Бадри Есиава, Sputnik.
Отважный и дисциплинированный
Армянский батальон имени маршала Ивана Баграмяна внес большой вклад в достижении победы в Отечественной войне народа Абхазии. Об этом говорил каждый на мероприятии, посвященном 25-летию со дня формирования подразделения.
Директор Госмузея Боевой Славы имени первого президента Абхазии Владислава Ардзинба Мзия Бейа напомнила, что армяне встали вместе с народами Абхазии и других стран на защиту республики.
«Придя с мечом на землю Абхазии, грузинские гвардейцы стали совершать невероятные по своей жестокости и циничности военные преступления над всем многонациональным народом Абхазии. Разграблению, уничтожению и насилию подверглись немало армянских сел. Естественной реакцией на действия оккупационных войск стало стремление армян Абхазии защитить свои родные дома с оружием в руках», — сказала Бейа.
Она добавила, что с самого начала боевых действий армяне начали пополнять ряды Вооруженных сил Абхазии, вливаясь в различные воинские подразделения. Однако, подчеркнула она, создание батальона имени Баграмяна стало важным шагом по укреплению обороноспособности страны.
Командный состав и штат четвертого отдельного мотострелкового батальона был утвержден 9 февраля 1993 года приказом главнокомандующего Вооруженными силами Абхазии Владислава Ардзинба. В тот день командиром был назначен Вагаршак Косян, его заместителем стал Геворг Маркарян. Это способствовало объединению разрозненных боевых групп. В марте 1993 года первым среди бойцов батальона имени Баграмяна принял присягу Альберт Тополян.
Президент Абхазии Рауль Хаджимба поздравил ветеранов с юбилеем и подчеркнул, что те, кто встал рядом с народом Абхазии, отдал жизни за ее свободу, никогда не будут забыты. Глава государства попросил почтить их память минутой молчания.
«Этот год пройдет под знаком 25-летия Победы. Намечено много мероприятий, и сегодняшняя встреча здесь, в музее Боевой Славы имени основоположника абхазского государства, проходит в рамках празднования Победы в Отечественной войне. Залогом победы стало наше единство», — заявил президент.
Рауль Хаджимба высоко оценил вклад заместителя председателя Верховного совета Абхазии и лидера армянской общины республики Альберта Тополяна, который взял на себя всю ответственность за решение организационных вопросов по созданию армянского батальона. Президент напомнил, что боевое крещение нового подразделения состоялось в марте 1993 года, когда сводная штурмовая рота под командованием Левона Дащяна участвовала в наступлении на Сухум.
«После Мартовской операции армянский батальон сформировался как отдельное подразделение Вооруженных сил Абхазии, и первым командиром стал кавалер ордена Леона Вагаршак Косян. Батальон не был исключительно армянским, в его состав входили абхазы, русские, кабардинцы и представители других национальностей. Много амшенцев воевало и в других батальонах как на Гумистинском, так и на Восточном фронтах, где доблестно сражался и экипаж легендарного танка «Тигр», — сказал Рауль Хаджимба и добавил, что «багрямяновцы» принимали активное участие в июльской и сентябрьской наступательных операциях, совместно с другими подразделениями освободили Сухум и дошли до границы с Грузией.
На этом героический путь батальона имени Баграмяна не завершился, подчеркнул президент. В конце октября 1993 года Владислав Ардзинба отдал приказ освободить Кодорское ущелье, и армянскому батальону была отведена важная роль в этой операции.
Больше 20 армян получили высшее звание — «Герой Абхазии», десятки награждены орденами Леона и медалью «За отвагу».
Секретарь Совета Безопасности Абхазии Мухаммед Килба вспомнил, насколько организован и дисциплинирован был армянский батальон, что служило хорошим примером для других подразделений.
«Принимая те или иные решения, я был уверен, что это подразделение не подведет. Когда я ездил по боевым позициям, могу сказать, что этот батальон четко нес воинскую службу», — подчеркнул Килба.
По словам замминистра обороны Абхазии в годы войны Сергея Шамба, идея создания батальона по этническому признаку была неоднозначной, и многие считали это недопустимым, но Альберту Тополяну удалось убедить всех в такой необходимости.
Фильм о «баграмяновцах»
На памятном мероприятии показали фильм об армянском батальоне имени маршала Ивана Баграмяна, содержащий военную хронику и очерки журналистов Абхазии. Советник президента Абхазии Владимир Зантария был одним из тех, кто работал над лентой. Он сказал, что поначалу было опасение, что на его создание может не хватить видеоматериалов, но во время сбора информации все опасения отпали сами собой.
«Фильм подготовлен в соавторстве с журналисткой Мананой Кокоскир. Когда поступило предложение об этом, мы растерялись, так как боялись, что нам не хватит знаний истории создания батальона или видеоматериала. Как только мы написали сценарий, бойцы батальона повели нас по местам боевых действий и многое рассказали. Более того, у самих ребят из армянского батальона был личный видеоархив, который снимал их оператор. Они положили нам на стол уникальные кадры, и сомнения рассеялись», — отметил Зантария.
Глава армянской общины в Абхазии Галуст Трапизонян высоко оценил документальный фильм. Он сказал, что каждый, кто встал в те годы на защиту Абхазии, отдал свой долг Родине, и никто не думал о наградах или материальных благах. Это, по его мнению, была одной из причин, почему в войне победил консолидированный народ Абхазии.
По просьбе организаторов и присутствующих на вечере памяти с речью выступил Альберт Тополян. Он рассказал о сложных перипетиях в армянской истории и подчеркнул важность того, чтобы молодежь помнила прошлое своего народа.
Обезьяна вместо врага и воспоминания о войне
В войне есть место и для веселья, уверена медсестра армянского батальона Зирафина Дзяпшба, которая рассказала забавную историю о военных буднях. В одну из ночей батальон закрепился на одной из возвышенностей горы Ахбюк в Сухумском районе.
«Перед нами была заминированная поляна, и вдруг я увидела в темноте чей-то силуэт. Я сказала командиру о том, что к нам идет «гость» и настояла на том, что сама с ним разберусь. Приняла удобную позицию и выстрелила из автомата. Послышался непонятный звук, и фигура исчезла в темноте. Утром пришли парни и с хохотом спросили, кто из нас ночью стрелял в обезьяну», — поделилась конфузом Дзяпшба.
Самое страшное воспоминание о войне у Андрея Сарияна по прозвищу Бадзо связано с днем, когда Вооруженные силы Абхазии покидали Гагру. Тогда погиб один из его товарищей Юрий Капш. Смерть однополчанина повергла в шок 25-летнего бойца, и именно в этот момент пришло осознание, что такое война.
«Жизнь просто переломилась. Все это уже происходило не по телевизору, а по-настоящему, это было у порога нашего дома. Помню, как моя старенькая бабушка сказала, что абхазы обязательно победят в войне, так как их родина здесь, им некуда бежать», — сказал Сариян.
Война настолько поглощает, что даже самые значительные даты порой забываются. Такое произошло с Андреем, когда он забыл о своем дне рождения, но его друзья и командующие ему об этом напомнили, устроив скромное застолье.
До места, где формировался армянский батальон Ардавас Минасьян доехал на лошади. Защищая Абхазию, он был контужен, но вскоре снова вернулся в строй. Вспомнил один интересный случай в Новом Афоне, где бойцы готовились к наступлению.
«Перед наступлением мы захотели немного выпить вина и поднялись в одно из ближайших сел. Там нас встретила старая женщина, которая угостила вином и сказала, что мы не сможем взять Сухум. Если, говорит она, Гумиста пойдет вспять, то и вы возьмете Сухум. Нас это очень расстроило, но не стали реагировать на старушку, но когда мы взяли столицу, на обратном пути заехали к ней. Увидев нас, она сказала, что глубоко заблуждалась», — поделился воспоминаниями Минасьян.
В том, чью сторону примет армянская община Абхазии в грузино-абхазской войне 1992-1993 гг., в самой республике никто не сомневался. Хотя посторонние комментаторы 19 лет назад не были в чем-то уверены и строили различные догадки. Надо вспомнить, что в начале 1990-х гг. в Тбилиси активно пропагандировалась идея «Кавказского дома», причем союзным республикам Закавказья — Грузии, Армении и Азербайджану — противопоставляли и Россию, и республики Северного Кавказа. В массовое сознание пытались внедрить идею о том, что абхазы-мусульмане враждебны и грузинам, и армянам, а раз так, то последним следовало бы объединиться в совместной борьбе.
Но армяне, жившие в Абхазии, сделали свой выбор без колебаний. Они видели, что режим, установившийся в независимой Грузии, враждебен праву народов на самоопределение, что абхазский народ (на две трети христианский) не подвержен религиозному фанатизму. Именно в независимом абхазском государстве амшенские армяне увидели гарантию сохранения своих прав и своей самобытности. По этой причине появление в абхазской армии Армянского батальона не стало сенсацией. На первый взгляд может показаться, что Армянский батальон имени Баграмяна был создан относительно поздно — лишь к середине войны, в феврале 1993 года. Тому были свои объективные причины.
Грузинская армия, вошедшая в Абхазию 14 августа 1992 года, в течение пяти дней заняла четыре города из шести и большую часть республики — исключение составили территории с преобладанием абхазского населения. Под грузинской властью в первые полтора месяца оказались практически все сельские районы, населенные армянами, города Гагра, Сухум и Гульрипш, где они составляли значительную часть жителей. По этой причине (хотя амшенские армяне участвовали в абхазском сопротивлении буквально с первого дня войны) они вначале уступали численно добровольцам с Северного Кавказа и других регионов Российской Федерации.
Надо заметить, что в этот период не существовало и абхазской армии как таковой (она была создана лишь 11 октября 1992 года). На востоке республики первоначально формировались отряды самообороны, защищавшие отдельные села и придерживавшиеся партизанской тактики — лишь немного позже они стали называться Восточным фронтом. Точно так же и армянский отряд как самостоятельная единица появился именно в виде партизанского формирования. Первыми за оружие взялись гагринские армяне. Сопротивляться было чему — с первых дней войны в Гагре начались грабежи и насилия, которые не в последнюю очередь затронули именно армянское население.
Ответ последовал очень скоро. В оккупированном грузинами Гагрском районе около десятка армянских мужчин собрались в отряд под названием «Гай фидаин» («Армянский фидаин»); возглавили его Вагаршак Косян — будущий командир Армянского батальона — и его брат Ашот, которому позже было присвоено звание Героя Абхазии. Уничтожив небольшой грузинский отряд из шести человек, они захватили оружие и начали партизанские действия. Этот эпизод сегодня мало освещен в официальной истории войны, но именно с него ведет свое происхождение самостоятельное армянское подразделение.
После того как 2 октября абхазские отряды взяли Гагру и заставили отрезанную грузинскую группировку в беспорядке бежать на российскую территорию, армянское население Гагры получило возможность вступать в абхазские войска. Наряду с гагринцами большую роль сыграли также эшерские и гумистинские армяне (жители той части Сухумского района, которая осталась под властью абхазского правительства). Немало армянских бойцов самообороны до конца войны сражалось в абхазских отрядах — как на западном, Гумистинском, так и на Восточном фронтах.
Но идея создания Армянского батальона становилась логичной по мере того, как армянское население все активней вовлекалось в боевые действия. Спустя некоторое время армянские бойцы по численности уже не уступали добровольцам-казакам и северокавказцам. А так как в абхазской армии вполне естественным было формирование отрядов по национальному признаку, то и лидеры армянской общины Абхазии пришли к такому же плану. Инициатива принадлежала бойцам-армянам, идейное оформление взял на себя Альберт Топольян — политический лидер армянской общины Абхазии в период войны за независимость.
Официально 4-й отдельный мотострелковый батальон имени Баграмяна был создан накануне мартовской битвы 1993 года. Это был период, когда война вступила в затяжную стадию. В это время линии фронтов надолго стабилизировались, и главным пунктом, обладание которым решало судьбу войны, стал город Сухум. Грузинская армия закрепилась на реке Гумиста, и этот фронт разделил Абхазию пополам. Западную половину республики контролировали абхазы, восточную (за исключением большого анклава в Очамчирском районе) — грузины. И с политической, и с военно-стратегической точки зрения удержание абхазской столицы превратилось для грузинского правительства в идею-фикс. Грузинская армия удерживала левый берег реки Гумиста, опираясь на возвышающиеся над Сухумом горы — Ахбюк, Яштух, Бирцха и Апианда. Две попытки абхазской армии прорвать грузинскую оборону — в ноябре 1992 и в январе 1993 гг. — оказались неудачными.
В марте 1993 года абхазское командование запланировало третью, более обширную, чем прежде, наступательную операцию. Сражение началось 15 марта и продолжалось четыре дня. Абхазская армия перешла реку под прикрытием артиллерии по обоим крупным автомобильным мостам — Верхнему и Нижнему, намереваясь выйти на окраины Сухума и выбить из города грузинскую армию, как раньше из Гагры. К востоку от Гумисты, за исключением реки Кодор, у грузинской армии не было ни одного значительного водного рубежа, на котором она могла бы закрепиться и остановить противника. А это означало, что от битвы за столицу зависит исход всей войны.
Фактически к моменту начала наступления на Сухум батальон имени Баграмяна еще находился в стадии формирования. Армяне воевали в составе отдельных абхазских частей, но в целом на центральном участке Гумистинского фронта между Верхним и Нижним мостами действовало очень много армянских бойцов. Позже, с марта 1993 года, этот участок был доверен двум батальонам — Армянскому (имени Баграмяна) и Сухумскому (2-му мотострелковому, его командиром был Сергей Матосян). В Армянском батальоне насчитывалось 450 человек. Это была крупная боевая единица — во второй половине грузино-абхазской войны армяне уже составляли в армии Республики Абхазия вторую по численности группу, опередив даже кабардинцев, казаков и чеченцев. Батальон имени Баграмяна не был исключительно армянским по национальному составу — в него, в частности, входили также абхазы и кабардинцы. Следует добавить, что ближе к концу войны начал формироваться и Второй армянский батальон; командовал им Геворк Маркарян. Его численность была не такой большой (160 человек), но показателен неуклонный рост числа армян в рядах абхазской армии.
Мартовская битва 1993 года оказалась неудачной для абхазов: сыграла свою роль нехватка боевого опыта. Оборонительные доты, построенные грузинами за месяцы войны, были слишком многочисленными и хорошо укрепленными. Подавить огневые точки противника не удалось, и прорвавшиеся далеко вперед абхазские подразделения в решающий момент оказались без поддержки. Грузины частично окружили, а частично заставили отступить авангард абхазской армии, которая при отходе понесла большие потери от перекрестного огня. Много абхазских бойцов погибло, немало попало в плен, где часть из них тоже была уничтожена. Самые ощутимые потери армянских солдат пришлись на Афоно-Эшерский батальон, где армян было больше всего. После мартовской битвы Армянский батальон окончательно сформировался как отдельное устойчивое подразделение.
Реваншем за мартовскую битву стала июльская. Это было четвертое наступление на Сухум, начавшееся 2 июля 1993 года. На сей раз абхазское командование разработало план поэтапного штурма города: взятие важных стратегических высот на восточном берегу реки Гумиста, создание плацдарма к северу от города и только затем — массированная атака на столицу республики. На этот раз операция была успешной, но июльские бои оказались самыми ожесточенными за всю войну. Армяне в этом сражении прославились штурмом почти неприступной высоты — горы Цугуровка, укрепленной по всем правилам современной войны; ее склоны были буквально нашпигованы минами. Галуст Трапизонян — командир третьей роты Армянского батальона — потерял в этом сражении ногу, но до конца, лежа на носилках, продолжал руководить боем. Битва за Цугуровку помогла абхазам окончательно утвердить контроль над ключевой высотой — горой Ахбюк.
27 июля 1993 года в Сочи было подписано перемирие, по которому Грузия согласилась вывести войска из Абхазии. Это была самая серьезная уступка, за которую абхазы согласились оставить восточную половину республики под властью грузинских формирований из местных жителей — фактически под гражданской властью Грузии. Однако перемирие не было соблюдено: грузинская сторона несколько раз срывала график вывода войск, немалая часть грузинской боевой техники и грузинских солдат осталась на абхазской территории. 11 сентября 1993 года абхазы сделали последнее предупреждение, а 16 сентября возобновили боевые действия. Армянский батальон снова принял самое активное участие в последней — двухнедельной — битве за Сухум. На этот раз армия Республики Абхазия наступала на город и по мосту — через реку Гумиста, и прямо с высот, оставшихся в руках абхазов во время перемирия.
Одна рота Армянского батальона перешла мост, две другие спускались с гор в направлении армянского села Яштуха. 24 сентября 1993 года абхазы вышли к вокзалу — узловому пункту, бывшему одной из главных целей мартовского наступления. Начался штурм городских кварталов. Соединившись, армянские подразделения 25 — 27 сентября двинулись вглубь города — прямо из села Яштуха и в обход, по улице Чанба вдоль реки Беслетка. Именно армяне первыми вышли к зданию Совмина, ставшему символом власти над столицей. Армянские бойцы взяли здесь 25 пленных. После того как Совмин был взят и сгорел в пожаре, грузинская армия в Сухуме прекратила сопротивление.
Войска Шеварднадзе бежали на восток, но отдельные грузинские отряды продолжали обороняться; абхазам пришлось выдержать несколько сражений во время дальнейшего наступления. Абхазское командование, развернув наступление на главном направлении, поручило батальону Вагаршака Косяна занять армянские села Гульрипшского района, и он отправил по разным направлениям отдельные роты и взводы, которые в кратчайший срок освободили все населенные пункты, где жили армяне. Снова собравшись в селе Пшап под Гульрипшем, Армянский батальон двинулся дальше — к реке Ингур.
После победы над грузинской армией военно-стратегическое положение Абхазии было следующим. Абхазы разгромили и изгнали правительственную армию Грузии, которая в беспорядке бежала по морю, через леса и высокогорное Кодорское ущелье, побросав большую часть оружия и военной техники. Грузины вынуждены были отступить до самого Кутаиси, поскольку свергнутый президент Звиад Гамсахурдия поднял мятеж в Мегрелии и 2 октября 1993 года начал наступление с целью свержения Эдуарда Шеварднадзе. Абхазы де-факто заключили союз со звиадистами, хотя последние недавно (еще в сентябре 1993 года) принимали участие в боевых действиях против них. Но абхазы не доверяли новым союзникам и на реке Ингур держали значительную группировку войск.
Армянскому батальону вновь был доверен ответственный участок границы — 22 дня он простоял в селе Ганмухури, расположенном в устье Ингура, на абхазской (т.е. западной) стороне. Административно это село не входило в состав Абхазской АССР; позднее, став независимой республикой, абхазы отказались от контроля над Ганмухури, но пока что они предпочитали удерживать всю линию реки Ингур, не зная, чего ждать от новых союзников.
Звиадисты не предали абхазов, однако вскоре они были разгромлены. Грузинская армия в значительной степени утратила боеспособность и ограничивалась обстрелами ингурской границы, но главная опасность сохранялась в тылу. Верхняя и средняя части Кодора оставались под контролем грузин и сванов — самого воинственного из грузинских субэтносов. Сваны еще владели селом Лата, окруженным почти неприступными горами; подступить к нему можно было только через два автомобильных туннеля, защищавшихся сильными грузинскими отрядами. Кодорское ущелье административно входило в Гульрипшский район Абхазии. Армяне после войны составляли здесь до половины населения, и, естественно, что именно батальону имени Баграмяна было в итоге поручено защищать Гульрипш — в случае контрнаступления из ущелья. Батальон пополнился местными армянами, которые во время войны немало натерпелись от террора грузинских и сванских боевиков. Правда, боевым опытом сухумские и гульрипшские армяне, особенно на первых порах, уступали гагринцам, составлявшим костяк Армянского батальона. Однако боевой дух был высок, абхазы без колебаний доверили армянам этот участок — по сути, самый рискованный разумеется, абхазский министр обороны — кабардинец Султан Сосналиев — осуществлял общее руководство. В конце октября 1993 года президент Абхазии Владислав Ардзинба отдал приказ о взятии под контроль Кодорского ущелья. Однако выполнение этого приказа затянулось. Абхазская армия продвигалась в горы медленно, занимая село за селом, иногда отступая и вновь возвращаясь на прежние рубежи. С ноября 1993 года местом дислокации Армянского батальона стало горное село Цебельда к северо-востоку от Гульрипша.
Лишь после тяжелой зимы, в марте 1994 года, началась операция по взятию села Лата. Фактически действовали две группировки: основной удар — лобовой атакой — наносили отряды, наступавшие от Цебельды вдоль правого берега реки Кодор, здесь воевал и Армянский батальон совместно с другими подразделениями абхазской армии. Со стороны Очамчиры им оказал поддержку большой абхазский отряд, вышедший из села Аймара и переваливший через Панайский хребет. Эта одновременная атака с двух направлений — через два туннеля и через высокие горы — позволила взять казавшуюся неприступной Лату за один день и почти без потерь. В Армянском батальоне убитых не было; после взятия Латы грузины были оттеснены в верховье реки Кодор — эту часть ущелья они удерживали еще четырнадцать лет.
Владислав Ардзинба так и не отдал приказа о штурме верхней части Кодорского ущелья, желая избежать тяжелых потерь. Соглашение о вводе миротворческих сил в зону грузино-абхазского противостояния — на реку Ингур и в Кодорское ущелье — было подписано 14 мая 1994 года, но до размещения миротворцев (в середине лета) столкновения продолжались. Армянский батальон на этом заключительном этапе противостояния (с 22 апреля) возглавил еще один известный армянский военачальник — Сергей Матосян. Он был единственным армянином, который в течение всей войны командовал абхазскими отрядами (в частности, 2-м мотострелковым батальоном 1-й бригады на Гумистинском фронте). На этом последнем этапе (до 20 июля 1994 года) батальону имени Баграмяна пришлось несколько раз вступать в серьезные бои.
Самой опасной была попытка наступления, предпринятая грузинами 24 — 25 мая, когда они после массированной артиллерийской подготовки попытались захватить Армянский батальон врасплох, осуществив обходной маневр через село Квабчара, по горным хребтам. Однако они были обнаружены и после упорного контактного боя отброшены назад в горы. Потери Армянского батальона составили на этот раз 6 человек убитыми и 11 ранеными. После этого боя местные сванские формирования уже ни разу не смогли создать реальной опасности для республики.
Фактически до прихода в ущелье миротворцев многие гульрипшские армяне по очереди поднимались в горы и несли боевое дежурство. После прихода российских частей личный состав батальона имени Баграмяна сдал оружие, резервисты разошлись по домам, но история батальона не закончилась. Каждый раз, когда Абхазии угрожало новое вторжение, бойцы Армянского батальона собирались вместе и становились на защиту республики. Армянский батальон как боевая единица принимал участие в кампаниях 1998, 2001 и 2008 гг., особенно активную роль он сыграл в 2001 году, когда снова потребовалось защищать Гульрипшский район — на этот раз от формирований чеченского боевика Руслана Гелаева.
Трудно установить точное число армян, воевавших в обоих армянских батальонах в 1992-1993 гг. (было немало людей, которые вступали в батальон позже), но можно с уверенностью сказать, что принимало участие в боевых действиях не менее тысячи представителей армянской общины. Двадцать армян получили высшую воинскую награду — звание Героя Абхазии, больше двухсот погибли во время войны. Армянская община внесла весомый вклад в борьбу за независимость Республики Абхазия. Армянам, живущим в Абхазии, есть что вспомнить и есть чем гордиться.
