Эти слова, сказанные еще в самом начале космической эры Королевым, стали поистине пророческими. За неполные пятьдесят лет истории «внекорабельной деятельности» десятки людей побывали в открытом космосе, а продолжительность пребывания человека за один выход возросла от нескольких минут до нескольких часов. Создание же и поддержание МКС вообще было бы невозможным без длительных выходов в космос и выполнения гигантского объема ремонтных и монтажных операций. Однако первый шаг на этом пути был сделан 18 марта 1965 года. Именно в этот день советский летчик-космонавт Алексей Архипович Леонов первым из землян покинул пределы космического корабля. Он пробыл в космосе всего 12 минут 9 секунд, но в деле освоения Вселенной это событие по праву заняло второе место после легендарного полета Гагарина.
Родился Алексей Архипович 30 мая 1934 года в небольшой деревеньке под названием Листвянка, расположенной в шестистах километрах севернее города Кемерово. В этом месте долгое время жил его дедушка, сосланный царским правительством после революции 1905 года, сюда же с Донбасса приехали родители Алексея — сначала матушка, а после того как закончилась Гражданская война, батюшка — Леонов Архип Алексеевич. Мать, Евдокия Минаевна, трудилась деревенской учительницей, отец, в прошлом донецкий шахтер, устроился председателем сельсовета. Алексей у них был девятым ребенком.
В 1943 году Алексей Архипович отправился в начальную школу №35. Среди основных увлечений юного Алексея в то время была роспись старых русских печей, которой он научился у живших по соседству переселенцев с Украины. Однажды, уже учась в школе, Леонов увидел у своего одноклассника книжку с чёрно-белыми иллюстрациями картин Айвазовского и загорелся желанием приобрести её. Обошлась она ему очень дорого — в уплату Алексею пришлось в течение месяца отдавать выдаваемые ему каждый день в школе 50 грамм хлеба и кусочек сахара. С той поры Айвазовский стал его любимым художником.
В 1947 году семья Леоновых переехала на новое место — в город Калининград. Здесь Алексей в 1953 году окончил среднюю школу №21, получив свой аттестат зрелости. К тому времени он уже сильно увлекался летным делом, знал назубок известных авиаторов, пересмотрел все киноленты про лётчиков, самостоятельно мастерил авиамодели. По конспектам старшего брата Петра, бывшего авиационным техником, Алексей Архипович с завидным упорством изучал основы теории полетов, авиационные двигатели и конструкции самолетов. В сочетании с выдающимися спортивными достижениями это стало ключом, открывшим перед парнем двери летной школы. В августе 1953 Леонов был зачислен в десятую Военную авиашколу первоначального обучения летчиков, расположенную в городе Кременчуге (Полтавская область), которую успешно окончил в 1955 году. В связи с проявленными незаурядными способностями он был направлен на Украину в город Чугуев в высшее военное училище летчиков-истребителей. А начиная с 1957 и по 1959 годы, Алексей служил в 69-ой Воздушной армии десятой гвардейской дивизии, располагавшейся на территории Украины.
В конце лета 1959 года в дивизию Леонова приехал полковник Карпов — будущий руководитель Центра подготовки космонавтов. Он пригласил к себе на беседу нескольких летчиков, включая и Алексея Архиповича. К слову, накануне авиатор попал в серьезную аварию, случившуюся из-за отказа гидросистемы истребителя МиГ-15бис. Масло залило альтернатор, и отключилась вся группа навигационных приборов. С трудом сориентировавшись, Леонов сразу же направил самолет к аэродрому. Когда он уже пролетел дальний привод, загорелся индикатор «Пожар» и заработала сирена. Леонов знал, что в такой ситуации необходимо катапультироваться, однако на высоте в двести метров это было чистым самоубийством. Летчик шел на посадку, прекрасно осознавая то, что в любую минуту может произойти взрыв. На ближнем приводе он перекрыл подачу топлива и сел с выключенным двигателем. До полосы Алексей Архипович не дотянул около трехсот метров, однако вырулил на нее и остановился. В итоге летательный аппарат не получил никаких повреждений, а пожара, как оказалось, вовсе не было — индикация сработала, потому что масло засосало в компрессор.
Еще один случай произошел во время отливки ложемента кресла космонавта. В ходе этой операции Леонову пришлось голым лечь в корыто, которое затем было заполнено жидким гипсом температурой около 10 градусов. Он лежал в этой ледяной сметане, которая постепенно твердела и нагревалась. Самым важным было не упустить момент, когда гипс начинал застывать. И именно с ним этот момент прозевали: «И стали меня выковыривать. А тут каждый волос — якорь. Никак не выходит, тогда рванули — и в кусках гипса вместе с волосами остались ошметки кожи».
В 1963 году, после того как на орбите планеты побывало шесть одноместных кораблей типа «Восток» (включая «Восток 6» с Валентиной Терешковой), КБ, возглавляемое Королевым, приступило к проектированию нового космического корабля той же серии, но рассчитанного на три места. Одновременно с подготовкой полета (который был успешно выполнен в октябре 1964 года Комаровым, Феоктистовым и Егоровым) на основе новой конструкции «Восхода» было принято решение создать двухместный корабль, позволяющий человеку выйти в безвоздушное пространство. Место, освободившееся после демонтажа третьего кресла, использовали как площадку для одевания скафандра, а также входа в шлюзовую камеру.
К слову, изначально предполагалась провести эксперименты с животными. После разгерметизации ящика находящийся в нем и одетый в скафандр зверь должен был совершить самостоятельный выход (или же его намеревалось выдвинуть) из космического корабля с обязательным последующим возвратом для исследования. Однако от такого шага отказались. Во-первых, вставали вопросы разработки особого скафандра для животного. Во-вторых, подобный эксперимент не давал ответа на основной вопрос: способен ли именно человек двигаться и ориентироваться в такой необычной обстановке.
В результате рассмотрения различных технических решений выбор был отдан использованию шлюзовой камеры, представляющей собой небольшое пространство, изолированное со всех сторон. Космонавт, облаченный в скафандр, должен был находиться в ней, пока не выпустится весь воздух, окружающий его. После этого он сможет открыть люк, ведущий наружу. Возвращение на корабль проходило в обратном порядке — закрытая снаружи и изнутри шлюзовая камера постепенно наполнялась воздухом, после чего открывался внутренний люк, и космонавт попадал в кабину корабля. Сама шлюзовая камера была надувной, располагаясь вне корпуса летательного аппарата. Во время выхода на орбиту она помещалась под обтекателем в свернутом виде, а перед спуском на Землю ее основная часть отстреливалась, и космический корабль достигал плотных слоев атмосферы в своем обычном виде, если не считать небольшого нароста в районе входного люка. Проведенные испытания показали, что баллистика отсека при этом не пострадала.
Параллельно с изменениями космического корабля «Восход» подготовку к полету проходили два экипажа космонавтов: Павел Беляев с Алексеем Леоновым и их дублеры — Виктор Горбатко и Евгений Хрунов. Любопытно, что при подборе экипажа учитывались не только задачи и цели полета, его сложность и продолжительность, но и психологические, индивидуальные особенности космонавтов, представленные психологами. К экипажу корабля «Восход 2» предъявлялись особые требования по критериям слаженности и сработанности. Предполагалось, что такую сложную задачу, как выход из кабины корабля в открытый космос через шлюзовую камеру, можно было решить лишь при полном доверии, взаимопонимании и веры друг в друга. В соответствии с исследованиями специалистов-психологов, Беляев характеризовался как волевой и выдержанный человек, не паникующий даже в самых сложных ситуациях, проявляющий огромную настойчивость и логическое мышление при достижении поставленных целей. Леонов, в свою очередь, принадлежал к холерическому типу, был порывист, смел, решителен, легко развивал кипучую деятельность. Кроме того отмечался его художественный дар, способность быстрого запоминания представленных его взору картин, а затем очень точного их воспроизведения. Эти два человека, имея разные характеры, отлично дополняли друг друга, создавая, по словам психологов, «высокосовместимую группу», способную успешно выполнить поставленную перед ними задачу и составить детальный отчет обо всех проблемах и неожиданностях, связанных с пребыванием в космосе.
Для выхода в космос также был создан специальный скафандр, получивший название «Беркут». В отличие от скафандров, на которых летали на «Востоках», он имел дополнительную герметичную оболочку, повышающую общую надежность. Являясь, по сути, термосом, он состоял из слоев покрытой алюминием пластиковой пленки. Верхний комбинезон был сшит из многослойной металлизированной ткани. Скафандр сильно потяжелел — веса добавила система жизнеобеспечения, размещаемая в наспинном ранце и включающая систему вентиляции и два двухлитровых баллона с кислородом. Кроме того в шлюзовой камере на всякий случай была установлена резервная кислородная система, связываемая при помощи шланга со скафандром. Изменилась и окраска скафандра — для лучшего отражения солнечных лучей оранжевый цвет сменили на белый, а на шлеме установили светофильтр. Алексей Архипович вспоминал: «В декабре 1963 года мы побывали в опытно-конструкторском бюро Королева. Сергей Павлович встретил нас, провел в цех и показал макет «Восхода», оснащенного какой-то необычной камерой. Увидев наше удивление, он объяснил, что это шлюз для выхода в космическое пространство. Затем Сергей Павлович попросил меня надеть новый скафандр и попробовать выполнить ряд экспериментов. После двух часов работ, во время которых мне пришлось порядком потрудиться, я снова встретился с Королевым. Помню, сказал ему, что задание выполнить можно, нужно только хорошо все продумать».
Пять раз Алексей Архипович отлетал и возвращался к кораблю. В скафандре все это время поддерживалась «комнатная» температура, и это при том, что наружная поверхность его в тени охлаждалась до -100°, а на солнце разогревалась до +60°С. Когда Алексей Архипович увидел Енисей и Иртыш, Беляев дал команду возвращаться. Однако сделать это оказалось не так-то просто — в вакууме скафандр космонавта раздулся. Сам он так описывал произошедшее: «Давление в скафандре достигало 600 мм, снаружи 10. Такие условия смоделировать на Земле было невозможно. Не выдержала ни плотная ткань, ни ребра жесткости — скафандр так раздулся, что ноги вышли из сапог, а руки — из перчаток. Мы, конечно, предполагали, что это произойдет, но не думали, что так сильно». Возникла критическая ситуация: Леонов в таком состоянии не мог влезть в люк шлюза, а на разговоры с Землей времени уже не оставалось — запас кислорода был рассчитан на 20 минут. Беляев был в курсе всего, но ничем помочь не мог. И тогда Алексей Архипович, нарушая все инструкции, самостоятельно сбросил давление в скафандре и «вплыл» в шлюз лицом (а не ногами, как положено) вперед.
К сожалению, нештатные ситуации на этом не закончились. После возвращения космонавта на корабль, несмотря на то, что сработали датчики закрытия, крышка люка прикрылась недостаточно плотно. Из-за постоянного подтравливания воздуха из корабля, система регенерации, отрабатывая свою программу, начала нагнетать давление. Уже вскоре уровень кислорода в кабине поднялся выше критического уровня. Космонавты сделали все, что от них зависело — убрали влажность, понизили температуру до 10°С, однако так и не смогли определить причину неисправности и заработали кислородное отравление. Когда общее давление добралось до отметки 920 мм, люк стал на место. Вскоре после этого давление кислорода в кабине корабля вернулось в норму.
По плану спуск «Восхода 2» должен был осуществляться в автоматическом режиме, но перед этим было необходимо еще отсоединить камеру шлюза. Пристегнувшись, Леонов и Беляев произвели необходимые действия, однако сильный удар в момент отстрела закрутил космический корабль в двух плоскостях. Это, в свою очередь, привело к нерасчетным угловым ускорениям и выходу из строя систем ориентации и автостабилизации. В этот момент «Восход 2» находился над Австралией, и космонавты не имели связи с Центром. Посоветовавшись, они приняли решение отключить систему автоспуска и посадить корабль в ручном режиме. До этого момента в ручном режиме еще никто не приземлялся. Уже после того как космонавты начали выполнять ориентацию, связь восстановилась, и экипаж запросил разрешение на посадку в ручном режиме. Ответил им через какое-то время сам Гагарин, сказав, что разрешение дано. Любопытно, что визир, через который можно было осуществлять ориентацию, находился по отношению к сидящим космонавтам под углом в 90 градусов, вынуждая управлять космическим кораблём, повернувшись боком. Одному из космонавтов в нарушение всех инструкций пришлось развязаться, вылезти из кресла, лечь поперек кабины и, смотря в иллюминатор, объяснять другому положение Земли.
В конце концов, корабль «Восход 2» удачно приземлился в двух сотнях километров севернее Перми. В сообщении ТАСС это назвали посадкой в «запасном районе», являвшимся на самом деле глухой тайгой. Леонов рассказывал: «Почему мы очутились не в расчетной точке? Мы сами определили место посадки из соображений безопасности, все возможные отклонения смещали точку в безопасные районы. В результате при скорости 28 тысяч километров в час мы приземлились всего в 80 километрах от нами же назначенного места. По-моему, это хороший результат». Нашли космонавтов далеко не сразу, ведь как таковой, поисковой службы в те годы еще не было. Вертолеты не смогли сесть из-за высоких деревьев, теплую одежду им также сбросить не удалось. Ночь космонавты провели одни в диком заснеженном лесу: «Мы достали скафандры и спороли экранно-вакуумную теплоизоляцию. Выбросили жесткую часть, а оставшееся, девять слоев покрытой дедероном алюминизированной фольги, надели на себя. Сверху, как две сосиски, обмотались парашютными стропами. Так и сидели всю первую ночь». На следующий день недалеко от места приземления, в мелколесье спустился десант спасателей на лыжах. Они пробились к космонавтам по глубокому снегу и вырубили лес под площадку для приземления вертолёта. Только на третий день Леонова и Беляева доставили на Байконур.
С 1965 по 1967 год Алексей Архипович являлся заместителем командира отряда космонавтов, а с 1967 по 1970 входил в группу, готовившуюся по программе облета Луны (Протон-Зонд) и посадке на спутник Земли (Н1-Л3). Дата полета «Зонд 7» была уже назначена на 8 декабря 1968, но в итоге его отменили из-за неотработанности носителя и корабля. В итоге приоритет остался за американцами, совершившими аналогичный полет 21-27 декабря 1968. В дальнейшем Алексей Архипович являлся одним из двух кандидатов на участие в программе по высадке советского космонавта на поверхность Луны, которая также была отменена. За период с 1971 по 1973 годы Леонов пять раз проходил подготовку в качестве командира экипажей для космических полетов по разным программам, однако по не зависящим от него причинам все они были отменены.
В 1969 году Алексей Архипович нежданно-негаданно стал невольным свидетелем покушения на Леонида Брежнева. 22 января Москва встречала членов экипажей кораблей «Союз 4» и «Союз 5», возвратившихся с орбиты всего за несколько дней до этого. Машина, в которой сидели космонавты Леонов, Николаев, Береговой и Терешкова, по дороге из аэропорта в Кремль была обстреляна младшим лейтенантом Виктором Ильиным, решившим, что в их автомобиле находится Генсек. К счастью, Алексей Архипович не пострадал, хотя у Георгия Берегового было изрезано лицо осколками стекла, а Андриана Николаева ранило в спину.
В конце 1972 года супердержавы СССР и США приняли решение осуществить совместный космический полет и в ходе него выполнить стыковку кораблей двух разных стран. Критерии отбора космонавтов каждая сторона определяла самостоятельно, однако необходимыми условиями являлись: высочайшая профессиональная квалификация, глубокие познания в области техники, способность работать с оборудованием и системами обоих кораблей, отличное знание языка страны партнера и готовность к проведению обширной программы научных наблюдений и опытов. Советский Союз представляли Леонов (командира экипажа) и Кубасов, США — Стаффорд, Бранд и Слейтон. Алексей Архипович вспоминал: «Полет по программе ЭПАС был чрезвычайно политизированным. Началось все со страшного недоверия. Руководителем программы со стороны США был Дэвид Скотт. Он всем только и говорил, как у нас все плохо. Как-то раз я его отвел «побеседовать»: «Дорогой Дэвид, ты ведь знаешь, что мы исполняем волю наших народов. Нам доверили такую трудную задачу, и мы обязаны сделать все от нас зависящее. Не нужно искать, что и у кого плохо. Я могу тоже тебе рассказать, что у вас плохо». В следующий раз, когда мы собрались, Скотта уже не было, а руководителем программы стал Сернан». В июле 1975 совместный полет по программе ЭПАС был успешно осуществлен, открыв новую эпоху в освоении космоса. Впервые в истории прошла стыковка советского «Союза 19» и американского «Аполлона», было проведено множество медико-биологических, астрофизических, геофизических и технологических экспериментов.
В отставку генерал-майор авиации Алексей Архипович Леонов вышел в марте 1992 года. До 2000 года он трудился на посту президента инвестиционного фонда «Альфа-капитал», а затем перешел на должность вице-президента «Альфа-банка». Ныне легендарный космонавт проживает в загородном доме под Москвой, который сам спроектировал и построил.
За свою долгую и насыщенную карьеру Алексей Архипович принимал участие во множестве международных конгрессов и научных конференций, сделал около тридцати докладов, написал несколько книг. Ему принадлежат четыре изобретения и свыше дюжины научных трудов в области космонавтики. Леонов дважды Герой Советского Союза и обладатель множества орденов и медалей, почетный гражданин более тридцати городов мира. Свыше двух десятков лет Алексей Архипович сотрудничает с Российским Государственным архивом научно-технической документации, передав из личного собрания уникальные документы о совместных тренировках советских космонавтов и американских астронавтов, а также множество любительских фильмов об отечественных покорителях космоса.
Со своей будущей супругой, Светланой Павловной Доценко, Алексей Архипович познакомился еще во время учебы в авиационном училище. Впоследствии у них родилось две девочки — Оксана и Виктория. Самым любимым хобби Леонова всю жизнь была и остается живопись, которой космонавт увлекся еще в юные годы. Леонов является автором свыше двухсот картин и пяти художественных альбомов, среди которых преобладают космические пейзажи, однако встречаются и земные ландшафты, а также портреты друзей. Работать космонавт предпочитает акварелью, голландской гуашью и маслом. Также у Леонова собрана большая библиотека по искусству, включающая множество редких книг, он посетил все крупнейшие зарубежные картинные галереи и музеи, лично был знаком с Пикассо. В 1965 году Алексея Архиповича избрали членом Союза художников СССР. Среди других его увлечений можно отметить чтение книг, охоту, фото- и киносъемку. Леонов — обладатель второго разряда по велоспорту и третьего разряда по фехтованию, профессионально занимался метанием копья и легкой атлетикой.
Свою книгу «Выхожу в космос» Алексей Архипович заканчивает такими словами: «Выход в космос — это одна из сложнейших операций на орбите, требующая большого мастерства, тщательной подготовки и огромного мужества. Я смотрю по телевидению на нынешних космонавтов, слушаю их доклады на Землю и каждый раз заново переживаю свой полёт. Я завидую им и от всего сердца желаю успехов».
По материалам сайта http://www.vokrugsveta.ru/ и из интервью с космонавтом на http://www.pravoslavie.ru/ и http://88.210.62.157/content/numbers/237/40.shtml
18 марта 1965 года впервые в мире был осуществлен выход человека в открытое космическое пространство. Его совершил летчик-космонавт СССР Алексей Леонов во время полета на космическом корабле «Восход-2» (18-19 марта 1965 года), на котором он был вторым пилотом, а Павел Беляев — командиром.
Для выхода человека в открытое безвоздушное пространство на многоместном космическом корабле «Восход» была дополнительно установлена шлюзовая камера (кодовое название «Волга»), которая имела цилиндрическую конструкцию и состояла из 36 надувных секций, разделенных на три изолированных друг от друга группы. Камера сохраняла свою форму даже в случае выхода из строя двух из них.
Шлюзовая камера сообщалась с кабиной люком с герметизирующей крышкой, которая открывалась внутрь гермокабины как автоматически с помощью специального механизма с электроприводом, так и вручную. Управление приводом осуществлялось с пульта.
Для выхода космонавта в космическое пространство служил люк в верхней части камеры, снабженный герметизирующей крышкой, которая также могла открываться и автоматически и вручную. В шлюзовой камере были размещены две кинокамеры для съемки процесса входа космонавта в камеру и выхода из нее, система освещения, агрегаты системы шлюзовой камеры. Снаружи был установлен киноаппарат для съемки находящегося в космическом пространстве космонавта, баллоны с запасом воздуха для наддува шлюзовой камеры и баллоны с аварийным запасом кислорода.
Шлюзовая камера располагалась вне жесткого корпуса космического корабля. При выходе на орбиту в свернутом виде она помещалась под обтекателем корабля. В космосе камера надувалась. А после выхода космонавта в космическое пространство перед спуском на 3емлю основную ее часть отстреливали, и корабль входил в плотные слои атмосферы почти в обычном виде — имея лишь небольшой нарост в области входного люка. Если бы «отстрел» камеры по каким-нибудь причинам не состоялся, то экипажу пришлось бы вручную обрезать мешающую спуску на Землю шлюзовую камеру. Для этого им нужно было облачиться в скафандры и, разгерметизировав корабль, высунуться в люк.
Для выхода из корабля в космическое пространство был разработан специальный скафандр «Беркут» с многослойной герметичной оболочкой, с помощью которой внутри скафандра поддерживалось избыточное давление, обеспечивающее нормальную жизнедеятельность космонавта. Снаружи скафандр имел специальное покрытие белого цвета для предохранения космонавта от теплового воздействия солнечных лучей и от возможных механических повреждений герметичной части скафандра. Скафандрами были снабжены оба члена экипажа, чтобы командир корабля мог при необходимости оказать помощь космонавту, вышедшему в космическое пространство.
Алексей Леонов и его 12 минут «свободного плавания» в космосе
При подготовке к полету Беляев и Леонов отрабатывали все действия и возможные аварийные ситуации при выходе в открытый космос во время наземных тренировок, а также в условиях кратковременной невесомости на борту летящего по параболической траектории самолета.
18 марта 1965 года в 10 часов по московскому времени космический корабль «Восход-2» с космонавтами Павлом Беляевым и Алексеем Леоновым успешно стартовал с космодрома Байконур. Сразу же после подъема на орбиту, уже в конце первого витка, экипаж стал готовиться к выходу Леонова в открытый космос. Беляев помог Леонову надеть на спину ранец индивидуальной системы жизнеобеспечения с запасом кислорода.
Управление шлюзованием осуществлял командир корабля Беляев с пульта, установленного в кабине. При необходимости управление основными операциями шлюзования могло осуществляться Леоновым с пульта, установленного в шлюзовой камере.
Беляев наполнил шлюзовую камеру воздухом, и открыл люк, соединяющий кабину корабля со шлюзовой камерой. Леонов «вплыл» в шлюзовую камеру, командир корабля, закрыв люк в камеру, начал ее разгерметизацию.
В 11 часов 28 минут 13 секунд в начале второго витка была произведена полная разгерметизация шлюзовой камеры корабля. В 11 часов 32 минуты 54 секунды открылся люк шлюзовой камеры, а в 11 часов 34 минуты 51 секунду Леонов вышел из шлюзовой камеры в космическое пространство. Космонавта с кораблем связывал фал длиной 5,35 метра, в составе которого был стальной трос и электрические провода для передачи на борт корабля данных медицинских наблюдений и технических измерений, а также осуществления телефонной связи с командиром корабля.
В открытом космосе Леонов стал проводить предусмотренные программой наблюдения и эксперименты. Он совершил пять отходов и подходов от шлюзовой камеры, причем самый первый отход был сделан на минимальное расстояние — один метр — для ориентации в новых условиях, а остальные на полную длину фала. Все это время в скафандре поддерживалась «комнатная» температура, а его наружная поверхность разогревалась на солнце до +60°С и охлаждалась в тени до —100°С. Павел Беляев с помощью телекамеры и телеметрии следил за работой Леонова и был готов, если это потребуется, оказать необходимую ему помощь.
Алексей Леонов в 11 часов 47 минут вошел в шлюзовую камеру корабля. А в 11 часов 51 минуту 54 секунды, после того как был закрыт люк, начался наддув шлюзовой камеры. Таким образом, летчик-космонавт находился вне корабля в условиях космического пространства 23 минуты 41 секунду. По положениям Международного спортивного кодекса чистое время пребывания человека в открытом космосе исчисляется с момента появления его из шлюзовой камеры (от обреза выходного люка корабля) до входа обратно в камеру. Поэтому время нахождения Алексея Леонова в открытом космическом пространстве вне космического корабля считается равным 12 минут 09 секунд.
С помощью бортовой телевизионной системы процесс выхода Алексея Леонова в космическое пространство, его работа вне корабля и возвращение в корабль передавались на Землю и наблюдались сетью наземных пунктов.
После возвращения в кабину Леонова космонавты продолжили выполнять эксперименты, запланированные программой полета.
В полете было еще несколько нештатных ситуаций, которые, к счастью, не привели к трагедии. Одна из таких ситуаций возникла при возвращении: не сработала система автоматической ориентации на Солнце, и поэтому не включилась вовремя тормозная двигательная установка. Космонавты должны были осуществить посадку в автоматическом режиме на семнадцатом витке, но из-за отказа автоматики, вызванного «отстреливанием» шлюзовой камеры, пришлось уйти на следующий, восемнадцатый виток и садиться с использованием ручной системы управления. Это была первая посадка в ручном режиме, и при ее осуществлении обнаружилось, что с рабочего кресла космонавта невозможно заглянуть в иллюминатор и оценить положение корабля по отношению к Земле. Начинать же торможение можно было только сидя в кресле в пристегнутом состоянии. Из-за этой нештатной ситуации была потеряна необходимая при спуске точность. В результате приземлились космонавты 19 марта далеко от расчетной точки посадки, в глухой тайге, в 180 километрах северо-западнее Перми.
Нашли их не сразу, посадке вертолетов помешали высокие деревья. Поэтому ночь космонавтам пришлось провести около костра, используя для утепления парашюты и скафандры. На следующий день в мелколесье, в нескольких километрах от места приземления экипажа, спустился десант спасателей для расчистки площадки для небольшого вертолета. Группа спасателей на лыжах добралась до космонавтов. Спасатели построили бревенчатую избушку-шалаш, где оборудовали спальные места для ночлега. 21 марта площадка для приема вертолета была подготовлена, и в тот же день на борту Ми-4 космонавты прибыли в Пермь, откуда и сделали официальный доклад о завершении полета.
20 октября 1965 года Международная авиационная федерация (ФАИ) утвердила мировой рекорд продолжительности пребывания человека в космическом пространстве вне космического корабля 12 минут 09 секунд, и абсолютный рекорд максимальной высоты полета над поверхностью Земли космического корабля «Восход-2» — 497,7 километра. ФАИ присудила Алексею Леонову высшую награду — Золотую медаль «Космос» за первый в истории человечества выход в открытое космическое пространство, лётчику-космонавту СССР Павлу Беляеву были вручены диплом и медаль ФАИ.
Первый выход в открытый космос советские космонавты провели на 2,5 месяца раньше американцев. Первым американцем побывавшем в космосе был Эдвард Уайт, выполнивший выход в открытый космос 3 июня 1965 года, во время его полёта на корабле «Джемини-4» (Gemini-4). Продолжительность пребывания в открытом космосе составила 22 минуты.
За прошедшие годы круг задач решаемых космонавтами за бортом космических кораблей и станций значительно увеличился. Постоянно проводилась и проводится модернизация скафандров. Как следствие — многократно возросла продолжительность пребывания человека в космическом вакууме за один выход. Выход в открытый космос сегодня — обязательная часть программы всех экспедиций на Международную космическую станцию. Во время выходов проводятся научные исследования, ремонтные работы, установка нового оборудования на внешнюю поверхность станции, запуск малых спутников и многое другое.
Материал подготовлен на основе информации открытых источников
30 мая 2019 года исполняется 85 лет Алексею Архиповичу Леонову – первому человеку, вышедшему в открытый космос. Алексей Архипович – один из последних ныне здравствующих представителей «золотой когорты» советских космонавтов, которые в 1960-е годы первыми отправились покорять космическое пространство.
Сегодня Алексею Архиповичу Леонову – 85 лет. Возраст солидный, хотя еще и не предел человеческих возможностей. За плечами – большая и очень интересная, хотя и сложная жизнь.
Из кемеровской деревни — в советские летчики
Биография Алексея Архиповича – пример тех серьезных возможностей, которые предоставляла каждому человеку советская власть. Алексей Леонов родился в селе Листвянка. Сегодня это Тисульский район Кемеровской области. Полная «глухомань» для жителей крупных городов европейской части России. Но и в таких местах рождались и росли люди, ковавшие мощь советского государства.
Отец Алексея, Архип Алексеевич Леонов, по профессии ветеринар и зоотехник, был родом из Орловской губернии. В 1937 году его арестовали за конфликт с председателем колхоза. Семью выгнали из дома, отсидел Архип два года, прежде чем в 1939 году его реабилитировали. Семья была вынуждена перебраться в Кемерово, где жили у родственников, занимавших 16-метровую комнату в бараке. В комнате, после приезда Леоновых, стало проживать 11 человек. Впрочем, в таких условиях тогда жило огромное количество советских семей. И ничего, вырастали люди, получали профессии, становились инженерами, врачами, учителями, военнослужащими, квалифицированными рабочими.
Алексей Леонов учился в кемеровских школах, затем семья перебралась в Калининград, где отцу предложили работу. В Калининграде в 1953 году Леша Леонов и окончил среднюю школу № 21. У юного Леонова очень хорошо получалось рисовать, он оформлял школьные стенгазеты и даже планировал поступить в Рижскую академию художеств, но для этого требовались немалые деньги на проживание в Риге, коих у семьи Леоновых не было. Кто знает, сложись иначе обстоятельства, может и говорили бы мы не о космонавте, а о художнике Леонове?
Служба в военной авиации
Для таких, как Леонов, способных парней из провинции, был в советское время очень хороший, хотя и сложный путь к карьерным высотам – через службу в армии, военные училища. Алексей решил посвятить себя небу, благо летчики всегда считались элитой вооруженных сил. В 1955 году он окончил 10-ю Военную авиационную школу первоначального обучения летчиков в Кременчуге, а в 1957 году – Чугуевское военное авиационное училище летчиков.
В свое время Чугуевское училище считалось одним из лучших в Союзе. Оно было создано еще в 1938 году на базе бригады, готовившей летчиков-истребителей. Поэтому за подготовку курсантов училища можно было не беспокоиться. Алексей Леонов, окончив училище, получил распределение в 113-й истребительный авиационный полк 10-й гвардейской истребительной авиационной дивизии, входившей в состав 69-й воздушной армии Киевского военного округа. Затем он служил в 294-м отдельном разведывательном авиационном полку 24-й воздушной армии, входившей в состав Группы советских войск в Германии.
Молодой офицер был на хорошем счету, исправно нес службу, отличался отменным здоровьем, хорошей боевой и политической подготовкой. Поэтому когда начался набор в отряд космонавтов, 26-летний Леонов, к этому времени три года прослуживший в советской военной авиации, принял решение попробовать себя в новой роли. И был зачислен в первый отряд советских космонавтов. Это произошло в 1960 году. Но отправиться в космос в числе самых первых советских космонавтов у Леонова не вышло. Промежуток между зачислением в отряд космонавтов и полетом в космос растянулся на пять лет. Эти пять лет – беспрерывные тренировки, постоянная учеба.
Человек в открытом космосе
В конечном итоге Алексей Леонов был включен в качестве второго пилота в экипаж космического корабля «Восход-2», которым командовал Павел Иванович Беляев. «Восход-2» находился в космосе 18-19 марта 1965 года. Изначально уже был спланирован выход человека в открытый космос, для чего корабль «Восход-2» был оборудован специальной шлюзовой камерой.
Космонавт был облачен в специальный скафандр с многослойной герметичной оболочкой, которая помогала поддерживать избыточное давление внутри скафандра. Снаружи скафандр был защищен специальным покрытием от теплового воздействия солнечных лучей. Такие скафандры имели оба космонавта – Леонов и Беляев, поскольку предполагалось, что командир корабля должен иметь возможность также выйти в открытый космос в случае какой-либо нештатной ситуации, чтобы оказать помощь космонавту.
Событие, которому прежде не было аналогов в мировой истории, произошло 18 марта 1965 года. В 11:30 по московскому времени 30-летний космонавт Алексей Архипович Леонов совершил первый в мире выход в открытый космос, который продолжался 12 минут 9 секунд. За это время Леонов отошел от корабля на расстояние до 5,35 метров. В течение нескольких отходов и подходов к кораблю космонавт совершал свободное плавание в космосе, наблюдал за происходящим, осуществлял видеосъемку.
Когда Леонов уже возвращался на корабль, раздувшийся скафандр препятствовал его возвращению. Тем не менее, космонавт, сохраняя самообладание, смог стравить из скафандра лишнее давление и вошел в шлюз, причем не ногами, а головой вперед, хотя это и запрещалось инструкцией.
— вспоминал затем Алексей Леонов.
Аварийная посадка
Нештатная ситуация сложилась, как известно, и при посадке космического корабля «Восход-2». Отказала автоматическая система ориентации и командир корабля полковник Беляев вручную сориентировал «Восход-2», в результате чего он совершил посадку в 180 км севернее Перми, в 70 км к западу от городов Соликамск и Березники. Вскоре над тайгой появился самолет Ил-14, который сразу же установил связь с кораблем. С Пермского аэродрома подняли Ми-1, с которого на помощь космонавтам были спущены 2 лесника.
В 17:00 19 марта 1965 года лесники обнаружили космонавтов в тайге. 20 марта к месту посадки корабля прибыли 3 вертолета, которые хотя и не смогли сесть, но сбросили космонавтам необходимые вещи. Для обеспечения посадки вертолета делянку, куда высадили лесников, пришлось расчистить. 21 марта 1965 года космонавты добрались до делянки, где сели в вертолет. Их отправили в Пермь. Таким образом, продолжительность полета Беляева и Леонова составила 1 сутки 2 часа 2 минуты 17 секунд.
После полета
23 марта 1965 года за успешное осуществление полета в космос и проявленные при этом мужество и героизм подполковник Алексей Архипович Леонов был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Он продолжил службу в отряде космонавтов, в том числе входил в состав группы советских космонавтов, которых готовили к облету Луны и возможной посадке на Луну специального зонда. Однако затем эта программа была свернута из-за существующих технических проблем. В 1968 году Алексей Леонов окончил инженерный факультет Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского.
Не раз обстоятельства складывались так, что жизни Алексея Архиповича Леонова угрожала смертельная опасность. И каждый раз ему удавалось уцелеть. И тогда, в космосе, когда он с трудом вернулся на корабль, и 22 января 1969 года, когда Леонов находился в автомобиле, который обстрелял Виктор Ильин, готовивший покушение на Леонида Ильича Брежнева.
В 1971 году Леонов должен был лететь в космос в качестве командира экипажа «Союз-11» вместе с В.Н. Кубасовым и П.И. Колодиным. Однако незадолго до старта экипаж был сменен медицинской комиссией из-за того, что Кубасову дали отвод по состоянию здоровья. В итоге полетел дублирующий экипаж Г.Т. Добровольского, В.Н. Волкова и В.И. Пацаева. Все они погибли при посадке аппарата.
Тем не менее, в 1975 году 41-летний Алексей Леонов уже совершил свой второй космический полет. На этот раз экипаж космического корабля «Союз-19» в составе Алексея Архиповича Леонова и Валерия Николаевича Кубасова пробыл в космосе 5 суток 22 часа 30 минут 51 секунду – с 15 по 21 июля. Впервые в мировой космонавтике была произведена стыковка кораблей двух разных государств по программе «Союз-Аполлон».
За этот полет Алексей Архипович Леонов 22 июля 1975 года второй раз получил высокое звание Героя Советского Союза. К этому времени Алексей Архипович уже носил погоны генерал-майора авиации. В 1970-1991 гг. он занимал должность заместителя начальника Центра подготовки космонавтов, в 1981 году окончил адъюнктуру при Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского, защитил диссертацию кандидата технических наук. В 1992 году Алексей Архипович Леонов, которому было уже 58 лет, вышел в запас в звании генерал-майора авиации.
Современность
После ухода с военной службы Алексей Архипович Леонов некоторое время руководил космическими программами в фирме «Четек», был советником первого заместителя председателя совета директоров «Альфа-банка», занялся политической деятельностью в составе партии «Единая Россия».
Интересно, что еще в бытность действующим космонавтов Алексей Архипович Леонов не оставил призвание юности – он создал в содружестве с художником Андреем Соколовым ряд советских почтовых марок на космическую тему.
Всесторонне одаренный и активный человек, Алексей Архипович Леонов на протяжении почти трех десятилетий после выхода в запас занимается и общественной деятельностью, внося большой вклад в патриотическое воспитание молодежи, в утверждение патриотических ценностей. Можно только позавидовать силе воли и трудолюбию этого удивительного человека.
Сколько их осталось, первых космонавтов? Алексей Архипович – один из них, более того – он действительно «первый». Юрий Алексеевич Гагарин первым полетел в космос, а Алексей Архипович Леонов первым вышел в открытый космос. И таким современником мы все можем гордиться.
«Военное обозрение» поздравляет Алексея Архиповича Леонова с днем рождения! «Человеку в открытом космосе» желаем крепкого здоровья и долгих лет активной жизни!
Первый выход человека в космос
7 495 645-6601
ФГУП МИА «Россия сегодня»
18 марта 1965 года впервые в мире был осуществлен выход человека в открытое космическое пространство. Его совершил летчик-космонавт СССР Алексей Леонов во время полета на космическом корабле «Восход-2» (18-19 марта 1965 года), на котором он был вторым пилотом, а Павел Беляев – командиром.
Необходимость выполнения космонавтами внекорабельной деятельности как эффективного средства решения ряда важных задач во время пилотируемых космических полетов предвидел еще ученый Константин Циолковский, который уже в 1926 году приступил к обоснованию основных принципов создания скафандра, системы шлюзования и страховки, предназначенных для обеспечения работы человека в открытом космосе. Вскоре после полета Юрия Гагарина (1961) главным конструктором Сергеем Королевым было принято решение о начале подготовки к проведению операции выхода человека из кабины космического корабля в открытое космическое пространство.
Для выполнения этой задачи был доработан трехместный космический корабль «Восход». Его сделали в двухместном варианте. Это увеличивало свободный объем, облегчающий перемещение космонавтов в кабине при подготовке к выходу в открытый космос. Для выхода предназначалась шлюзовая камера «мягкого» типа, разворачиваемая в рабочее положение на орбите. Она имела цилиндрическую конструкцию и состояла из 36 надувных секций, разделенных на три изолированных друг от друга группы. Камера сохраняла свою форму даже в случае выхода из строя двух из них.
Шлюзовая камера соединялась с кабиной космонавтов герметичным люком. Также герметичным люком оборудовалась она и со стороны, обращенной в космическое пространство. Таким образом, космический корабль имел два герметичных объема, которые были разделены между собой и в то же время могли сообщаться друг с другом. Такая конструкция позволяла совершить выход за пределы корабля, не разгерметизируя кабину космонавтов.
Внутри шлюзовой камеры помещались два киноаппарата (для съемки процесса входа космонавта в нее и выхода), система освещения, пульт управления. Снаружи камеры был установлен киноаппарат для съемки находящегося в космическом пространстве космонавта, баллоны с запасом воздуха для наддува шлюзовой камеры и баллоны с аварийным запасом кислорода. Во время работ вне космического корабля космонавт снабжался кислородом от ранцевой автономной системы жизнеобеспечения.
Шлюзовая камера располагалась вне жесткого корпуса космического корабля. При выходе на орбиту она помещалась в свернутом виде под обтекателем корабля. Перед спуском на Землю основную часть камеры «отстреливали», и корабль входил в плотные слои атмосферы почти в обычном виде – имея лишь небольшой нарост в области входного люка. Если бы «отстрел» камеры по каким-нибудь причинам не состоялся, то экипажу пришлось бы вручную обрезать мешающую спуску на Землю шлюзовую камеру. Для этого им нужно было облачиться в скафандры и, разгерметизировав корабль, высунуться в люк.
Для выхода человека в открытый космос разработали специальный скафандр («Беркут») мягкого типа. Он имел многослойную герметичную оболочку, с помощью которой внутри поддерживалось избыточное давление, обеспечивающее нормальную жизнедеятельность космонавта. Снаружи скафандр имел специальное покрытие белого цвета для предохранения человека от теплового воздействия солнечных лучей. Шлем скафандра имел двойное герметичное остекление и защитный фильтр, которые обеспечивали космонавту достаточный обзор и предохраняли глаза от воздействия солнечных лучей.
Этими скафандрами были снабжены оба члена экипажа, чтобы один из них мог при необходимости оказать помощь другому, вышедшему в космическое пространство.
Подготовку к полету основной (командир корабля Павел Беляев, второй пилот Алексей Леонов) и дублирующий экипажи начали в конце 1963 года. Космонавты отрабатывали все действия и возможные аварийные ситуации при выходе в открытый космос во время тренировок на наземных стендах, а также в условиях кратковременной невесомости на борту летящего по параболической траектории самолета.
18 марта 1965 года в 10 часов по московскому времени космический корабль «Восход-2» с космонавтами Павлом Беляевым и Алексеем Леоновым успешно стартовал с космодрома Байконур. Сразу же после подъема на орбиту, уже в конце первого витка, экипаж стал готовиться к выходу Леонова в открытый космос.
Беляев помог ему надеть на спину ранец индивидуальной системы жизнеобеспечения с запасом кислорода. Потом подключил его к скафандру.
Управление шлюзованием осуществлял командир корабля Беляев с пульта, установленного в кабине. При необходимости управлять основными операциями шлюзования мог и Леонов с пульта, установленного в шлюзовой камере.
Беляев наполнил камеру воздухом, и открыл люк, соединяющий кабину корабля с ней. После того, как Леонов «вплыл» в камеру и проверил герметичность скафандра, командир корабля закрыл люк и начал ее разгерметизацию.
В 11 часов 28 минут 13 секунд в начале второго витка полета была произведена полная разгерметизация шлюзовой камеры корабля. В 11 часов 32 минуты 54 секунды открылся ее люк, а в 11 часов 34 минуты 51 секунду Леонов вышел в космическое пространство. Его с кораблем связывал только фал длиной 5,35 метра, в составе которого был стальной трос и электрические провода для передачи на борт корабля данных медицинских наблюдений и технических измерений, а также осуществления телефонной связи с командиром корабля.
В открытом космосе Леонов совершил пять отходов и подходов от шлюзовой камеры, причем самый первый отход был сделан на минимальное расстояние – один метр – для ориентации в новых условиях, а остальные на полную длину фала. Все это время в скафандре поддерживалась «комнатная» температура, а его наружная поверхность разогревалась на солнце до +60°С и охлаждалась в тени до –100°С. Павел Беляев с помощью телекамеры и телеметрии следил за работой Леонова и был готов, если это потребуется, оказать необходимую ему помощь.
После выполнения ряда экспериментов Алексею Леонову поступила команда возвращаться, но сделать это оказалось непросто. Он не смог втиснуться в люк шлюза. В космическом вакууме скафандр сильно раздулся, не выдержали ни ребра жесткости, ни плотная ткань, а диаметр люка был небольшой. В обычном состоянии зазор между скафандром у каждого плеча Леонова и краем люка составлял всего 20 миллиметров. Космонавт сделал несколько безрезультатных попыток протиснуться в шлюз. Ситуация становилась критической, так как в его скафандре заканчивался запас кислорода, рассчитанный всего на 20 минут. Тогда Леонов, без согласования с Землей из-за нехватки времени, решил сбросить давление в скафандре до аварийного. В нормальных условиях это грозило закипанием азота в крови и к гибели человека. Но Леонов рассчитал, что кипение быть не должно. Он уже час дышал чистым кислородом, и к этому времени азот должен был «вымыться» из крови.
После сброса давления, скафандр уменьшился, и Леонов протиснулся в шлюз головой вперед вопреки инструкции, предписывающей заходить в него ногами. Это произошло в 11 часов 47 минут.
В 11 часов 51 минуту 54 секунды, начался наддув шлюзовой камеры. После ее заполнения Леонов перешел в кабину космического корабля. За время эксперимента он взмок, как будто на него вылили ушат воды – так велика была физическая нагрузка. Космонавт вспоминал, что для того, чтобы только сжать кисть руки в перчатке, ему требовалось усилие в 25 килограммов.
С помощью бортовой телевизионной системы процесс выхода Алексея Леонова в космическое пространство, его работа вне корабля и возвращение в него передавались на Землю и наблюдались сетью наземных пунктов.
После возвращения в космический корабль Леонова произошло «закислораживание» кабины. Причину этого выяснили специалисты, когда экипаж вернулся на Землю. Оказалось, что люк между кораблем и шлюзовой камерой не полностью закрылся, образовалась щель. Экипаж не мог это определить, так как датчик люка показывал его штатное закрытие. Система регенерации начала нагнетать давление, и кислород стал расти. Его стало так много, что при малейшей искре мог произойти взрыв. Только когда общее давление достигло большой величины, оно придавило люк. После этого рост давления прекратился, а затем оно стало падать. Состав воздушной смеси в корабле стал нормализовываться.
Когда ситуация стабилизировалась, космонавты смогли продолжить выполнять эксперименты, запланированные программой полета. Но на этом трудности у экипажа не закончились. Еще одна нештатная ситуация возникла у них при возвращении на Землю. Космонавты должны были осуществить посадку в автоматическом режиме на семнадцатом витке, но из-за отказа автоматики, вызванного «отстреливанием» шлюзовой камеры, пришлось уйти на следующий, восемнадцатый виток и садиться с использованием ручной системы управления. «Отстрел» камеры повлиял на автостабилизацию полета, вышла из строя система ориентации.
Это была первая посадка в ручном режиме. Ручную ориентацию корабля нужно было осуществлять по визуальному прибору-визиру «Взор», использование которого в таком режиме было затруднено. Из-за перекомпоновки кабины «Востока-2» изменили расположение прибора так, что, сидя в кресле командира экипажа, было невозможно оценить положение корабля по отношению к Земле. Проведя ориентацию корабля, командир экипажа должен был успеть вернуться в кресло, пристегнуть привязные ремни и включить тормозную двигательную установку. На все эти действия ушло некоторое время, что привело к изменению баллистики посадочной траектории в сторону перелета. В результате приземлились космонавты 19 марта далеко от расчетной точки посадки, в глухой заснеженной тайге, в 180 километрах северо-западнее Перми.
Нашли их не сразу, посадке вертолетов помешали высокие деревья. Спасатели на лыжах смогли добраться до них только на следующий день. Поэтому ночь космонавтам пришлось провести в креслах кабины спускаемого аппарата. Утеплились они за счет споротых кусков внутренней экранно-вакуумной теплоизолирующей обшивки кабины. Спасатели принесли с собой продукты, медикаменты, некоторые теплые вещи для экипажа. Космонавтам пришлось еще одну ночь провести в тайге, пока готовилась площадка для приема вертолета. Для ночевки спасатели построили бревенчатую избушку-шалаш, где оборудовали спальные места. 21 марта место для приема вертолета было расчищено, и в тот же день на борту Ми-4 космонавты прибыли в Пермь, откуда и сделали официальный доклад о завершении полета.
20 октября 1965 года Международная авиационная федерация (ФАИ) утвердила мировой рекорд продолжительности пребывания человека в космическом пространстве вне космического корабля 12 минут 09 секунд, и абсолютный рекорд максимальной высоты полета над поверхностью Земли космического корабля «Восход-2» – 497,7 километра.
На самом деле Алексей Леонов находился вне корабля в условиях космического пространства 23 минуты 41 секунду, но по положениям Международного спортивного кодекса чистое время пребывания человека в открытом космосе исчисляется с момента появления его из шлюзовой камеры (от обреза выходного люка корабля) до входа обратно в камеру.
ФАИ присудила Алексею Леонову высшую награду – Золотую медаль «Космос» за первый в истории человечества выход в открытое космическое пространство, летчику-космонавту СССР Павлу Беляеву были вручены диплом и медаль ФАИ.
Во время первого выхода в открытый космос была продемонстрирована принципиальная возможность пребывания и работы человека вне космического корабля и было показано, что при движениях в открытом космосе основное значение приобретает, прежде всего, зрительный анализатор, затем тактильная и мышечно-суставная рецепция.
Первым американцем, побывавшем в открытом космосе, стал астронавт Эдвард Уайт. Это произошло 3 июня 1965 года, во время его полета на корабле «Джемини-4» (Gemini-4). Продолжительность пребывания в открытом космосе составила 22 минуты.
За прошедшие годы круг задач решаемых космонавтами за бортом космических кораблей и станций значительно увеличился. Постоянно проводилась и проводится модернизация скафандров. Как следствие – многократно возросла продолжительность пребывания человека в космическом вакууме за один выход. Выход в открытый космос сегодня – обязательная часть программы всех экспедиций на Международную космическую станцию. Во время выходов проводятся научные исследования, ремонтные работы, установка нового оборудования на внешнюю поверхность станции, запуск малых спутников и многое другое.
Космос все больше представал для человечества как иная среда, где пространство и время отличались от земных. И если во времена Циолковского это во многом оставалось в теории, то полеты Гагарина, Леонова и других первооткрывателей позволяли подтверждать выдвигавшиеся положения уже эмпирическим, то есть опытным путем. Как происходило освоение внеземного пространства? С какими трудностями сталкивались космонавты во время полетов? И почему, вообще, полеты в космос были важны для изучения пространства и времени?
Planet earth photo created by rawpixel.com — www.freepik.com
17 марта 2022
