«Известия» №294, 13 декабря 1941 года
Хвастливый фашистский план окружения и взятия Москвы провалился с треском. Войска нашего Западного фронта начали контрнаступление. Под ударами Красной Армии гитлеровские дивизии отступают, неся огромные потери.
Пламенный привет героическим защитникам Москвы, беспощадно разящим врага! Воины Красной Армии! Неотступно преследуйте и уничтожайте фашистских захватчиков! Не давайте немцам ни минуты передышки!
# Все статьи за 13 декабря 1941 года.
Настал день, когда наша доблестная Красная Армия может сказать всей стране, всему советскому народу, всем его друзьям во всем мире:
— Вражеский план окружения и взятия Москвы с треском провалился. Немецкие войска потерпели на подступах Москвы крупное поражение. Германские дивизии и корпуса, двинутые на Москву, разбиты и поспешно отходят, бросая вооружение и неся огромные потери.
Таков радостный итог, который подводит сегодня Советское Информбюро в специальном сообщении о ходе военных действий под Москвой.
16 ноября Гитлер, собрав и сосредоточив для удара по нашей столице 51 дивизию, в том числе 13 танковых, 33 пехотных и 5 мотопехотных дивизий, бросил их в новое, второе по счету, генеральное наступление с целью захватить Москву во что бы то ни стало и любой ценой. Совершенно уверенный в успехе своего плана, Гитлер не постеснялся об’явить во всеуслышание даже сроки своего вступления в Москву. А сегодня мы видим армии немецких захватчиков энергично отброшенными и поспешно бегущими от Москвы, торопливо бросающими по пути своего отступления оружие, танки, а попутно — и остатки славы «непобедимого воинства». Какая уж тут «непобедимость»! Советские бойцы преследуют фашистов, истребляя их без пощады.
Никогда еще фашистская военная машина не получала такого удара. Москва была вожделенной целью, венцом стратегических планов Гитлера. Он рвался к ней, подхлестывая свои дивизии, обещая солдатам отдых, зиму в тепле, чуть ли не окончание войны. Он не жалел крови и дважды из трупов немецких солдат строил лестницу к белокаменным стенам столицы. Менее чем за месяц немцы потеряли здесь свыше 85 тысяч убитыми.
Советский народ видит в Москве не только город-столицу. Москва для советских людей — святыня. И советский народ заявил: немцам этой святыни не осквернить. Гитлеру в Москве не бывать, под Москвой должно быть положено начало разгрома врага.
Таково было слово, такова была воля советского народа.
В битве за Москву фашистской Германии нанесено не только военное, но и политическое поражение.
Военное поражение определяется простыми фактами; немцы отступают, нашими войсками освобождено от захватчиков свыше 400 населенных пунктов, в том числе города Рогачев, Истра, Солнечногорск, Сталиногорск, Венев, Епифань, Михайлов — те опорные пункты, которые должны были служить ключами к воротам Москвы. Но военное поражение может быть временным. Правда, фашистам не воскресить 85.000 убитых своих солдат, не вернуть 1.434 танков, 5.416 автомашин, 575 орудий, 339 минометов, 870 пулеметов, потерянных в битве за Москву. При трудном положении с резервами, как у немцев, такие потери нелегко возместить. Но мы знаем, что немецкое отступление под Москвой еще далеко не решает исхода войны, что это — только важный этап в нашей борьбе, которая продолжается.
Политическое же и моральное поражение гитлеровской банды в битве за Москву непоправимо. Оно чревато многими, далеко идущими последствиями. Оно будет давать о себе знать постоянно, сколько бы ни продолжалась война.
Удар по фашистам под Москвой нанесен на ряду с крупными ударами на Южном, Юго-Западном и Северо-Западном фронтах, после Ростова, Тихвина, Ельца. Красная Армия показала, что она научилась бить немецкие полчища, умеет это делать на разных участках, в разной обстановке, будет это делать впредь и добьется своей окончательной победы.
Советский народ с величайшей радостью встречает сообщение о провале немецкого плана окружения и взятия Москвы. Разгром гитлеровских армий под Москвой является результатом напряженной борьбы и труда всего советского народа. Но в первую очередь мы исполнены гордостью за нашу великолепную, героическую Красную Армию, за ее бойцов и командиров, за ее генералов. Честь и слава им, прекрасным сынам нашего народа! Честь и слава доблестным защитникам Москвы, отвратившим гитлеровскую угрозу нашей столице! Подвиг их никогда не забудется!
Они сделали то, что велела им родина, народ: на подступах Москвы они положили начало разгрому гитлеровских армий. Задача сейчас состоит в том, чтобы разгром был продолжен, доведен до конца. Этому будут посвящены все наши силы, вся наша воля.
Многое сделали трудящиеся Москвы для обороны любимой всем народом столицы — строительство подмосковных укреплений, производство вооружения для Красной Армии. Москвичи, как и весь советский народ, переживают сегодня радость крупной победы. Но преступлением перед родиной была бы сейчас самоуспокоенность. Враг коварен и еще силен; победа, сорвавшая планы Гитлера под Москвой, зовет каждого советского человека к тому, чтобы удвоить и утроить наши усилия для помощи Красной Армии, для достижения полного разгрома гитлеровской Германии.
День этого разгрома придет! К полной победе над врагом уверенно ведет доблестную Красную Армию и весь советский народ наш великий Сталин.
Черный снег лежит на полях перед Истрой, пепел и прах вражеских мин. Здесь огрызался раненый зверь. Ощеренный, с поднявшейся дыбом шерстью, он метался в снегах, он чувствовал приближение человека.
Ночью гвардейцы-разведчики проникли на окраины города. Они прошли сквозь минированные поля, обошли заграждения, оставили за собой заслоны противника, его автоматчиков, солдат, стоявших в боевом охранении, и приблизились к самой вражьей норе, и увидели многое.
Еще несколько часов назад здесь располагались штабы германского танкового соединения и дивизии СС. Отсюда немцы угрожали Москве, готовили планы дальнейшего наступления.
Ими владела инерция военной удачи, их гнал вперед приказ Гитлера. Но уже не было сил для удара.
Сдерживая врага в ноябрьских жестоких боях, части генерала Рокоссовского, гвардейцы Белобородова выводили из строя целые роты и батальоны врага, огнем артиллерии вздымали на воздух его батареи, каждую пядь земли превращали в могилу для немецких солдат. Что сказать о потерях, причиненных врагу нашими дивизиями и полками, если один только батальон капитана Романова контратакой на село Михайловское уничтожил 200 фашистов, а в боях 29—30 ноября вывел из строя 950 немецких солдат!
Так, наступая, изматывая противника на всех рубежах, гвардейцы готовили для себя победу.
На восточном рубеже перед Истрой наступательный порыв немцев был разбит и парализован. Они подошли к деревне Нефедьево, но сумели овладеть лишь половиной домов, сунулись дальше и захлебнулись собственной кровью. Село Ленино дважды переходило из рук в руки и осталось за нами. Страшно смотреть на деревни, где бой перекатывался от дома к дому, где немцы, почуяв угрозу, напрягали последние силы, — хоть на метр ближе к Москве, к наградам, к обещанным грабежам, к разбою и отдыху в теплых столичных домах!
Но даже этого метра гвардейцы немцам не дали.
Качнулась и переместилась чаша гигантских весов, измеряющих успех двух сторон в боях под Москвой. В те часы гвардейцы твердо решили — умереть, но остановить врага. И остановили! Теперь они говорят: гнать вшивую сволочь Гитлера! И погнали.
Они смеются над последним приказом командира дивизии СС «Империя». 2 декабря он предписывал своим полкам продолжать наступление, он исчислял темп наступления в часах и минутах, он еще на что-то надеялся, самоуверенный солдафон! А гвардейцы знали, что одна из его частей, «Мертвая голова», стала действительно мертвой. Землю, обещанную Гитлером, солдаты получили: три метра земли под Москвой и солдатский труп в ней! Прочно! Навеки!
Гвардейцы Белобородова вместе с танкистами перешли в наступление. Настолько неожиданным оказался для немцев их ответный удар, что фашистские части метнулись назад всей своей гущей, далекими тылами, обозами. Спасаясь от огня гвардейских орудий, эти трусы выгоняли женщин и детей из домов и укрытий, сами навалом лезли туда, разбегались по землянкам крестьян и подвалам, — их тела, остановленные на бегу снарядами, смертью, лежат до сих пор у порогов домов.
Когда-то они умели тащить за собой трупы товарищей — веревками, крючьями. Теперь времени нет, нужно бежать, гвардия идет по пятам, и немцы сваливают трупы в сараи, туда же швыряют тяжело раненых солдат, дверь на замок, солому к деревянной стене, и так поджигают, и тут же уходят. Страх лишил их всего человеческого. Спастись, убежать, пусть вопят и корчатся в пламени вчерашние друзья и товарищи.
Вчера рано утром гвардейцы подошли к предместьям города Истры. Под минометным обстрелом арьергардных фашистских отрядов они продвигались к городу сквозь минные поля. В страхе и злобе фашисты хотели бы взорвать не только собственные подбитые танки, но самую землю, с которой их гонят, — на отдельных участках, на площади в два километра они заложили под снег по 70 мин, но гвардейцы прошли и эту преграду. Никто не сомневался, что город будет взят в тот же день. Тов. Белобородов говорил по телефону с командиром одного из подразделений. Это было вскоре после полудня. Слышимость ухудшилась на мгновение, командир не понял последних слов, и тогда т. Белобородов с веселой уверенностью в голосе громко повторил:
— Город захвати, говорю, чего непонятного! Не теряя времени, захвати. Понял теперь?
Гвардейцы поняли своего командира.
Вчера во второй половине дня они выгнали немцев из Истры.
Первым в город вошел батальон лейтенанта Юсупова, вслед за ним — батальон старшего лейтенанта Тюлькова. Атака двух батальонов была поддержана энергичным огнем артиллерии, минометов и пулеметов. Истра взята стремительным фронтальным ударом, с хода, — гвардейцы ворвались в город на плечах у врага. Немцы убрались на ту сторону реки. Перед уходом они жгли дома. Прелестный старинный русский городок растерзан врагом.
Этого немцам никогда не простят. Это прибавится к кровавому счету, по которому немцы заплатят, когда придет срок. // Е.Кригер, спец. корреспондент «Известий». ИСТРА, 12 декабря.
*****************************************************************************************************************ПРОВАЛ НЕМЕЦКОГО ПЛАНА ОКРУЖЕНИЯ И ВЗЯТИЯ МОСКВЫПоражение немецких войск на подступах Москвы
С 16 ноября 1941 года германские войска, развернув против Западного фронта 13 танковых, 33 пехотных и 5 мотопехотных дивизий, начали второе генеральное наступление на Москву.
Противник имел целью, путем охвата и одновременного глубокого обхода флангов фронта, выйти нам в тыл и окружить и занять Москву. Он имел задачу занять Тулу, Каширу, Рязань и Коломну — на юге, далее занять Клин, Солнечногорск, Рогачев, Яхрому, Дмитров — на севере и потом ударить на Москву с трех сторон и занять ее. Для этого были сосредоточены: против нашего правого фланга, на Клинско-Солнечногорско-Дмитровском направлении, третья и четвертая танковые группы генералов Гоот и Хюпнера в составе 1-ой, 2-ой, 5-ой, 6-ой, 7-ой, 10-ой и 11-ой танковых дивизий, 36-ой и 14-ой мотопехотных дивизий, 23-й, 106-ой и 35-ой пехотных дивизий; против левого фланга, на Тульско-Каширско-Рязанском направлении, — вторая бронетанковая армия генерала Гудериана в составе 3-ей, 4-ой, 17-ой и 18-ой танковых дивизий, 10-ой и 29-ой мотопехотных дивизий, 167-ой пехотной дивизии; против центра действовали 9-ый, 7-ой, 20-й, 12-ый, 13-ый и 43-ий армейские корпуса, 19-ая и 20-ая танковые дивизии противника.
До 6 декабря наши войска вели ожесточенные оборонительные бои, сдерживая наступление ударных фланговых группировок противника и отражая его вспомогательные удары на Истринском, Звенигородском и Наро-Фоминском направлениях. В ходе этих боев противник понес значительные потери. С 16 ноября по 6 декабря по далеко не полным данным нашими войсками было уничтожено и захвачено, не считая действий авиации: танков — 777, автомашин — 534, орудий — 178, минометов — 119, пулеметов — 224; потери противника убитыми — 55.170 человек.
6 декабря 1941 г. войска нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контр-наступление против его ударных фланговых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся огромные потери.
К исходу 11 декабря 1941 г. мы имели такую картину:
а) войска генерала ЛЕЛЮШЕНКО, сбивая 1-ю танковую, 14-ю и 36-ю мотопехотные дивизии противника и заняв Рогачев, окружили г. Клин;
б) войска генерала КУЗНЕЦОВА, захватив г. Яхрому, преследуют отходящие 6-ю, 7-ю танковые и 23-ю пехотную дивизии противника и вышли юго-западнее Клина;
в) войска генерала ВЛАСОВА, преследуя 2-ю танковую и 106-ю пехотную дивизии противника, заняли г. Солнечногорск;
г) войска генерала РОКОССОВСКОГО, преследуя 5-ю, 10-ю и 11-ю танковые дивизии, дивизию «СС» и 35-ю пехотную дивизию противника, заняли г. Истру;
д) войска генерала ГОВОРОВА прорвали оборону 252-й, 87-й, 78-й и 267-й пехотных дивизий противника и заняли районы Кулебякино — Локотня;
е) войска генерала БОЛДИНА, разбив северо-восточнее Тулы 3-ю, 4-ю танковые дивизии и полк «СС» («Великая Германия») противника, развивают наступление, тесня и охватывая 296-ю пехотную дивизию противника;
ж) 1 гвардейский кавалерийский корпус генерала БЕЛОВА, последовательно разбив 17-ю танковую, 29-ю мотопехотную и 167-ю пехотную дивизии противника, преследует их остатки и занял город Венев и Сталиногорск;
з) войска генерала ГОЛИКОВА, отбрасывая на юго-запад части 18-й танковой и 10-й мотопехотной дивизий противника, заняли г. Михайлов и г. Епифань.
После перехода в наступление, с 6 по 10 декабря, частями наших войск занято и освобождено от немцев свыше 400 населенных пунктов.
С 6 по 10 декабря захвачено: танков — 386, автомашин — 4.317, мотоциклов — 704, орудий — 305, минометов — 101, пулеметов — 515, автоматов — 546.
За этот же срок нашими войсками уничтожено, не считая действий авиации: танков — 271, автомашин — 565, орудий — 92, минометов — 119, пулеметов — 131.
Кроме того захвачено огромное количество другого вооружения, боеприпасов, обмундирования и разного имущества. Немцы потеряли на поле боя за эти дни свыше 30.000 убитыми.
В итоге за время с 16 ноября по 10 декабря сего года захвачено и уничтожено, без учета действий авиации: танков — 1.434, автомашин — 5.416, орудий — 575, минометов — 339, пулеметов — 870. Потери немцев только по указанным выше армиям за это время составляют свыше 85.000 убитыми.
Сведения эти неполные и предварительные, так как нет пока возможности подсчитать, ввиду продолжающегося наступления, все трофеи.
Германское информационное бюро писало в начале декабря:
«Германское командование будет рассматривать Москву как свою основную цель даже в том случае, если Сталин попытается перенести центр тяжести военных операций в другое место. Германские круги заявляют, что германское наступление на столицу большевиков продвинулось так далеко, что уже можно рассмотреть внутреннюю часть города Москвы через хороший бинокль».
Теперь уже несомненно, что этот хвастливый план окружения и взятия Москвы провалился с треском. Немцы здесь явным образом потерпели поражение.
Немцы жалуются на зиму и утверждают, что зима помешала им осуществить план занятия Москвы. Но, во-первых, настоящей зимы еще нет у нас под Москвой, ибо морозы достигают у нас не более 3-5 градусов. Во-вторых, жалобы на зиму означают, что немцы не позаботились снабдить свою армию теплым обмундированием, хотя они на весь мир прокричали, что они давно уже готовы к зимней кампании. А не снабдили они свою армию зимним обмундированием потому, что надеялись кончить войну до наступления зимы. Надежды немцев, как видно, не оправдались. Здесь был допущен немцами серьезный и опасный просчет. Но просчет в немецких планах никак уж нельзя об’яснить зимними условиями кампании. Не зима тут виновата, а органический дефект в работе германского командования в области планирования войны. // Совинформбюро.
Шумит Москва, могучей дышит грудью,Крепки затворы всех ее дверей.Бьют метко дальнобойные орудья.Свиреп огонь зенитных батарей.
Шумит Москва. А воронье лихоеКружит над ней и мечется кружа.И будет всем оплачено с лихвоюУ снежного родного рубежа.
Мы не дадим прожженному убийцеВ столице нашей сеять смерть и страх.Победы здесь фашистам не добиться,И Пушкина не жечь им на кострах!
Шумит, шумит столица грозоваяИ тонны стали рушит на врага.Шумит Москва, дерется, призываяВсех тех, кому отчизна дорога.
Шумит, гремит тысячелетней славой.Торопятся на фронт ее сыны,Чтоб гадину со свастикой кровавойИзгнать навеки из родной страны.
Шуми, Москва! Пусть шибче сердце бьется,Плечом к плечу с тобою вся страна,И если кровь сынов твоих прольется,Ты ни одной секунды не одна.
Покуда кровь живая не остыла,Покуда дышим, веря и любя,Любимая! Ты слышишь клятву тыла:— Не отдадим, не отдадим тебя!
Ахмед Ерикеев.Перевел с татарского П.Антокольский.
___________________________________________Славная победа в боях за Москву («Правда», СССР)Нас не согнешь! («Красная звезда», СССР)Г.Александров: Москва («Известия», СССР)Ленин и его Москва («The New York Times», США)Если падет Москва («The New York Times», США)Значение боев за Москву («Красная звезда», СССР)А.Толстой: Москве угрожает враг («Правда», СССР)Не бывать в Москве фашистским людоедам! («Правда», СССР)Битва за Москву – переломный момент в войне («The New York Times», США)Вл.Ставский: Усилим отпор, измотаем врага под Москвой!* («Правда», СССР)Г.Александров: О провале немецкого плана окружения и взятия Москвы («Правда», СССР)
Газета «Известия» №294 (7670), 13 декабря 1941 года
Хэнсон Болдуин (Hanson W. Baldwin) // «The New York Times», США.
# Все статьи за 30 ноября 1941 года.
Даже падение столицы не станет фатальным для России
Москва — столица и символ России – по признанию самого Кремля на прошлой неделе оказалась в серьезной опасности: германская армия, оснащенная и обмундированная для зимней кампании, прорвала внешнюю линию обороны города. Спорадическое, но неуклонное продвижение немцев на московском участке фронта за последние две недели – это развитие наступления, начатого в начале октября и с характерной для гитлеровских речей помпой названное завершающим этапом кампании в России. Темпы наступления, однако, замедлились из-за упорного сопротивления русских и погодных условий.
Осенние дожди и непролазная грязь сдерживали продвижение немецких боевых частей и крайне затруднили снабжение войск. Кроме того, в современной «войне моторов» с массовым применением танков и автомашин — об этом неопровержимо свидетельствует опыт боев в России, а теперь и в Ливии – необходимы периодические паузы для замены или ремонта поврежденной техники, ее текущего обслуживания и перегруппировки.
Вынужденное относительное затишье в конце октября немцы, несомненно, использовали для перегруппировки войск, ремонта или замены танков и автомашин. Тот факт, что, возобновив наступление на Москву, они уже через несколько дней добились определенных успехов, отчасти связан с истощением сил русских, но в еще большей степени – с улучшением погоды.
Как правило погодные условия во второй половине ноября и декабре, по крайней мере в районе Москвы, нельзя назвать неблагоприятными для боевых действий. Из-за сильных морозов лужи и грязь на дорогах замерзают, реки и озера покрываются толстым ледяным панцирем, способным выдержать даже вес танков, а потому решение тактических и снабженческих проблем несколько облегчается – «генерал Распутица» уже не правит бал.
В то же время от холода у солдат немеют руки, труднее становится заводить танки и самолеты, возникает тысяча других осложнений для боевых действий. Впрочем, продвижение армий замедляет не столько мороз, сколько глубокий снег. Обычно, правда, в последний месяц года в центральных районах России выпадает сравнительно немного снега, а холода не так сильны, как в январе-феврале.
Возможно, именно этими факторами во многом объясняется скорость продвижения немцев в начале нового наступления. Вполне вероятно также, что они перебросили часть войск из Крыма и с других южных участков фронта на направление главного удара – к русской столице.
Так или иначе, вермахт добился таких успехов, что заявления русских о «серьезности» положения не отражают всей остроты ситуации. Немцы вновь идут по дороге к Москве, и хотя со временем она может стать путем к катастрофе, как в ходе наполеоновского нашествия, Москва подвергается весьма серьезной опасности и даже может пасть – если не в ходе нынешнего наступления, то в результате следующего.
Москва – главный приз для всех: русские хотят отстоять ее любой ценой, а немцы всеми силами стремятся захватить. Падение этого города – в военном, экономическом, психологическом плане — станет крупным поражением для русских и большой победой для немцев.
Военное значение Москвы заключается прежде всего в том, что она является главным узловым пунктом всей железнодорожной сети в европейской части России, и в том, что на ее оборону, вероятно, брошено больше сил и средств, чем на защиту любого другого города или района страны. Если Москва падет, сбои в работе русской транспортной системы – уже весьма серьезные из-за того, что часть железнодорожной и автодорожной сети оказалась в руках противника, а также из-за периодических немецких бомбардировок – усилятся еще больше.
В частности, если московский железнодорожный узел будет захвачен немцами, распределение по фронтам англо-американских поставок крайне затруднится, поскольку северные порты – Архангельск и Мурманск (последний сам оказался под угрозой) – будут фактически отрезаны от центральных и южных районов страны.
Если немцам удастся прорвать все линии обороны вокруг Москвы и занять сам город, они решат самую трудную военную задачу всей русской кампании: дальнейшее отнюдь не будет легкой прогулкой, но с точки зрения нацистов крупнейшее препятствие на их пути будет устранено.
Еще важнее, чем захват московского укрепрайона и железнодорожного узла станут последствия этого поражения для Красной Армии. Ведь вместе со столицей будут потеряны тысячи и тысячи солдат, огромное количество техники и снаряжения. Нетрудно понять, чем это обернется для армии, чьи потери за пять месяцев войны, по признанию самих русских, уже составили более 2 миллионов человек, тысячи танков и самолетов.
Что же касается экономического значения Москвы, то здесь надо говорить не только о самом городе, а обо всем регионе. Московский регион весьма обширен: на западе его окраины уже захвачены немцами, а на востоке он простирается до самого Горького – крупного центра автомобильной промышленности на берегу Волги. В промышленном плане это самый богатый и важный район во всей России.
Теперь его называют «старым» центром, поскольку еще до войны русские начали перемещать многие промышленные предприятия из московского региона на восток, и, кроме того, в стране постепенно появились новые важные промышленные области – Донбасс, Кольский полуостров, Сибирь. Тем не менее в московском регионе по последним довоенным данным производится до 30% всей промышленной продукции в стране.
В частности, там была сосредоточена большая часть авиастроительных и авиамоторных заводов – многие их них в самом городе и его ближайших окрестностях. Большая часть автомобилей выпускалась в Горьком. Недалеко от Тулы, теперь тоже оказавшейся на острие немецкого наступления, находятся богатые угольные месторождения, а также предприятия металлургии и других отраслей тяжелой промышленности.
Ущерб для промышленности
Утрата всего этого района, наряду с потерей промышленных мощностей в результате захвата Украины, западных областей России и блокады Ленинграда, нанесет сильнейший удар по расчетам русских на длительную войну на истощение.
В психологическом же плане Москва – это символ, символ веры русских в мудрость Кремля, символ непобедимости Красной Армии, убежденность в которой им внушали и ради которой они терпели столько лишений, символ правоты марксистско-ленинской доктрины. Одним словом, для русского мужика это – «златой град». Для немцев Москва – вожделенный приз и цель, которой они так долго добивались. Берлин надеется, что, овладев русской столицей, он сможет запугать Турцию и вынудить Сталина заключить мир на немецких условиях.
Тем не менее Москва – это еще не вся Россия. Она – символ России, но из истории мы знаем, что люди умеют находить новые символы взамен утраченных. Сегодня уже очевидно, что падение Москвы не будет завершением кампании в России. Оно станет тяжелым ударом для Сталина и для страны, особенно если захват столицы будет сопровождаться катастрофическими потерями и оккупацией значительной части московского промышленного района. Но следует всегда помнить: в России уже началась война на истощение, немцы теряют тысячи солдат и единиц техники, а захват Москвы существенно умножит эти потери.
Остановиться после овладения Москвой немцы не смогут – если только Сталин не примет продиктованные Берлином условия мира, а это маловероятно. Естественным рубежом русской кампании является Волга, а извилистое русло этой великой реки проходит почти в 500 милях от Москвы.
Пока Горький, авиазаводы к востоку от Москвы, некоторые предприятия Донбасса и кавказская нефть остаются в руках русских, немцы не могут считать свою задачу выполненной. Возможно, со временем им удастся довершить дело, но флаг со свастикой над Кремлем, если моральный дух русского народа внезапно не рухнет или его лидер – «человек из стали» — не превратится в «человека из глины», еще не станет поводом для триумфального коммюнике о полной и окончательной победе.
Нельзя отрицать, однако, что падение Москвы обернется серьезнейшими и далеко идущими последствиями для хода кампании в России, а также для мировой политики и общественного мнения в целом. Если оно произойдет сейчас или в скором времени, это может побудить Японию начать действовать и, несомненно, вдохновит сторонников гитлеризма по всему миру.
Русские это понимают – и западные демократии тоже. Первые будут упорно и яростно защищать свою столицу; вторые удвоят усилия по оказанию помощи Красной Армии – несмотря на протяженность и трудность маршрутов транспортировки этих поставок. Немцы тоже будут драться ожесточенно – ведь время работает против них. Одним словом, угроза Москве вполне реальна, но русские не сдадут город без жестокой борьбы.
___________________________________________Британия и Россия («The Times», Великобритания)Россия сражается («The New York Times», США)Гитлеровское Бородино («Time», США)Сколько продержится Россия? («Time», США)Если падет Москва («The New York Times», США)Буденный: вернуться вместе с армией («Time», США)Боевой дух Красной Армии («The New York Times», США)Роль морального духа на войне («The New York Times», США)Не бывать в Москве фашистским людоедам! («Правда», СССР)Усилим отпор, измотаем врага под Москвой! («Правда», СССР)Ложные слухи — отравленное оружие фашизма («Правда», СССР)Самопожертвование русских – в чем причина? («The Times», Великобритания)
День воинской славы 5 декабря — это не начало и не конец московской битвы, а переход ее в другую фазу: если до этого момента наступали немцы, то теперь в контратаку перешли наши войска. Это был первый случай стратегического наступления Красной армии на участке нескольких фронтов, когда ей удалось полностью завладеть инициативой и разгромить значительные силы вермахта. И неслучайно многие историки именно декабрь 1941-го считают ключевым и переломным моментом в Великой Отечественной войне. «Известия» вспоминают о том великом дне.
Разрушительный «Тайфун»
В советской историографии отсчет московской битвы традиционно ведется с 30 сентября — дня начала немецкого наступления на центральном участке фронта, хотя многие ученые сомневаются в правильности такой хронологии. На начало осени положение Красной армии на этом участке было достаточно стабильно — еще в конце июля в тылу с боями отступающего Западного фронта (командующий генерал-полковник И.С. Конев) был сформирован Резервный фронт (командующий маршал С.М. Буденный), войска которого заняли подготовленные позиции на Ржевско-Вяземском оборонительном рубеже. С юга к ним примыкал Брянский фронт генерал-полковника А.И. Еременко. После сражения за Смоленск отступившие на восток войска Западного фронта были сильно потрепаны, но им удалось избежать уничтожения. Резервный же фронт вовсе состоял из свежих (хотя по большей части необстрелянных) частей, усиленных артиллерией и танками из Резерва Генерального штаба (РГШ). Суммарно наши войска имели 1 млн 250 тыс. бойцов, около тысячи танков и семь с половиной тысяч орудий, не считая 200 тыс. ополченцев, частей НКВД и т.д.
Немцы под Смоленском тоже понесли значительные потери, но главное: приданные группе армий «Центр» ударные соединения — 2-я танковая группа генерал-полковника Гейнца Гудериана и 3-я танковая группа генерал-полковника Германа Гота — в августе были переведены соответственно на киевское (в группу армий «Юг») и ленинградское (группа армий «Север») направления. В центре против наших войск к сентябрю оставалась лишь группа пехотных армий «Центр» генерал-фельдмаршала Федора фон Бока (его родители происходили из Восточной Пруссии, отсюда русское имя), которая не имела численного и качественного перевеса над нашими частями и была лишена танкового «тарана» для прорыва обороны.
Бойцы с противотанковым оружием на огневой позиции во время битвы за Москву в ходе Великой Отечественной войны, осень 1941 года
Но к середине сентября ситуация изменилась. После флангового удара танковой группы Гудериана наши войска в районе Киева оказались в окружении, а на севере немцы взяли Ленинград в блокаду, отказавшись от штурма города. Освободившиеся 2-я и 3-я танковые группы снова подтянулись к центральному направлению, да еще к ним прибавилась 4-я группа генерал-полковника Эриха Гёппнера. Таким образом, помимо армейских частей под командованием фон Бока оказались три из четырех ударных танковых соединений вермахта (более 60% всех танковых сил рейха), суммарно свыше 2,5 тыс. боевых машин. И хуже всего — наша разведка эти маневры врага не обнаружила или ее донесения были проигнорированы командованием. Так или иначе Ставкой Верховного главнокомандующего не было сделано никаких серьезных приготовлений к подготовленной противником во второй половине сентября операции «Тайфун».
Расплата была страшной. Три мощнейших удара танковых клиньев рассекли нашу оборону. Первым 30 сентября начал Гудериан на юге, двумя днями позже двинулись Гот и Гёппнер. Атаковали последовательно, чтобы сосредоточить в местах удара максимальное количество авиации. У наших войск, не имевших в точках прорыва серьезных резервов, шансов устоять просто не было. Уже через несколько дней в районе Брянска и Вязьмы образовалось несколько «котлов», в которых оказалась большая часть войск западного направления — семь штабов армий (из 15 на направлении), 64 пехотные дивизии (из 95), 11 танковых бригад (из 13) и 50 артиллерийских полков РГК (из 64). Коммуникации и снабжение были разрушены, управление частями потеряно. Части оказались в ситуации полного хаоса, без питания, горючего и боеприпасов. В жесточайших боях Красная армия потеряла более миллиона солдат и командиров (немцы только пленных насчитали 688 тыс.) и практически всю технику. Вырваться смогли примерно 85 тыс. обессиленных бойцов со стрелковым оружием.
Нулевая отметка
Теперь защищать столицу было некому. Возможно, логичнее было бы отсчитывать начало битвы за Москву именно с этого момента — 10 октября, когда Ставка решила подчинить все обороняющие столицу войска генералу армии Г.К. Жукову. Срочно прибыв из Ленинграда, он обнаружил ситуацию, близкую к катастрофе: путь немцам на Москву был открыт, причем по Варшавскому шоссе моторизованные части врага могли доехать до столицы буквально за несколько часов. Для закрытия бреши пришлось собирать раскиданные по всей области немногочисленные резервные части, оказавшиеся вне котлов подразделения Резервного фронта, сводные полки милиции, части НКВД и срочно поднимать по тревоге слушателей военных учебных заведений.
Жители города на строительстве укреплений на Можайском шоссе в ходе обороны Москвы во время Великой Отечественной войны, октябрь 1941 года
Сформированный из курсантов двух подольских училищ сводный отряд занял недостроенный Можайский рубеж в районе села Ильинского (в месте прохождения Варшавского шоссе) и на несколько дней остановил движение врага. Тем временем удалось вернуть к Москве отправленные ранее на разблокирование Ленинграда 32-ю Саратовскую (командир полковник В.И. Полосухин), 312-ю и 316-ю стрелковые дивизии. Последние две дивизии, которыми командовали полковник А.Ф. Наумов и генерал-майор И.В. Панфилов, были необстрелянными частями, которые летом сформировали из призывников и добровольцев в северном Казахстане.
В Москве отлично понимали, что город на волосок от захвата, поэтому большая часть правительственных учреждений в первые недели октября была эвакуирована. 16 октября поползли слухи о том, что враг уже на окраинах, и столицу охватила паника — бегство приобрело неконтролируемый характер, на шоссе Энтузиастов выстроилась огромная очередь из груженных скарбом машин. Уезжали в основном привилегированные совслужащие и их семьи, простые же москвичи готовились к обороне. Нельзя не отметить, что главнокомандующий остался в городе, хотя правительство было эвакуировано.
Можайский рубеж строился в расчете на 150–200 батальонов, у Жукова на его оборону не было и сорока. При этом на некоторых участках строительство только началось: генерал Панфилов в донесении писал о том, что его 316-я дивизия вынуждена была принять бой, «сев на колышки» — доты и дзоты были лишь размечены, в реальности же их не было. Рядом с панфиловцами в таких же условиях сражались кремлевские курсанты (училища имени Верховного Совета РСФСР) под командованием полковника С.И. Младенцева. 312-я дивизия билась вместе с подольскими курсантами в районе Малоярославца, а 32-я дивизия заняла позиции на знаменитом Бородинском поле. Воинов, которые встретили врага в эти октябрьские дни, без сомнения, можно назвать настоящими спасителями Москвы — им, конечно, было не по силам остановить врага, но ценой своих жизней они выиграли время, что позволило создать новый рубеж в 15–18 км от столицы по линии Хлебниково–Нахабино — Красная Пахра — Домодедово.
Зенитная батарея во время заградительного огня по самолетам противника в дни битвы за Москву в ходе Великой Отечественной войны, октябрь 1941 года
Командование вермахта уже решило, что задача по взятию Москвы решена, и перенаправило часть ударных сил на север к Твери (тогда Калинину). Против этого активно выступали Гудериан и фон Бок (он даже летал в Ставку уговаривать фюрера), но возобладала точка зрения командующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала Вальтера фон Браухича, который считал, что у СССР уже нет серьезных резервов, поэтому главной задачей становится окружение и разгром сил, находящихся на передовой севернее и южнее столицы. Далее глубокий охват и взятие Москвы были бы «делом техники». Немаловажным фактором оказалась и наступившая распутица, которая препятствовала продвижению моторизованных частей.
Части группы армий «Центр» получили в конце октября — начале ноября почти двухнедельные каникулы для отдыха, ремонта, перегруппировки и пополнения, но вместе с врагом время получили и наши войска. Вопрос был в том, кто лучше воспользуется этим затишьем перед бурей.
Последний рубеж
Стратеги в Берлине просчитались — резервы у РККА были, причем очень весомые. В начале ноября к столице стали подходить кадровые дивизии из Дальневосточного и сибирских округов (разведка доложила, что Япония не вступит в войну с СССР) и новые, сформированные в Сибири, на Урале и в Поволжье. Готовились «восстановленные» (переформированные и перевооруженные) части, вышедшие из окружения, которые были усилены выздоравливающими после ранений бойцами. Завершили обучение и столичные ополченцы. Летом только что мобилизованных добровольцев немедленно отправляли на фронт, порой с одной винтовкой на троих, и практически все они полегли в котлах под Вязьмой. Осенью ополченцев уже хорошо учили, обмундировывали и вооружали, как и все остальные стрелковые дивизии.
Парад на Красной площади 7 ноября 1941 года
Кстати, именно эти «новые» части прошли 7 ноября по Красной площади. Сам факт парада, мощь идущих подразделений (тяжелая артиллерия и около 150 танков), присутствие на мавзолее всего руководства страны и речь Сталина стали важным эмоциональным фактором. А вот то, что эти части сразу отправились на фронт, — легенда. К этому времени Ставка уже приняла решение о создании «кулака» для мощного удара, который позволит отбросить врага от Москвы. Но поскольку никакого превосходства у наших войск на тот момент не было, а стратегическая инициатива всё еще была в руках немцев, то выход был один — изматывать войска противника оборонительными боями и копить силу для решительного наступления.
Дождавшись установления твердого снежного наста в середине ноября, немцы снова перешли в наступление. 2-я группа Гудериана, минуя неприступную Тулу, двинулась на Коломну, 3-я и 4-я танковые группы севернее столицы наступали на Клин и Солнечногорск. От атаки в лоб фон Бок отказался — у него просто не было для этого ресурсов. Пехотные дивизии, конечно, продолжили наступать на Москву, но без поддержки танков решающего перевеса перед обороняющимися этот участок частями 5-й армии генерал-лейтенанта Л.А. Говорова они не имели.
На юге у 2-й танковой группы костью в горле встала Тула. Немцы так и не смогли взять город и вынуждены были обойти его, оставив там крупные силы. В итоге сил для прорыва у Гудериана не хватило — танки с трудом смогли форсировать Оку и выйти к Коломне, но мощный контрудар свежих танковых бригад из резерва Ставки отбросил их назад.
Самое же тяжелое положение сложилось на севере от Москвы, где на 16-ю армию генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского набросились сразу две танковые группы врага. Попытка нанести упреждающий контрудар силами танковой бригады и кавалерийского корпуса Л.М. Доватора серьезного успеха не имела. Войска отчаянно сражались, но вынуждены были отступать. Самый жестокий удар приняла на себя дивизия Панфилова, который погиб 18 ноября.
Колонна советских солдат по дороге на передовую во время битвы под Москвой, декабрь 1941 года
23 ноября пал Клин, на следующий день Солнечногорск, немцы смогли форсировать канал Волга–Москва, а потом преодолеть Истринское водохранилище. Чтобы не оказаться в окружении, Рокоссовский просил разрешения отступить, Жуков требовал держаться. Не видя иного выхода, Константин Константинович через голову командующего фронтом обратился к начальнику Генерального штаба, и маршал Б.М. Шапошников дал санкцию на отход. Жуков был вне себя, между старыми товарищами произошла бурная сцена, которую оба описали в мемуарах.
Жуков проявил феноменальную силу воли — у него были резервы, но он до последнего момента их не использовал, понимая, что если потратить их, то план наступления сорвется. Лишь в самых критических ситуациях, когда враг сминал нашу оборону и положение становилось критическим, прорывы ликвидировали с помощью контрударов резервных танковых бригад. Но в большинстве случаев Жуков требовал от командармов и комдивов держаться своими силами, не обращая внимания на огромные людские потери. Мы никогда не узнаем, была ли выбранная тактика единственно возможной, но очевидно, что героизм и самоотверженность защитников Москвы не пропали даром. Это стало ясно 5 декабря 1941 года, когда из-за спин поредевших и совершенно обессиленных в обороне дивизий в наступление пошли полнокровные свежие части.
Коренной перелом
Удар Красной армии оказался для немцев полной неожиданностью. Как оказалось, теперь уже их разведка прозевала сосредоточение наших резервов, принимая их за небольшие тактические группы, которые не смогут изменить ситуацию. А между тем в бой почти одновременно на разных участках Брянского, Западного и Юго-Западного фронтов вступили целые три новые армии — 1-я Ударная (генерал В.И. Кузнецов), 10-я (генерал Ф.И. Голиков), 20-я (генерал А.А. Власов). Поредевшие части оборонявших столицу армий были доукомплектованы и усилены новыми подразделениями, в том числе мобильными — танковыми бригадами и кавалерийскими дивизиями.
Впрочем, и численно, и по количеству техники наши сухопутные войска все равно не превосходили врага. Другое дело, что немецкие части были истощены, коммуникации растянуты, техника работала на последнем издыхании, а у нас в бой шли в основном свежие части на новых машинах. Почти все танковые бригады были штатно укомплектованы тяжелыми танками КВ и средними Т-34, несколько бригад имели на вооружении английские «Матильды» и «Валентайны». У артиллеристов был достаточный запас снарядов, чтобы обеспечить хорошую поддержку наступающим войскам.
Минометчики у Рогачевского шоссе в ходе битвы за Москву во время Великой Отечественной войны, декабрь 1941 года
Немцы сопротивлялись упорно, постоянно пытались контратаковать, но вынуждены были отступать. Начался транспортный коллапс, тыловые части не справлялись со своевременной доставкой горючего и ремонтом техники, поэтому ее приходилось бросать. Весь путь отступления немецких частей был усеян брошенной техникой. К тому же колонны становились легкой добычей для нашей авиации, которая впервые за годы войны могла на равных соперничать с люфтваффе и количественно, и качественно.
Теперь немцы столкнулись с пресловутым «генералом Морозом» и «генералом Сугробом». Порой роль этих «военачальников» в битве под Москвой преувеличивают, хотя она была минимальна — погода в 1941 году не выходила за рамки климатической нормы, и немцы отлично знали, что их ждет. В наступательной фазе им больше мешала распутица, с морозами же они столкнулись при отступлении, когда не было возможности заночевать в теплых домах или развести костры, а о горячей пище приходилось лишь мечтать. В итоге потери частей вермахта от обморожений не сильно уступали боевым.
Контрнаступление Красной армии под Москвой, декабрь 1941 года
Немцы стояли в 25 км от Кремля, но мужество и самоотверженность советских солдат не позволили сделать последний шаг. Нельзя не отметить стратегический талант Шапошникова, чудовищную волю Жукова, тактический талант Конева, Рокоссовского, Говорова, Болдина, Катукова и других генералов. Когорта будущих полководцев-победителей начала создаваться именно под Москвой.
Уже никогда фашисты не будут так близки к победе, и в этом смысле день 5 декабря 1941 года можно назвать апогеем и переломной точкой во всей войне. Вермахту не удалось сломить Красную армию решительным ударом, а значит, война приобретала иной характер — теперь на первый план выходило не столько лобовое сражение кадровых армий, сколько борьба государств на истощение, противостояние народов и экономик. А в такой войне потенциальное преимущество по всем направлениям — от демографического и финансового до объема производственных мощностей и запасов природных ресурсов — было на стороне СССР и его союзников. Конечно, впереди были еще долгие годы лишений, огромные трудности и потери, но стратегически исход противостояния был предрешен именно 80 лет назад под Москвой.
Битва под Москвой явилась решающим военным событием первого года Великой Отечественной войны. В течение 203 суток шли яростные, ожесточенные и кровопролитные бои. С обеих сторон в них сражались свыше 7 млн солдат и офицеров, было задействовано около 53 тыс. орудий и минометов, 6,5 тыс. танков и штурмовых орудий, более 3 тыс. боевых самолетов.
План операции «Тайфун», утвержденный Гитлером в сентябре 1941 года, предусматривал не только взятие Москвы, но и полное ее уничтожение вместе со всем населением. Для этого предполагалось окружить группировку советских войск под Вязьмой и Брянском, а затем быстро достигнуть Москвы. Немцы сосредоточили против советской столицы мощнейшие силы: 1,9 млн человек, 1,7 тыс. танков, 1,3 тыс. самолетов. Им противостояли войска Красной армии, насчитывавшие 1,25 млн человек, 1 тыс. танков (в основном легких), 1,3 тыс. самолетов.
Начав наступление 30 сентября, войска немецкой группы армий «Центр» уже к 7 октября сумели окружить наши войска под Вязьмой, а через несколько дней под Брянском. В кольцо попали, по разным оценкам, более чем 650 тыс. человек. Их отчаянная борьба связала на две недели до 40% сил группы армий «Центр». Но на московском направлении образовалась брешь шириной в 500 км.
В этот критический момент советские солдаты и офицеры проявляли чудеса героизма. Огромную роль в спасении столицы сыграли курсанты военных училищ из Подольска и Москвы, которые были подняты по боевой тревоге, брошены в бой и героически сражались до последней возможности.
Нельзя не сказать и о подвиге группы бойцов во главе с политруком Василием Клочковым 15–16 ноября 1941 года на левом фланге одного из полков 316-й стрелковой дивизии генерала Ивана Панфилова. У разъезда Дубосеково они преградили путь 50 немецким танкам и не дрогнули: на несколько часов задержали врага, пока их однополчане не заняли в глубине обороны удобные позиции. 23 героям-панфиловцам за величайший героизм и мужество посмертно было присвоено звание Героев Советского Союза. Удостоены этого звания и пять героев, оставшихся после этого боя в живых.
Вспомнить об этом эпизоде необходимо еще и потому, что сегодня предпринимаются попытки отрицания этого важного исторического факта. Имеющиеся в настоящее время в распоряжении исторической науки свидетельства (в том числе документы из научного архива Института российской истории РАН, включающие стенограммы бесед с панфиловцами, участниками боев под Москвой, которые были записаны сотрудниками комиссии по истории Великой Отечественной войны в 1942–1947 годах), не позволяют опровергнуть ни факт боя у разъезда Дубосеково, ни тем более подвиг солдат-панфиловцев.
В октябре-ноябре 1941 года советское командование в срочном порядке подтягивало к Москве резервы с Урала, из Сибири, Дальнего Востока, с других направлений советско-германского фронта. С 20 октября Москва была объявлена на осадном положении. Командующим Западным фронтом стал Георгий Жуков. Огромную роль в руководстве советскими войсками в битве под Москвой сыграли Константин Рокоссовский, Иван Конев, Андрей Еременко и другие советские генералы.
В середине ноября командование группы армий «Центр» организовало новый натиск на Москву. К началу декабря 1941 года немцы вышли на ближние подступы к столице. Но наступательный порыв вермахта выдохся, а Красная армия сосредотачивала новые резервы для контрнаступления. Советское командование учитывало и то, что солдаты вермахта были измотаны и не готовы к затяжной войне, тогда как моральный дух красноармейцев укреплялся по мере успехов в обороне и подхода свежих соединений.
6 декабря советские войска перешли в наступление. Его полоса развернулась на 1 тыс. км — от Ельца до Калинина. К 9 декабря наши войска смогли оттеснить противника почти на 40 км. Немцы, хоть и обладали отличным вооружением, но оказались совершенно не готовы к боям в условиях суровой русской зимы и непобедимому личному героизму советских солдат. Сказывался также недостаток резервных войск врага. В результате ударные группировки группы армий «Центр» были разгромлены и устранена угроза захвата врагом Москвы.
На полях Подмосковья было нанесено первое крупное поражение немецко-фашистской армии во Второй мировой войне, развеян миф о ее непобедимости. Захват столицы парализовал бы всю страну и повлек за собой безоговорочную победу фашистской Германии. И здесь играла свою роль не только психологическая составляющая. В московском регионе было сосредоточено множество промышленных и оборонных комплексов, которые работали на протяжении всей войны. Здесь выпускалось 70% самолетов для армии, большая часть снарядов.
В битве под Москвой гитлеровцы потеряли в общей сложности более 582 тыс. человек, 1,3 тыс. танков, 2,5 тыс. орудий, более 15 тыс. машин и много другой техники. Красная армия вырвала у врага стратегическую инициативу и создала условия для перехода в общее наступление.
После того как враг был отбит от стен столицы, моральный дух советских воинов значительно поднялся. Этот энтузиазм и безусловная вера в победу помогли потом и в битве под Курском, и под Сталинградом.
Со стратегической точки зрения московская битва помогла разгромить лучшие группировки немецких войск — пехотные и танковые. Советские войска были значительно переформированы после этого сражения. Отдельные разрозненные части, уже проверенные в боях, были объединены в новые дивизии с уверенными и опытными командирами.
Именно Москва стала тем Рубиконом, через который не смогли перейти германские войска во Второй мировой войне.
Автор — профессор, заместитель заведующего кафедрой российской политики МГУ, вице-президент РАПН
