Процесс и последствия. Культурное развитие в XVIII веке

• Предисловие
• Введение. Характерные черты жизни общества допетровской эпохи, проникновение в нее элементов иностранной культуры
• Духовный спад Восточного христианства и влияние Запада как причина латинизации духовного образования и секуляризации культуры на Руси
• Унификация богослужебной практики при Патриархе Никоне и раскол как причина европеизации и секуляризации русской культуры
• Ускорение секуляризации русской культуры в период правления Софьи, попытки обратиться к «грекам». Некоторые общие выводы о причинах секуляризации отечественной культуры
• Представители юго-западных школ и изменения в русской литературе: ее обмирщение, смешение жанров и появление новых
• Процесс секуляризации в других сферах культуры и искусства в XVII в. на Руси
• Краткая характеристика XVIII века в аспекте развития российского общества и отечественной культуры
• Заключение. Краткий обзор причин секуляризации культуры на Западе
• Список использованных источников
• Литература
• Приложение. Кризис традиционной религии в свете секуляризации сознания, как причина возникновения нетрадиционной религиозности, ее тоталитарных и агрессивных форм

Данный труд пока не переведён в текстовый формат. В виде сканированного документа вы можете ознакомиться с ним по ссылке ниже.

Читать в формате pdf

Что ж, — скажет читатель, — значит, придется сначала рассмотреть эти общие вопросы. — Логично, — отвечу я, — но рассмотрение их — дело чрезвычайно трудное. Во-первых, потому, что таких вопросов с этой эпохой связано множество. Почему, например, в середине XVII в. “вдруг” разразился невиданный культурный кризис, основательных предпосылок для которого не было? Почему царь Алексей Михайлович, еще совсем незадолго до кризиса не замышлявший никаких перемен, “вдруг” решился провести явно непопулярную церковную реформу, с которой и начался кризис? Почему уверенная в своей богоизбранности московская церковь “вдруг” решилась на унификацию своей обрядности и богослужебных текстов с греческими, если считала греческую церковь отступившей от православия, “неистинной”? Почему для решения этой задачи в Москву приглашаются украинские ученые монахи, хотя и украинская церковь считалась московской церковью “повредившейся в вере”? Почему русский народ, сумевший сохранить добрую память даже о кровавом Иване Грозном, назвал Петра I еще при его жизни антихристом? Почему Петр I решил “прорубить окно” в Европу, хотя Россия уже полвека имела широко открытые в Европу ворота? Почему европеизация России многими великими ее людьми называлась поверхностной, внешней, “европейничаньем”? Почему многие из этих людей видели в европеизации-секуляризации России национально-культурную катастрофу? Почему эта эпоха породила феномен русской интеллигенции, неизвестный более ни в одной другой стране мира? Почему, спросим мы вслед за В. В. Кожиновым, во 2-й половине XVII — начале XIX в. в России развивается барокко, классицизм, просветительский реализм, сентиментализм, предромантизм, романтизм, тогда как никаких социально-экономических оснований для их возникновения здесь в это время не было? Много еще вопросов можно было бы поставить в связи с этой эпохой, но ограничимся уже сформулированными.

Как построить наш исторический экскурс? Логичнее, кажется, отвечать на каждый отдельный вопрос. Но тогда придется, во-первых, часто повторяться, а во-вторых, — часто “перепрыгивать” из одной эпохи в другую и обратно, что лишит наше рассмотрение не только хронологической, но и логической последовательности. Учитывая это, я решил рассмотреть интересующие нас моменты русской истории в их хронологической последовательности.

Читатель уже заметил, что я довольно часто цитирую другие источники. Во “Введении” я объяснил эту особенность учебника. Сейчас же я сознательно позволю себе построить экскурс в русскую историю почти сплошь на одних цитатах. Думаю, читатель понимает, чем это вызвано: мне хочется, чтобы предлагаемые суждения как можно реже были моими собственными.

Выше было сказано, что европеизация и секуляризация в культурном развитии России были связаны столь тесно, что их можно считать единым общекультурным процессом. Но, говоря об их связанности, следует иметь в виду: первичным, ведущим в этой паре был процесс европеизации. Именно в результате европеизации русская культура переживала и секуляризацию, что естественно: Россия приобщается к опыту стран Западной Европы, чья культура в этот период была уже отчетливо светской. Вот почему в нашем историческом экскурсе мы будем говорить преимущественно о европеизации. Рассмотрение в историческом экскурсе проблем, связанных с европеизацией русской культуры, послужит основанием для анализа отдельных аспектов секуляризации ее во 2-й половине XVII — начале XIX в. Такой ход рассмотрения этих процессов представляется мне наиболее логичным.

Как нам теперь ясно, европеизация и секуляризация не были естественным и закономерным результатом развития русской культуры в XVI — первой половине XVII в. Импульс этим процессам придала, главным образом, политическая конъюнктура конца 40 — начала 50-х годов XVII в., характер которой в решающей степени определялся вхождением Украины в состав России. Следовательно, импульс европеизации и секуляризации русской культуры был импульсом извне. Но раз уж этот импульс, несмотря на мощное сопротивление, не угас, значит, какие-то обстоятельства внутри России ему способствовали. Что же это за обстоятельства? Назову те три из них, которые мне представляются главными.

Суть первого заключается в том, что средневековая русская культура во второй половине XVI — первой половине XVII в. обнаруживает некоторые признаки разложения, кризисности. В этих отдельных и слабых признаках при всем желании невозможно усмотреть глубокий и острый кризис, который мог бы привести к эпохальному перелому в истории русской культуры. Это тем менее возможно, что “главной тенденцией русской культуры позднего средневековья”, как считает В. В. Бычков, была тенденция “к практически законодательному закреплению средневековой модели культуры во всех ее проявлениях, к ее всеобъемлющей канонизации и нормативизации”1. Робкие проявления разложения средневековых основ культуры легко подавлялись при Иване Грозном. Решительно и беспощадно уничтожались они и в ходе мощного оцерковления жизни, предпринятого именно в конце 40 — начале 50-х годов XVII в. Алексеем Михайловичем и боголюбцами. Конечно, рано или поздно слабые признаки разложения, становясь все более ощутимыми, привели бы средневековую культуру в России к кризису, предотвратить который было бы уже невозможно, но только Бог знает, сколько еще десятилетий для этого потребовалось бы. Однако, пусть слабые и робкие, признаки разложения все же были и в некоторой мере облегчали последующий слом средневековой культуры.

Второе обстоятельство заключается в слабой культурной развитости России эпохи Средневековья, в чрезвычайной тонкости культурного слоя здесь. Деспотическое государственное устройство, при котором даже ближний боярин осознавал и называл себя рабом1, рабское состояние большинства населения, полное отсутствие системы образования, неприятие светского знания, национально-религиозное чванство как основа культурного изоляционизма, поверхностный характер христианизации — все это обусловливает и объясняет низость общего культурного уровня России в канун перемен. Слабость средневекового культурного фундамента также благоприятствовала утверждению новых культурных основ в ходе европеизации и секуляризации русской жизни.

Наконец, в-третьих, не стоит забывать о том, что эти процессы, инициируемые царско-императорской властью, сплошь и рядом активизировались жестокими репрессивными мерами. Здесь нет нужды в подробностях живописать, как утонченные европейские нравы и галантные манеры внедрялись в России кнутом и дыбой. Достаточно вспомнить о том, что в жертву своей реформаторской деятельности Петр I принес даже собственного сына.

Но, даже подстегиваемые кнутом, европеизация и секуляризация шли в России очень трудно, в одних случаях наталкиваясь на сопротивление тех, кто видел в них надругательство над культурой предков, в других — облекаясь в карикатурные формы поверхностного европейничанья. Впрочем, сводить все лишь к этим последним явлениям нельзя. Наряду с карикатурной шла и истинная европеизация культуры. И на этом пути русской культуре нужно было не просто заимствовать плоды европейского развития, но и самой пережить то, что пережила европейская культура в процессе движения от Средневековья к Новому времени.

XVIII в. стал для нашего государства временем радикальных изменений не только в экономике, социальных отношениях, политике, но и в культуре России. В этот период произошёл крутой переход от древней России – к новой, от одного типа культуры (религиозной), к другому – светскому типу. Основу такого перехода составили три взаимосвязанных процесса:

1) дальнейшее «обмирщение» (секуляризация) культуры, особенно образования;

2) демократизация и развитие личностного начала в культуре;

3) европеизация культуры.

В XVIII в. традиционное религиознее мировоззрение во всех странах Европы переживает глубокий кризис. Православие окончательно превратилось в государственную идеологию (церковная реформа Петра I). Это стимулировало в обществе поиск новых жизненных ориентиров. Появляется масонство. В 1731 г. в Петербурге была учреждена ложа английского толка, поначалу в нее входили в основном иностранцы. Расцвет российского масонства приходится на конец XVIII в. Масонство привлекало образованное меньшинство идеями нравственного самоусовершенствования, братства, равенства всех людей, возможностью установления новой, не связанной с церковью религией. Однако уже в первой четверти XIX в. оно потеряет значение новой возможной национально-религиозной философии, а главным направлением общественной мысли будет политическое (консервативное и радикальное).

Россия в XVIII в. активно рассматривает, усваивает и перерабатывает то, что предлагает европейская культура.

С начала XVIII в. все более характерной становится открытость культуры, ее связи с европейскими культурами. Славянофилы обвиняли впоследствии Петра I в том, что он, забыв исконные русские традиции, стремился слепо подражать европейцам, насильственно насаждая их обычаи, разрушая патриархальный уклад жизни – залог процветания Русского государства. Безусловно, художественная система Древней Руси была прекрасной, но в ХVII веке она истощилась. На общемировом фоне становилась архаизмом. Прорубая «окно» в Европу, Петр пустил в русскую культуру свежую струю. Без этого был бы невозможен последующий взлет самобытной русской культуры, внесшей значительный вклад в сокровищницу мировой культуры.

Важно отметить, что при этом, она не потеряла своего культурного своеобразия. В XVIII веке в России появились собственные представители всех видов, жанров искусства. В то же время появляются региональные школы и направления. Так, на Урале сложилась оригинальная школа камнерезов, выходцы из которой имели возможность обучаться в Петербурге, стажироваться в Италии.

Тенденция к демократизации культуры появилась, прежде всего, в заметном расширении круга людей, получивших доступ к достижениям культуры. Большую роль в этом играли петровские реформы в области образования, ликвидировавшие монополию духовенства в просвещении народа. В Москве были основаны Пушкарская, Навигационная, Медицинская школы, в Петербурге учреждены Морская Академия, инженерные и артиллерийские школы. Петр поощрял создание «цифирных» школ для «дворянских» и «подьячих детей», причем первоначально даже существовал запрет на женитьбу молодым людям, не получившим свидетельства об окончании одной из них. При этом петровская школа создавалась как профессиональная, техническая, т.е. главной целью была профессиональная выучка. Только во времена Екатерины П появился новый подход к школе, как к месту, где не только учат, но и воспитывают, чтобы «вкоренить в сердце добронравие». Школа XVIII в. по-прежнему оставалась сословной. Крестьяне, особенно крепостные, в эти школы не приминались. И, тем не менее, создание целой сети духовных и светских школ стало огромным шагом вперед в истории российского образования.

Характерной чертой всего XVIII века являлся растущий интерес к научным знаниям. В Россию проникли западные просветительские идеи, которые утверждали, что наука является средством господства над природой.

В целом в науке приоритетное развитие получили те ее отрасли, результаты которых можно было непосредственно применить на практике, например, прикладная математика и механика. Возникали первые научно-технические лаборатории, астрономические обсерватории. В 1724 г. Петр I подписал Указ об основании Академии наук, которая открылась уже после его смерти.

К середине XVIII в. потребности развития страны диктовали необходимость дальнейшего роста науки и образования. В 1755 г. в Москве был открыт первый в России университет. Огромная заслуга в этом принадлежит основателю отечественной науки, крупному государственному деятелю, поэту, художнику, первому русскому академику – М.В. Ломоносову (1711 – 1765).

В петровское время появилось много других новых явлений в культуре России: первая газета (1702 г. «Ведомости»), первая государственная библиотека (1714 г.), первый музей (1714, Кунсткамера), с января 1700 г. введено новое летоисчисление и т.д.

Как известно Петр I со свойственной ему решительностью и настойчивостью пытался привить своим подданным западно-европейский образ жизни, бесцеремонно вторгаясь в их повседневный быт.

На протяжении всего XVIII в. шла европеизация русского быта. По выражению историка Н.Я. Данилевского Россию поразила болезнь, название которой «европейничанье». Но «болезнь» эта коснулась главным образом дворянства, которое все больше обособлялось от остального народа. Окраинная деревенская Россия продолжала жить художественным наследием старины, традиции не погибли, а только ушли вглубь.

Таким образом, культурный облик России XVIII в. складывался из многих пластов, и только верхние петербургские пласты основательно оторвались от прошлого. Преобразования почти не затрагивали низшие слои общества, но это не умаляет их общенациональной значимости – они способствовали расцвету культуры и вывели Россию на путь ускоренного культурного развития.

XVIII в. — время перехода от древнерусской культуры к культуре Нового времени. Начало этому процессу было положено вXVII в., когда сложились основные социально- экономические и культурные предпосылки коренных преобразований в России, необходимых для ее дальнейшего позитивного развития и сохранения достойного положения среди европейских держав. Реформы Петра I были первой попыткой последовательной модернизации России «сверху». Трансформация русской культуры опиралась на идеи западноевропейского рационализма и Просвещения, в основе которых были секуляризация, приоритет научного знания над религиозными догмами, культ разума и просвещения народа, общественный договор, утверждение гражданских прав и свобод, развитие буржуазных отношений. Главным содержанием петровских реформ в области культуры были светскость, формирование культуры, не зависимой от церкви, развитие просвещения и образования народа и европеизация. До XVIII в. русская культура, как и любая средневековая культура, была религиозной, духовной, опиравшейся на традиции, готовые нормы, формы этикета, эталоны поведения. Это была «застывшая» культура, очень медленно и неохотно менявшаяся.

Петровские реформы были продолжением драматического процесса русского религиозного раскола. Они расчленили единую до того русскую культуру (синкретическую культуру — веру) на «культуру» и «веру»,то есть на две культуры: светскую и религиозную (духовную). Была разрушена цельность русской культуры. Религиозная, традиционная часть культуры уходила на периферию национально-исторического развития, становилась более частным делом и продолжала иметь высокую ценность для широких народных масс, особенно, крестьянства.

Светская, новообразовавшаяся культура оказалась в центре культурной жизни страны. Она укоренялась в высших слоях общества, стала официальной культурой.

Преобразования в области культуры были направлены на решение следующихзадач:

ü создание светской культуры;

ü европеизация русской культуры;

ü отказ от старой русской традиционной культуры и вытеснение ее на обочину культурно-исторического процесса;

ü создание новых европеизированных учреждений культуры и форм культурной жизни, символами которых стали: введение в употребление гражданского шрифта в деловой, политической, культурной и частной жизни (1710); выпуск постоянной газеты «Ведомости» (конец 1702); введение юлианского летоисчисления (с января 1700); открытие первого музея — Кунсткамеры; Академии наук (1725 г.); проведение ассамблей и так далее;

ü европеизация повседневной культуры и внешнего облика представителей высших сословий, которая проявилась в употреблении иностранного языка в повседневном и деловом общении; оформлении интерьеров; проведении досуга (ассамблеи, балы, визиты, карты и т.п.); ношении иностранного платья и париков; участии женщин в общественной жизни и, одновременно, введении системы запретов, относящихся к традиционной бытовой культуре (например: запрет на ношение бороды) как на законодательном, так и на общественно-нормативном уровне;

ü создание системы социокультурных учреждений для повышения профессионального и общего образования (школы, училища, академия);

ü привлечение иностранцев для работы в разных областях военной, экономической и культурной жизни;

ü использование в художественном творчестве европейских стилей (барокко, классицизма и других);

ü преобразование социальной структуры общества путем: введения «Табеля о рангах» (1722), который создавал основу для более четкого структурирования общества и перспективу социальных перемещений; появления новых социальных групп и слоев населения, соответствующих расширению сфер экономической, политической, социальной и культурной деятельности; и, одновременно, усиление закрепощения крестьян;

ü появление нового общественного слоя — творческой интеллигенции;

ü секуляризация культуры, которая проявилась в уменьшении влияния церкви на культуру и общество, синодальной реформе православной церкви (1721), заключавшейся в упразднении патриаршества и создании Духовной коллегии или Синода для управления церковью, во главе которого император поставил светское лицо (обер-прокурора). Эта реформа способствовала укреплению самодержавия, усилению связи церкви и государства.

Результатом этих преобразований было создание регулярного государства с абсолютной властью монарха, строгим контролем над подданными, патриархальными отношениями между властью и народом, приоритетом государственных интересов и пользы Отечества над личными интересами, превращение дворянства в благородное, привилегированное, служилое сословие; европеизация жизни высших слоев общества, разделение культуры на официальную — дворянскую и народную — традиционную.

Петровские реформы опирались на западноевропейский опыт и на идеологию абсолютизма, принципы которого применительно к России разрабатывались его соратниками (Ф. Прокопович, В.Н. Татищев и др.)

Петровские реформы были весьма противоречивым и неоднозначным процессом. Произошел социокультурный и религиозно-духовный раскол страны:

ü с одной стороны, сторонники патриархальной, средневековой культуры, глубоко укорененной за столетия в народе, опирающейся на особенности национального характера и хозяйственной деятельности;

ü с другой стороны, тонкий слой «птенцов гнезда Петрова», решительно шагнувших в Новое время, резко порывая с вековыми традициями, во многом оторванных не только от большинства населения, но и отчужденных от жизни своего класса (маргиналов).

Помимо этого, в русской культуре XVIII в. наметились еще две линии конфронтации:

ü между «просвещенным»меньшинством (культурной элитой) и консервативно настроенным большинством («непросвещенной» массой);

ü и между прозападнически настроенными поборниками реформ (тем же меньшинством) и их противниками, отстаивающими самобытность России, культурное «почвенничество», особый путь развития России и т.п.

Эти противоречия, которые начали складываться еще в петровское время, наложили негативный отпечаток на все последующие этапы культурно-исторического развития России, усложняя решения насущных задач.

Лекция седьмая

1. Понятие секуляризма. Царь Алексей Михайлович, по выражению летописца, «землю взора и умягчи» для нового просвещения, а насадил семена и пожал плоды его Петр I — великий преобразователь России. При Алексее Михайловиче начинает зарождаться секуляризм, легализовавший культурный поворот в сторону Запада; Петр I доводит это осторожное западничество до полного принятия идеологии европеизма.

Идеократической константой европеизма выступает культ знания, просвещения, свободного от догм и регламентаций религии. Просвещение понималось как «выход человека из состояния несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине». А для этого, как писал И. Кант, «не требуется ничего, кроме свободы, причем самой безобидной из всего, что может называться свободой, а именно свободы во всех случаях публично пользоваться своим разумом» .

2. Программа Петра I. Петр I делает все, чтобы отделиться от прошлого, разорвать путы старомосковских отношений и утвердить новые формы жизни, новое светское культуротворчество. Его программа созрела в основных чертах еще во время Великого посольства на Запад (1697-1698), когда он побывал в Германии, Голландии, Англии, встречался с видными европейскими учеными и философами, в числе которых были Лейбниц и Ньютон.

Позднее, в 1712 г., Лейбниц в письме к царю изложил свою концепцию культурного круговорота, решительно повлиявшую на мировоззрение и политику российского самодержца. Суть концепции заключалась в следующем: всемирная цивилизация, распространяясь по планете из одной страны в другую, приходит, наконец, в Россию, с тем чтобы, достигнув всей полноты развития, снова устремиться к своему исходному пункту — в Грецию.

3. Секуляристские реформы. Петр I и сам верил в великое предназначение России и всячески заботился о ее возвышении. В первую очередь он взялся за расцерковление гражданской жизни. Хотя Петр I понимал, насколько важна религия в общении с массами, его бесконечно возмущало засилье духовенства в общественной и государственной жизни. Секуляризационная деятельность Петра I разворачивалась в разных направлениях. Первой открытой демонстрацией разрыва со стариной явился перенос по указу от 20 декабря 1699 г. начала года с 1 сентября на 1 января.

Светский характер данной реформы подчеркивался и введением в календарь новых отправных пунктов исчисления лет («эр»): «от вымышления порохового дела», «от вымышленна книг печатания», «от зачатия флота» и т.п., которые призваны были если и не заменить, то во всяком случае ослабить значение церковных «эр» — от сотворения мира, от Рождества Христова и т. д.

Объективно тот же секуляристский смысл имела и книгоиздательская реформа. До Петра I существовала только церковная печать, возникшая еще во времена Ивана Грозного. Все выходившие тогда издания предназначались исключительно для религиозного употребления — от первой «Псалтыри» Ивана Федорова до «Кормчей» и «Скрижалей» патриарха Никона.

Петр I своим указом от 1 января 1708 г. вводит новую азбуку и новый шрифт для печатания «разного звания гражданских книг», т. е. литературы светского, прежде всего научного, содержания. За короткое время создается обширная учебная литература — от астрономии и истории до фортификации и кораблестроения. Самой первой в этом ряду стоит «Геометриа, словенски землемерие». Изыскивались и переводились на русский язык все сколько-нибудь значительные книги по техническим направлениям.

Зная несколько европейских языков, царь сам следил за качеством переводов: «Книгу о фортификации, которую вы перевели, мы прочли: разговоры зело хорошо и внятно переведены; но как фортификацию делать, то зело темно и непонятно переведено, также в табели мера не именована, который лист, переправя, вклеили в книгу, а старый, вырезав, при том же посылаем, где сами увидите погрешение или невнятность.

И того ради надлежит вам в той книжке, которую ныне переводите, остеречься в том, дабы внятнее перевесть, а особливо те места, которые учат, как делать, и не надлежит речь от речи хранить в переводе, но, точию выразумев, на свой язык уже так писать, как внятнее быть может» . Здесь фактически изложена целая теория перевода, ставшая руководством к действию для литераторов петровской эпохи. Ее основная мысль сводилась к тому, что без выработки научного языка и научной терминологии не может развиваться русская наука, русское просвещение.

Нарождавшаяся наука в России целиком ориентировалась на удовлетворение реальных запросов, прежде всего — подготовку деятелей-профессионалов, ученых-практиков. Недаром самой почитаемой фигурой в обществе становится инженер. Специалистов по инженерной части на выгодных условиях приглашают из разных городов Европы. Молодым дворянам разрешается ездить за границу для обучения артиллерии и инженерству.

В Москве и Петербурге учреждаются инженерные школы; их выпускники получают оклад «больше противу армии» . Инженерному делу обучали не только в Морской академии, в полковых школах, но и в духовных семинариях. Таким образом, формировалось новое служебное сословие интеллигенции, верно служившее власти вплоть до трагического разрыва с ней на Сенатской площади Петербурга в 1825 г.

4. Изменение образа дворянства. Для облегчения хода европеизации, доведения плодов научного знания и опыта до уровня обыденной жизни, социальности устанавливается беспошлинный ввоз в Россию товаров промышленного назначения — цемента, клея, жернового и точильного камня, шерсти и т. д. Без пошлины допускаются и предметы нового европеизированного обихода дворянства —

• виноград,
• померанцы,
• лимоны,
• «устерцы» и т.д.,

с ничтожной пошлиной — по 1-2 коп. с бутылки — многочисленные сорта «дворянских» вин (шампанское, бургонское, ренское, «флеренское» и т. д.), а также дворянская галантерея —

• часы золотые и серебряные,
• табакерки,
• эфесы шпажные,
• перстни,
• кольца,
• запонки,
• пряжки,
• галстуки,
• веера,
• «перяные мячики и решеточки, которыми мячики играют»,
• кружева,
• ковры и т. д.

Не облагаются пошлиной и произведения искусства, книги, бумага, математические, аптекарские и прочие инструменты. Зато высокой пошлиной обкладываются те товары, которые могут конкурировать с отечественными, а именно: сукна, полотна, металлические изделия, зерновая продукция — рожь, пшеница, горох и т. д.

Все это приводит к быстрой перемене образа дворянства,
отходу его от традиций православия и церковности.

Тогдашний кодекс моральных предписаний — «Юности честное зерцало» — лишь мимоходом касается религиозного воспитания дворянских детей («Охотно ходи в церквы и в школы, а не мимо их»). В нем нет и слова от старомосковского «Домостроя», обязывавшего учить «страху Божию» и «покорению господину». На первом плане — хорошие манеры, учтивость, непохожесть на «деревенского мужика». Этому особенно способствует знание иностранных языков. Успех гарантирует только прилежная служба, «ибо как кто служит, так ему и платят» .

Служба открывала путь к карьере, возводила на вершины социальной лестницы «новых людей», вроде «безродного» Меншикова и «случайного» Шафирова. «Табель о рангах» (1722) давал служилым людям «чины» не по родовому старшинству, а по «заслугам»; данной же категории лиц присваивалось дворянство за выслугу лет. Среди тех, кто удостоился этого звания, было много иностранцев — шотландцев, французов, поляков, шведов, англичан, голландцев. Их присутствие в армии, на флоте, в государственной администрации размывало монополию православия на «хранение истины» и делало более гибкими, толерантными моральные, вероисповедные отношения.

5. Табельные праздники. С не меньшим усердием Петр I занимался устроением «светскости и политеса», внедряя в общество ассамблеи, балы, театральные представления. Сюда же относятся «табельные дни» — праздники, знаменующие торжество государственности. До Петра I на Руси отмечались исключительно церковные праздники. Их насчитывалось почти столько же, сколько было русских святых. Число последних резко возросло в XV-XVIIвв., так что редкий день обходился без того, чтобы в городах не раздавался беспрерывный колокольный звон. Петр I отменил прежде всего празднование дней местных святых, оставив в календаре только «двунадесятые», т. е. общецерковные, праздники. Вместо них вводятся табельные праздники, закреплявшие «памятование» важнейших государственных событий.

Вот перечень табельных праздников на 1724 г.:

• 1 января — новый год,
• 3 февраля — тезоименитство цесаревны Анны Петровны,
• 19 февраля — «воспоминание брака императорского величества»,
• 30 мая -рождение Петра,
• 25 июня — коронование Петра,
• 27 июня — «преславная виктория под Полтавою»,
• 29 июля — тезоименитство Петра,
• 29 июля — «взятие фрегатов, первее — при Ангуте, потом — при Грингаме»,
• 5 сентября — тезоименитство Елизаветы Петровны,
• 28 сентября — «виктория над генералом Левенгауптом»,
• 11 октября — взятие крепости Нотебург,
• 23 ноября — день Александра Невского,
• 24 ноября — тезоименитство Екатерины,
• 30 ноября -день «святого апостола Андрея Первозванного, торжество кавалеров российских»

«Табельные дни» отмечались торжественными церковными богослужениями, что приучало общество к мысли о превосходстве монархии.

6. Российская Европия. Венец секуляризационной политики Петра I — упразднение патриаршества. Манифестом 1721 г. об утверждении регламента Духовной Коллегии (Святейшего Синода) царь провозглашался главой православной церкви. Как и в других делах, Петр I дотошно вникает в богословские вопросы, редактирует религиозные книги, проповеди, беря целиком на себя толкование христианских догматов и заповедей.

В его глазах вера — не просто путь к спасению, но «полезное для государства, как воспитывающее и сдерживающее начало, очень удачное для достижения «общего блага»». Хорошо то, что хорошо для государства, — такова была политическая философия преобразователя России.

Все эти меры приобщили Россию к «людскости», открыли путь для светского культуротворчества. Петр I, по словам Екатерины II, переменил «нравы» русского народа, очистил их от тех «грубостей», которые «принесены были к нам смешением разных народов и завоеваниями чуждых областей». Вместо старого идеологического клише «Святая Русь» родилось новое понятие — «Российская Европия». Русское общество быстро прониклось сознанием, что «Россия есть европейская держава» , и с этим лозунгом устремилось в будущее.

7. Философские взгляды Татищева. Культурно-историческим обоснованием идеологии русского европеизма стала теория «всемирного умопросвящения» В. Н. Татищева (1686-1750), одного из видных сподвижников Петра I.

Татищев выделял три этапа в развитии человеческой духовности и познания:

1. первое просвещению ума подавало обретение письма;
2. другое великое переменение учинило пришествие и учение Христово;
3. третье — обретение тиснения книг.

В древности, на его взгляд, все народы пребывали в глубочайшей темноте и невежестве. Но вот, «около или прежде Авраамовых лет», явились люди, которые изобрели письмена и создали законы, дабы усовершенствовать обычаи своих соплеменников: «на Востоке, в Персии и Индии Зароастер был первейший, в Египте Осирис, в Греции Минус, в Риме Янус, или Нумо Помпилиус». Им позднее подражали многие философы и богословы.

Схожие процессы протекали и в России: как только возникла славянская азбука, наши предки сочинили собственный «закон, или уложение» — «Русскую правду».

Особенно усердствовали в этом отношении римские папы: они «многие древние и полезные книги пожгли, иные же, что противно их предприятию в себе имели, преправляли и исказили». Более того, католические иерархи запретили мирянам читать Библию, признав это «вредительным» для посмертного спасения. «За ними помалу и другие последовали», — пишет Татищев, намекая на православное духовенство.

Открытие книгопечатания привело к повсеместному утверждению грамотности и возродило интерес к наукам и философии. На первый взгляд, замечает Татищев, это расходится с учением Христа. Всем известно, что «Господь наш Иисус Христос, его ученики и апостоли и от них святые отцы противо премудрости и филозофии говорили». Но тут «надобно разуметь, о какой премудрости и филозофии они говорили, а не просто за слова хвататься». Ведь, скажем, не пища сама по себе вредна, а объедение, и не вино греховно, а пьянство.

Точно так же следует рассуждать и о философии: если она заботится о познании Бога и о пользе человека, значит необходима; но если отвращается от этого, тогда «вредна и губительна». У нас же, констатирует Татищев, на философию смотрят с подозрением и не любят ее, позволяя тем самым «злоковарным священнослужителям» добиваться «утверждения их богопротивной власти и приобретения богатств». Только им выгодно, «чтоб народ был неученой и ни в коей истинне разсуждать могущей, но слепо бы и раболепно их росказам и повелениям верили» .

«Истинная» философия, согласно Татищеву, движет науками и просвещением. Сами науки он разделял на пять групп:

1. нужные,
2. полезные,
3. щегольские,
4. любопытные и
5. вредительные.

К нужным относятся «речение» (т. е., собственно, знание языков), «домоводство» (экономика), медицина, этика, право, логика и богословие. От них зависит покой и благополучие человека.

Полезные науки суть грамматика, риторика, история, ботаника, физика, химия.

К ним примыкают щегольские, или увеселяющие науки: поэзия, музыка, танцы, вольтежирование (конная езда), живопись.

Что касается любопытных, но совершенно тщетных наук, то это астрология, физиогномика, алхимия; людям следует воздерживаться от их изучения.

Вредительными же являются «некромантия — чрез мертвых провещание», «аеромантия -воздуховещание», «пиромантия — огневещание» и проч.: они лишь насаждают духовный обман и суеверия. Философия позволяет уяснить различие между науками и подвигнуть человека к познанию истины и пользы.

Татищевская теория «всемирного умопросвящения» открывала простор развитию светского мировоззрения, опирающегося на принципы просветительской философии. Своего расцвета этот процесс достиг во второй половине XVIII — начале XIX вв.

Материал создан: 01.05.2016