель, корабль, не меняя курса, мог перенести огонь на следующую и т.д. Кроме того, стрельба на одном курсе при неизменной скорости хода повышала меткость. В 4.06 9 ноября «Молотов» лег на курс 282° и, имея ход 14 узлов, открыл огонь трехорудийными залпами из орудий главного калибра. Дистанция до целей менялась от 105 до 140 кбт. В 5.26, израсходовав 95 снарядов, крейсер закончил стрельбу и, учитывая угрозу авиации противника, развив 28 узлов, отошел в море, с тем чтобы к рассвету оказаться не менее чем в 50 милях от берега. Вернувшись в Туапсе в 16.50, уже в 21.15 он вышел на очередную операцию, в ходе которой из района м. Эльчан-Кая обстреливал войска противника, находящиеся в Султановке, Марфовке и Пташкино. На этот раз корабль с 4.20 до 5.06 10 ноября сделал три огневых галса, израсходовав 96 снарядов главного калибра. По сообщению штаба 51-й Отдельной армии, в результате этих двух обстрелов противник понес значительные потери. Возвращаясь в Туапсе, «Молотов» в 7.15 отразил атаку четырех торпедоносцев, в 9.50 вовремя уклонился от бомб, сброшенных на него четырьмя немецкими бомбардировщиками, и в 19.30 благополучно прибыл в базу.

В декабре 1941 года, при подготовке к Керченско-Феодосийской десантной операции, крейсер включили в состав отряда прикрытия, куда также вошли лидер «Ташкент» и эсминец «Смышленый». Командовал отрядом командир крейсера Ю.К.Зиновьев. Два барказа «Молотова» с командой из 10 матросов и старшин были переданы крейсеру «Красный Крым», который по плану операции должен был стать на якорь на Феодосийском рейде и производить высадку десанта с помощью плавсредств. Но наступление немцев на Севастополь изменило планы и сроки проведения этой операции.

В связи с началом второго штурма Севастополя «Молотов» получил приказ доставить в главную базу части 386-й стрелковой дивизии. 24 декабря в 17.00 он вышел из Туапсе и направился в Поти. Однако войска предстояло принимать на рейде Очамчири с помощью вспомогательных судов. 25 декабря крейсер прибыл на рейд и встал на якорь, но из-за сильного волнения вспомогательные суда не смогли выйти в море, и «Молотову» пришлось уйти в Поти. В следующие двое суток на корабль с причала было погружено 15 вагонов авиабомб и боеприпасов, пушки и минометы, а на рейде с буксиров и парохода «Потемкин» принято 1200 бойцов и командиров. В 7.55 28 декабря крейсер снялся с якоря и взял курс на главную базу (на переходе скорость достигала 32 узлов). На следующий день в 7.10 он прибыл в Севастополь. Одновременно сюда пришли линкор «Парижская коммуна» и два эсминца. Разгрузка производилась на Угольный причал Северной бухты под обстрелом противника. Два матроса с «Молотова» были убиты, многие ранены. Корабль получил множество осколочных пробоин в кормовой части корпуса. В ходе разгрузки «Молотов» не только вел огонь по станциям Бахчисарай, Бельбек и другим целям, выполняя задачу артиллерийской поддержки сухопутных войск по заявкам корректировочных постов, но и отбился от атаки восьми немецких бомбардировщиков – плотный зенитный огонь с крейсера не дал им выполнить прицельное бомбометание, а один самолет удалось подбить. Затем 100-мм орудия крейсера более часа обстреливали вражеские войска, атаковавшие 30-ю береговую батарею. Главный калибр вел огонь по Морозовке, где противник накапливал бронетанковые силы для очередного штурма.

Вскоре фашистские батареи пристрелялись по кораблю, и он, сменив огневую позицию, в 19.20 ошвартовался у Телефонной пристани. Всего за 29 декабря «Молотов» израсходовал 205 180-мм и 107 100-мм снарядов. Огнем его орудий в Бахчисарае было уничтожено 16 вагонов с боеприпасами и несколько складов, а в селе Верхнее Садовое – 9 автомашин. Приняв на борт 600 раненых бойцов Приморской армии и эвакуируемых жителей Севастополя, в 1.05 30 декабря, в условиях сильной пурги и 8-балльного северного ветра, крейсер вышел из главной базы в Новороссийск.

В ночь на 1 января 1942 г. вместе с лидером «Ташкент» он обеспечивал переход и выгрузку транспортов «Абхазия» и «Белосток», доставивших из Новороссийска в Севастополь части 386-й стрелковой дивизии. На «Молотове» также находилось 700 красноармейцев, боеприпасы и батарея реактивных установок БМ-8. Утром он ошвартовался в Южной бухте и приступил к выгрузке, а днем, стоя на якоре в Северной бухте, поддерживал огнем войска 3-го и 4-го секторов обороны города. Главный калибр и 100-мм орудия обстреливали скопления фашистских войск и аэродром. В 4.10 2 января «Молотов», приняв 340 раненых и эвакуируемых (всего 500 человек), вышел из Севастополя, а в 16.40 встал к пирсу № 11 в Туапсе.

Вечером 3 января, погрузив боеприпасы, он направился в Новороссийск, куда прибыл утром следующего дня. Приняв на борт 664 бойца пополнения, корабль в 18.15 взял курс на Севастополь. В море к нему присоединился лидер «Ташкент». В 5.20 утра 5 января «Молотов» ошвартовался у стенки в Южной бухте и приступил к высадке войск и выгрузке боеприпасов. В течение четырех дней он обстреливал из 180-мм и 100-мм орудий позиции противника в районе Мекензиевых гор, а 8 января, приняв 539 раненых, в 17.50 вышел в Туапсе, куда прибыл в 8.45 9 января.

В ночь с 21 на 22 января 1942г. «Молотов» стоял у нефтепирса № 4, ошвартованный правым бортом, левый якорь был отдан, и с кормы заведен конец на бочку. По корме крейсера находился эсминец «Смышленый», у соседнего пирса – «Красный Кавказ» и танкер «Кремль». К 4 часам утра с гор на порт обрушился норд-ост (бора). Сильный ветер и волны стали раскачивать крейсер и бить его о стенку, швартовы рвались один за другим. Из-за опасности повредить всю обшивку правого борта, в 7.47 командир приказал отойти от пирса и встать на два якоря на малом рейде, подрабатывая машинами. Однако ветер был такой силы, что левая якорь-цепь вскоре оборвалась, а второй якорь не мог удержать корабль на месте. Волнами его сносило к бетонному молу. «Молотов» дал задний ход, но очередная волна бросила его вперед. В 8.36 он ударился носом о мол, повредив форштевень и деформировав обшивку. И тут же крейсер понесло назад, корма левым бортом ударилась о пирс, в результате чего оказалась поврежденной обмотка размагничивания. В 8.53 под винты попала бочка, и пришлось застопорить машины. На пирс были поданы швартовы, чтобы оттянуться шпилем, но они вскоре лопнули. Ветром корабль стало разворачивать носом влево, форштевнем он прочертил по борту крейсера «Красный Крым» и ударил в танкер, который, получив пробоину, стал погружаться. В 9.06 бочка вышла из-под винтов, но крейсер навалило на кормовую оконечность эсминца «Смышленый», причинив ему серьезные повреждения. В 9.23 по приказу командования на «Молотове» были затоплены носовые дифферентные отсеки, и он сел носом на грунт. Ветер и волны навалили корабль кормой на пирс, при этом разрушилась обшивка. В 10.07 на помощь ему подошел эсминец «Сообразительный» (для поддержания кормы), но достигший силы 10 баллов ветер не позволил ему приблизиться на необходимую дистанцию. Боцманской команде крейсера удалось подать несколько тросов на пирс, но очередная волна так дернула корабль, что они порвались. Лопнувшим тросом смертельно ранило старшину, а два матроса получили увечья. Трос на эсминец удалось завести только к полудню. Подошедший позже буксир также смог принять трос с кормы. После 16 часов шторм стал утихать. В результате разгула стихии была повреждена обшивка на левом борту в кормовой оконечности от 264-го шп. до транца, по левому борту лопнули 4 шпангоута (с 290 по 293-й), сломан кормовой клюз, на 400 мм вогнут форштевень, затоплен таранный отсек, повреждены трубопроводы отопления в кормовых помещениях и оборудование отсека дымаппаратуры.

Ремонт крейсера выполнялся на судоремонтном заводе в Туапсе. 14 февраля работы были закончены, но из-за недостаточных производственных мощностей предприятия форштевень полностью выправить не удалось, что снизило скорость «Молотова» на 2–3 уз. Позже на заводе № 201 с использованием кессона форштевень восстановили полностью.

После завершения ремонта крейсер был привлечен к обстрелу войск противника на побережье Феодосийского залива, обеспечивая поддержку наступления войск Крымского фронта. Вечером 20 февраля 1942 г. «Молотов» под флагом командира ОЛС контр-адмирала Н.Е.Басистого в сопровождении эсминцев «Сообразительный» и «Смышленый» вышел в назначенный район. 21 февраля с 1.30 до 1.48 крейсер обстрелял Коктебель и Старый Крым, выпустив 60 180-мм снарядов. Стрельба выполнялась в условиях качки. К 8.00 шторм достиг восьми баллов, а крен корабля – 37°. При перемене курса нос и корма попали на вершины разных волн и корпус прогнулся, на верхней палубе образовался гофр от борта до борта. Как только «Молотов» сошел с вершин волн, гофр бесследно исчез, лишь в камбузе с палубы отлетела керамическая плитка. Эсминцы получили тяжелые повреждения, в 16.20 отряд вернулся в базу.

26 февраля «Молотов» под флагом Н.Е.Басистого вышел в море. Его сопровождали лидер «Харьков», эсминцы «Сообразительный» и «Смышленый». В 21.40 отряд встретил линкор «Парижская Коммуна», сопровождаемый двумя эсминцами. До Феодосийского залива корабли следовали вместе, затем направились в свои районы стрельб. В 0.05–0.30 27 февраля крейсер обстрелял позиции противника в районе Феодосии, выпустив 60 снарядов главного калибра. Огонь велся по площадям с дистанции 110 кбт из всех башен поорудийно. Закончив стрельбу, корабль ушел в район дневного маневрирования и только после наступления темноты снова приблизился к берегу. В 22.03–22.23 он обстреливал город и порт, израсходовав 40 180-мм снарядов. В 2.10–2.25 повторил обстрел Феодосии, выпустив 33 снаряда, и в 2.30 28 февраля начал возвращение в базу, куда прибыл в 10.27.

Вечером того же дня, в 19.08, «Молотов» направился в Феодосийский залив. В 2.43– 2.541 марта с дистанции 134 кбт он обстрелял позиции немцев, выпустив 40 снарядов, ушел от берега в море, а с наступлением темноты вернулся в залив. В 22.34–22.44 с дистанции 147,5 кбт крейсер выпустил по врагу еще 40 снарядов и в 9.05 2 марта возвратился в базу.

На середину марта 1942 г. было спланировано наступление 44-й армии на Керченском полуострове. До начала операции корабли ЧФ наносили удары по позициям неприятеля, поддерживая левый фланг армии. 14-го числа в 21.09 крейсер в охранении лидера «Ташкент» и эсминца «Бдительный» вышел из Туапсе, а с 4.20 до 4.34 следующего дня обстреливал укрепленные пункты противника в районе Феодосия – Старый Крым, выпустив 80 180-мм снарядов, и в 11.40 вернулся в базу. 16 марта в 18.50 в сопровождении эсминца «Свободный» крейсер вновь вышел в Феодосийский залив. 17 марта с 1.18 до 1.41 он обстреливал пос. Корокель, Б.Камыши, Сарыголь (расход боезапаса главного калибра составил 149 снарядов), а в 8.13 ошвартовался в Туапсе.

18 марта немецкая авиация совершила массированный налет на порт, несколько бомб упали рядом с крейсером, но повреждений он не получил. Вечером того же дня «Молотов» в сопровождении эсминца «Свободный» ушел в Поти, где с 20 марта на 25 суток встал в ремонт на заводе № 201.

7 июня началось третье наступление немцев на Севастополь. Для его отражения Приморской армии потребовались новые подкрепления. В 14.13 10 июня «Молотов» вышел из Поти, и утром 11-го был в Новороссийске. В 0.51 12 июня, приняв на борт 2998 бойцов 138-й отдельной стрелковой бригады, 28 орудий, 8 минометов, свыше 1000 автоматов и до 150 т боеприпасов, продовольствия и медикаментов, крейсер с эсминцем «Бдительный» вышел в море. Спустившись сначала к анатолийскому побережью, корабли затем повернули на запад. В сумерки

12 июня отряд лег на курс к осажденному городу. В 18.23 над кораблями появился самолет-разведчик, а с 20.28 бомбардировщики и торпедоносцы противника приступили к комбинированным атакам. Первыми на корабли устремились 6 пикирующих бомбардировщиков. Маневрируя, крейсер и эсминец уклонились от сброшенных на них бомб. Затем «Молотов» был атакован с правого борта двумя пикировщиками и одновременно с левого борта, то есть с темной части горизонта– четырьмя торпедоносцами. Один из последних удалось сбить, от сброшенных им торпед крейсер уклонился. Через 6 минут после этого нападения «Молотов» с горизонтального полета был безрезультатно атакован бомбардировщиками. И, наконец, еще через 4 минуты последовала совместная атака двух торпедоносцев и двух бомбардировщиков. Отвернув от торпед и бомб, корабли избежали прямых попаданий, но от близких разрывов в корпусе крейсера образовалась течь, временно вышли из строя некоторые механизмы. Прорывая блокаду, зенитчики «Молотова» за 30 минут (с 20.28 по 20.57) израсходовали 96 100-мм, 147 45-мм, 406 37-мм снарядов и 1082 12,7-мм патронов.

В 23.52 корабль подошел к Угольной пристани. Еще при швартовке командир получил приказ штаба Севастопольского оборонительного района обстрелять Бахчисарай, Сюрень и Опытное. В 1.58 13 июня был открыт огонь двумя носовыми башнями по Бахчисараю. Стрельба велась по площадям по два выстрела в залпе. Как сообщил штаб флота, артиллеристам крейсера удалось взорвать эшелон с боеприпасами. Одновременно 100-мм орудия обстреливали Камышлы.

Выгрузка доставленных боеприпасов и артиллерии производилась с правого борта на причал по двум сходням и восьми лодкам, а с левого – по двум сходням на баржу. Но к приходу крейсера на причале собралась толпа раненых и эвакуируемых, которые до окончания работ устремились на корабль, заполняя помещения и палубу и мешая разгрузке. Поэтому не выгруженными остались 42 т боеприпасов.

Закончив стрельбу по Бахчисараю, «Молотов» перенес огонь на Сюрень и Опытное, израсходовав 51 180-мм и 84 100-м снаряда. Приняв 1065 раненых и 350 женщин и детей, крейсер в 2.30 13 июня отдал швартовы и вслед за эсминцем «Бдительный» вышел из Севастопольской бухты. Пройдя Херсонесский маяк, крейсер по заданию штаба Севастопольского оборонительного района обстрелял немецкие войска в пунктах Торопова дача, Сухая балка, Сухая речка и Камары. Когда крейсер закончил стрельбу (расход боезапаса – 73 180-мм снаряда), корабли увеличили ход до 28 узлов, повернули на юг, от Синопа на северо-восток, и в 19.40 благополучно возвратились в Туапсе.

10 и 13 июня вражеская авиация потопила транспорты «Абхазия» и «Грузия», шедшие в Севастополь с боеприпасами. Защитники города остались почти без снарядов, и командующий флотом Ф.С.Октябрьский (он командовал Севастопольским оборонительным районом) приказал повторно направить сюда крейсер «Молотов» с войсками и возможно большим количеством боезапаса. Это рискованное решение основывалось на том, что крейсер успевал за темное время суток прорваться в Севастополь, разгрузиться и выйти из опасного района.

14 июня в 8.21 «Молотов» вышел из Туапсе и, развив 30-узловую скорость, в 11.15 прибыл в Новороссийск. Он встал к Импортной пристани, где принял на борт 373 т боеприпасов, 45 т продуктов, 60 т различного имущества и 24 миномета. Затем переместился к причалу № 5 для принятия мазута и посадки войск – 3175 бойцов и командиров. В 2.20 15 июня крейсер вышел в море. Его сопровождал эсминец «Безупречный». Скорость на переходе составила 20–29 уз. Вражеская воздушная разведка не появлялась. В 0.06 16 июня корабли благополучно вошли в главную базу. Швартовка затруднялась 6-балльным южным ветром, отсутствием швартовных палов, уничтоженных снарядами и бомбами. Несмотря на это, крейсер встал к Угольной пристани и начал быстро разгружаться. У стенки корму «Молотова» все время удерживал буксир, но ветер дважды «отжимал» корабль от берега. Из 100-мм орудий крейсер вел огонь по селению Камышлы, израсходовав 84 снаряда. В ответ по месту его стоянки открыла огонь немецкая артиллерия, тяжелые снаряды рвались на причале и в воде. Из штаба базы поступил приказ немедленно возвращаться. В 1.55 корабль с 1625 ранеными и 382 эвакуируемыми без помощи буксиров, только работая враздрай своими машинами, развернулся на выход и в 2.40 прошел боны (не выгруженными остались 62 ящика боеприпасов). В 3.11 лег на курс 137° и на скорости 20 узлов с 3.17 до 3.34 обстрелял главным калибром Камышлы и Алсу, израсходовав 113 снарядов.

Затем, увеличив ход, крейсер вместе с «Безупречным» вышел из зоны действия блокадных сил противника и в 1.25 17 июня прибыл в Новороссийск. Разгрузившись, 18 июня «Молотов» ушел в Поти.

За время обороны Севастополя им было доставлено в главную базу 9440 бойцов и командиров, подразделение «катюш», 560 орудий, 45 минометов, 16 800 винтовок, 3680 автоматов и пулеметов, 10 вагонов авиабомб, 145 вагонов боеприпасов, из осажденного города вывезено более 6000 раненых бойцов, женщин и детей. Порой перегрузка составляла 1000 т, помещения кубриков были настолько забиты ящиками с боеприпасами, что в случае боевых повреждений работа аварийных партий в некоторых местах была бы невозможна. Вследствие размещения грузов выше ватерлинии метацентрическая высота снижалась с 1,2 м до 0,75 м. При таком положении при перекладке руля в момент уклонения от воздушных атак крен корабля достигал 10°, что затрудняло ведение зенитного огня.

В период подготовки противника к форсированию Керченского пролива и высадке на Таманский полуостров командующий эскадрой вице-адмирал Л.А.Владимирский получил от Военного совета ЧФ задачу в ночь на 3 августа обстрелять Феодосию, ее порт и причалы Двуякорной бухты для уничтожения сосредоточенных там (по данным разведки) судов и плавучих средств. Осуществить эту операцию предписывалось крейсеру «Молотов» и лидеру «Харьков».

План действий, утвержденный Военным советом флота, состоял в следующем: 2 августа в 17.20 корабли из Туапсе выходят в море и до темноты следуют на запад, а затем поворачивают в назначенный район с расчетом занять огневую позицию к началу следующих суток. Для обеспечения ориентировки и надежной обсервации кораблей ночью в район стрельбы направлялась подводная лодка М-62, которая должна была обозначить свое место белым огнем. Крейсеру «Молотов» предстояло обстрелять Феодосию (180 снарядов 180-мм калибра), а лидеру «Харьков» – Двуякорную бухту. Одновременный огневой налет надлежало провести в течение 15 минут. Считалось, что противник обнаружит корабли только после первых залпов и поэтому оказать противодействия не сможет.

Вечером 1 августа «Молотов» и «Харьков» вышли из Поти и в 5.03 утра прибыли в Туапсе. Там их дважды обнаруживали немецкие самолеты-разведчики. 2 августа в 16.00 на крейсере поднял флаг командир бригады крейсеров контр-адмирал Н.Е.Басистый. Он приказал сниматься с якоря и следовать к Феодосии, а в 17.12 «Молотов» и «Харьков» покинули порт. Головным следовал лидер, за ним шел крейсер. Корабли двигались 26-узловым ходом, имея в охранении четыре торпедных катера; в воздушном прикрытии – два МБР-2 и два истребителя ЛаГГ-3. Вскоре немецкий самолет-разведчик Хе-111 заметил выход наших кораблей в море, а в 17.59 он на высоте 7000м пролетел непосредственно над «Молотовым». Стало ясно, что скрытность операции нарушилась.

Для дезориентирования воздушной разведки корабли в 18.05 легли на ложный курс в направлении на Новороссийск. Когда Хе-111 скрылся, они повернули на запад. Однако в 18.50 вражеский самолет-разведчик вновь появился над отрядом. (К этому времени «лагги», израсходовав горючее, возвратились на свой аэродром, а МБР-2 не смогли бы отразить атаки торпедоносцев и бомбардировщиков; с наступлением сумерек и они вынуждены были вернуться на базу.) Корабли обстреляли «хейнкель» и вторично повернули на Новороссийск. Но самолет уже не оставлял их и, хотя и удалялся на некоторое время за пределы видимости, непрерывно обнаруживался радиолокационной аппаратурой крейсера вплоть до 21 часа. Маневр ложного движения вызвал известную потерю времени, поэтому с наступлением темноты в 20.30 корабли легли на курс 270° и увеличили скорость до 28 узлов. В 23.15 взошла луна, видимость значительно улучшилась. Через 10 минут «Молотов» и «Харьков» повернули в район, где должна была находиться М-62. Обнаружить световой сигнал, подаваемый с лодки, не удалось, поэтому уточнять свое место пришлось по береговым ориентирам. К полуночи прямо по курсу стали вырисовываться очертания мысов Меганом, Киик-Атлама и вершина горы Кара-Даг. Выяснилось, что из-за частых перемен курса корабли оказались около 12 кбт западнее точки рандеву. Обсервация по берегу в 100– 130 кбт ночью не обеспечивала точности стрельбы по невидимому объекту площадью около 1 кв. км. Но командир крейсера все же решил открыть огонь. В 0.53, когда корабли уже лежали на боевом курсе 65°, слева по носу «Молотова» появился торпедный катер – это в атаку вышли итальянские ТКА МА5-568 и МА5-573. Крейсер резко повернул вправо и увеличил ход до полного. Катер вскоре скрылся из виду, и «Молотов» вновь лег на боевой курс, но исходные данные для стрельбы пришлось пересчитывать.

В 0.59 лидер, не дожидаясь крейсера, открыл огонь по Двуякорной бухте. В этот же момент немецкие береговые батареи, расположенные на мысах Ильи и Киик-Атлама, открыли огонь по «Молотову». Семь трехорудийных залпов легли с большой точностью, несколько из них накрыли крейсер – гитлеровцы, видимо, пользовались радиолокацией.

В 1.05 при выходе «Молотова» к точке залпа по второму расчету исходных данных его сигнальщики вновь обнаружили слева на курсовом угле 20° торпедный катер. Крейсер увеличил ход и отвернув вправо, открыл огонь по катеру из автоматов.

Убедившись, что сохранить необходимое для точности стрельбы устойчивое маневрирование крейсера невозможно, командир бригады приказал отходить на юг 28-узловой скоростью. В 1.19 удалявшиеся от крымского берега корабли атаковал самолет-торпедоносец. Он приближался к «Молотову» с траверза левого борта. Командир крейсера М.Ф.Романов вовремя отвернул вправо, и торпеда прошла вдоль правого борта. Через 5 минут последовала одновременная атака уже двух торпедоносцев. Один шел на крейсер с правого траверза, другой – с левого курсового угла 110°. Из-за затруднявшего наблюдение лунного света второй самолет был обнаружен поздно. С расстояния 3–6 кбт «Молотов» открыл интенсивный огонь и начал циркуляцию влево, уклоняясь от правого торпедоносца, находившегося на курсовом угле 150° и сбросившего две торпеды. Одна из них прошла вдоль левого борта, а вторая в 1.27 попала в кормовую оконечность корабля справа. Правда, сам самолет тоже был сбит огнем кормовых автоматов крейсера. Торпеды, сброшенные вторым торпедоносцем также с правого борта, прошли за кормой «Молотова».

Поскольку в документах немецких торпедных катеров и торпедоносцев присутствует значительная путаница с хронологией, можно предположить, что столь крупные повреждения были нанесены 533-мм катерной торпедой.

Последствия атаки оказались серьезными. Взрывом оторвало 20 м кормовой оконечности крейсера (до 262-го шп.) с рулем, румпельным отделением с рулевой машиной и химическим отсеком. В кормовых отсеках погибли 18 человек. Все помещения в районе взрыва оказались разрушенными, деформировало кронштейн правого валопровода, сильно погнуло конус гребного вала. Корабль потерял управление. Повреждение винтов и правого гребного вала вызвало сильную вибрацию корпуса, ход снизился до 10 узлов. Из-за резкого снижения оборотов носового ГТЗА давление в котлах поднялось выше критического, сработали предохранительные клапаны, и через них с оглушительным свистом в атмосферу вырвался столб пара, образуя над кораблем белое облако. Крейсер начал описывать циркуляцию влево, так как отогнутая взрывом обшивка борта действовала как положенный на борт руль.

В течение первых минут повреждение корабля с носового ходового мостика не заметили. По свидетельству старшего помощника С.В.Домнина, от стрельбы 100-мм орудий, 45-мм полуавтоматов и счетверенных зенитных пулеметов стоял такой грохот, что на мостике не услышали взрыва торпеды и не почувствовали содрогания корпуса. И только после доклада вахтенного рулевого о том, что корабль не слушается руля, командир увидел, что крейсер, потеряв управление, начал циркуляцию влево. Попытки передать по телефону приказание перенести управление рулями в румпельное отделение ни к чему не привели. Посланный туда матрос, вернувшись, к изумлению всех, доложил, что корма оторвана по кормовые кнехты. Уточнив степень повреждений, М.Ф.Романов дал радиограмму командующему флотом. Через несколько минут был получен ответ открытым текстом: «Басистому, Романову. Крейсер спасти во что бы то ни стало. Высылаю все находящиеся в моем распоряжении средства помощи. Октябрьский».

Около 1.30 поврежденный крейсер подвергся атаке торпедного катера, но его торпеды прошли мимо.

Тем временем на корабле шли аварийные работы – в борьбу за живучесть включился весь экипаж. Вскоре удалось обеспечить движение прямым курсом. Для этого левую машину пришлось держать в режиме работы на самом полном вперед (240 об/ мин), а правую – на самом малом назад (30–50 об/мин). В 2.00 начали готовить буксир, чтобы подать его на лидер, но почти непрерывные атаки торпедоносцев, бомбардировщиков и торпедных катеров не позволили кораблям сбавить скорость и сблизиться. Управляясь машинами, «Молотов» продолжал отходить 14-узловым ходом. В 5.10 над кораблями появились наши самолеты, через 30 минут в охранение крейсера и лидера вступили 6 торпедных катеров. Однако противник, несмотря на барражирующие истребители, не оставлял попыток добить поврежденный корабль. На траверзе Анапы в 7.17 его атаковали четыре торпедоносца, зайдя с кормовых курсовых углов, по два справа и слева. Крейсер открыл плотный заградительный огонь всеми калибрами, включая главный. Один «немец», задымив, ушел за горизонт, второй был атакован МБР-2. Два оставшихся сбросили торпеды с дальнего расстояния, и они прошли вдалеке от кормы. За 6 часов (с 1.35 по 7.31) фашистская авиация произвела 12 безуспешных атак, потеряв два самолета. 3 августа в 22.14 крейсер бросил якорь на внешнем рейде Поти, а утром следующего дня он был введен в гавань и поставлен у причала № 12.

Всего 2 и 3 августа «Молотов» и «Харьков» отразили 23 атаки (12 – авиации и 11-ТКА), сбили три Хе-111, а также повредили два самолета и катер. Крейсер при этом израсходовал 2886 снарядов всех калибров. Для обеспечения отхода кораблей из Новороссийска и Туапсе выходили эсминец «Незаможник», СКР «Шквал», тральщик Т-495, 13 ТКА, 8 сторожевых катеров, спасательное судно «Юпитер». Для прикрытия кораблей истребители совершили 63 самолетовылета, МБР-2 – 4. Свою задачу корабли не выполнили. Важнейшего условия успешности набеговой операции – элемента внезапности – «Молотову» и «Харькову» достичь не удалось.

Проект восстановительного ремонта крейсера «Молотов» разрабатывался параллельно специалистами ЦКБ-17 и КБ завода № 201. Был выбран промежуточный вариант. Он предусматривал присоединение к корпусу поврежденного корабля новой кормы недостроенного крейсера проекта 68 – «Фрунзе» (отличавшейся по размерам в большую сторону в разных местах от 200 до 1500 мм) за счет разборки ее наружной обшивки и бортового набора в районе 230–240-го шп., последующего перегиба набора и сборки по новым образованиям, которые обеспечивали бы плавный переход от одного теоретического чертежа к другому. Правда, при этом нормальных обводов корпуса у «Молотова» обеспечить все же не удавалось. Зато использование готовой кормовой части позволяло ввести корабль в строй в сравнительно короткие сроки. Баллер и перо руля предполагалось взять с недостроенного крейсера проекта 68 «Железняков», находившегося в Ленинграде на заводе № 194, рулевую машину – со строившегося в Комсомольске-на-Амуре крейсера «Каганович», датчик руля – с недостроенной подводной лодки Л-25, стоявшей в Поти. Разрешение на использование кормы «Фрунзе», как и сам метод восстановления, были санкционированы заместителем наркома ВМФ по кораблестроению и вооружению адмиралом Л. М. Галл ером.

Ремонт выполнял завод № 201 в Поти с октября 1942 по июль 1943 года. Для этого использовался шестипонтонный стальной плавучий док подъемной силой 5000 т (длина по стапель-палубе 113 м, ширина 22 м). Было применено неполное докование, а доковая масса крейсера составила 8000 т.

Корпус «Фрунзе» 3 декабря был частично заведен в док, где от него отрезали кормовую оконечность по 230-й шп. 24-го «Фрунзе» уже без кормы вывели из дока.

Тем временем специалисты аварийно-спасательной службы флота провели подводную обрезку повреждений частей корпуса «Молотов». Обрезка кормы на плаву производилась от верхней палубы по 252,5-й шп. до 1 -и платформы, затем горизонтально до 262-го шп. и вниз, чтобы сохранить кронштейны гребных валов (крепились в районе 255–259 шп.).

26 декабря «Молотов» ввели в док для стыковки его с кормовым блоком корпуса «Фрунзе», установленным на салазках. Корабль был поставлен с дифферентом на нос 3°, осадка носом составила 7,5 м, носовая свисающая из дока консоль имела длину 73,2 м. Зазор между кормовым блоком «Фрунзе» и кормой «Молотова» равнялся 800 мм. Особая опасность возникала при перемещении новой кормы к корпусу пострадавшего корабля – боялись перекосов, крена и ударов. С помощью двухсоттонных гидравлических домкратов операция была проведена успешно в течение суток и завершена 15 января 1943 г.

Теперь начались работы по стыковке палуб, платформ, продольных переборок, ахтерштевней, наружной обшивки. Поскольку обводы кораблей не совпадали, на длине 2,5 м установили переходные листы-обтекатели. После окончания стыковочных работ кормовые отсеки испытали на водонепроницаемость. Затем погрузили рулевую машину и навесили руль.

Одновременно в цехе была проведена сложная операция по правке гребного вала массой 18 т и длиной 22 м, у которого был погнут конус, а также отремонтирован деформированный взрывом кронштейн гребного вала.

25 апреля «Молотов» с новой кормой вывели из дока, и до 20 июня на нем выполнялись достроечные работы на плаву. При проведении швартовных испытаний произошла авария рулевой машины. Из-за плохо промытой масляной системы окалина и грязь попали в насос переменной производительности – в результате вышли из строя поршни. Ремонт продлился месяц. 23 июля крейсер вышел в море для перехода в Батуми, одновременно проводились испытания машин и корпуса. 27 июля прошли ходовые сдаточные испытания. Как выяснилось, пристыковка новой кормы практически не отразилась на его скорости. Приемный акт восстановленного корабля был подписан 31 июля 1943 г. Правда, в боевых действиях он больше не участвовал.

С 22 июня 1941 по 1 января 1944 г. «Молотов» прошел 11652 мили за 697 ходовых часов; стоянка с прогретыми машинами – 316 ч; стоянка с дежурным главным котлом – 10 638 ч; всего израсходовано топлива – 25816 т.

18 августа 1944 г. в составе отряда «Молотов» перебазировался в Новороссийск, а 5 ноября в составе эскадры ЧФ крейсер вернулся в Севастополь.

Командиры во время войны: капитан 1 ранга Ю.К.Зиновьев, с 7 марта 1942 г. – капитан 1 ранга М.Ф.Романов, с 7 марта 1943 г. – капитан 2 ранга Ф.В.Жиров, с 28 декабря 1944 г. – капитан 2 ранга В.А.Пархоменко.

Послевоенная служба. В ноябре 1945-го корабль поставили в Северный док завода № 497, на нем были выполнены доковые и неотложные работы (срок до среднего ремонта истек).

5 октября 1946 г. на «Молотове» при выполнении стрельб на Тендровском рейде в перегрузочном отделении второй башни главного калибра воспламенился заряд. Затопив башню, моряки предотвратили взрыв корабля. При этом погибли старшина и 22 матроса, 20 получили ожоги и увечья. На корабль прибыли командующий флотом Ф.С.Октябрьский, командующий эскадрой С.Г. Горшков, позже главком ВМС Н.Г. Кузнецов. Комиссия установила: личный состав, соблюдая все установленные правила и инструкции, действовал правильно и преградил путь огню. Пожар в башне явился следствием конструктивной недоработки элеватора.

19 августа 1947 г. крейсер (командир капитан 2 ранга Б.Ф.Петров) доставил из Ялты (Ливадии) в Сочи И.В.Сталина и заместителя председателя Совета Министров СССР А.Н.Косыгина. «Молотов» шел под флагом главкома ВМС И.С. Юмашева в сопровождении эсминцев «Огневой» и «Лихой». Во время плавания Сталин с сопровождающими лицами прошел по кораблю и осмотрел первую башню главного калибра.

В конце 1940-х гг. на «Молотове» провели испытания опытных образцов радиоэлектронного вооружения, предназначенного для строящихся крейсеров проектов 68-К и 68-бис: в 1948-м – РЛС обнаружения надводных целей «Риф» и РЛС ПВО «Гюйс-2», а в 1949-м – аппаратуры боевого информационного поста «Звено» (прототип современных автоматизированных систем управления).

С 1952 по 28 января 1955 г. крейсер на заводе № 497 (Севморзавод) прошел капитальный ремонт и модернизацию с обновлением зенитного и радиолокационного вооружения.

В 1955 г. «Молотов» – флагманский корабль 50-й дивизии крейсеров ЧФ, на нем держал свой флаг командир дивизии контр-адмирал С.М.Лобов.

В ночь на 29 октября 1955 г. крейсер находился в Северной бухте на бочке № 1 впереди линкора «Новороссийск», стоявшего на бочке № 3. Сразу же после взрыва линкора на «Молотове» сыграли боевую тревогу. В 1.40 с него отправили барказ с аварийной партией (20 человек) и санитарной группой. В 1.50 на линкор была послана вторая аварийная партия (18 человек), а в 4.20 шлюпки для оказания помощи. Спустя 20 минут они доставили на крейсер 31 человека из экипажа «Новороссийска». В ходе спасательных работ на линкоре погибли 5 человек из состава аварийных партий «Молотова».

3 августа 1957 г. вследствие «разоблачения антипартийной группы Молотова, Кагановича, Маленкова» корабль был переименован в «Славу», что служило поводом для шуток (ведь имя Молотова Вячеслав, а Слава – уменьшительное от него).

14 января 1959 г. крейсер вывели из боевого состава и законсервировали, а 14 июля следующего года расконсервировали и ввели в строй. В апреле 1961-го в соответствии с законом Верховного Совета СССР «О новом значительном сокращении ВС СССР» были расформированы эскадра ЧФ, 44-я и 50-я дивизии крейсеров. Основные силы вошли в состав 150-й бригады ЭМ. С 3 августа «Слава» стал учебным крейсером.

30 июня 1966 г. формируется 21-я бригада противолодочных кораблей, куда вошел и учебный крейсер «Слава». С 5 по 30 июня 1967 г. он нес боевую службу в зоне военных действий на Средиземном море, выполняя задачу по оказанию помощи вооруженным силам Сирии. В сентябре – декабре 1970 г. крейсер под командованием капитана 2 ранга Г.А.Баско находился на боевой службе на Средиземном море и 9 ноября оказывал помощь экипажу эсминца «Бравый» после его столкновения с английским авианосцем «Арк Ройял». 30 декабря 1970 г. «Слава» вошла в состав 70-й бригады противолодочных кораблей КЧФ. 4 апреля 1972-го крейсер исключили из состава ВМФ и впоследствии разобрали на металл в Инкермане.

Во время Великой Отечественной войны ключевую роль для советских войск играли артиллерия, танки и самолеты. Но и морской флот был задействован для успешной обороны прибрежных городов, и хотя боевых кораблей в СССР в те годы было мало, некоторые выпущенные до войны морские бойцы сумели отличиться в боях. Один из них – крейсер «Киров», названный в честь выдающегося советского политического деятеля С.М. Кирова.