Статья «Проблемы экологии культуры в трудах Д. Лихачева»
Проблема сохранения наследия становится сегодня чрезвычайно актуальной. Однако эта тема до сих пор не имеет должного научного обеспечения. Одним из важных направлений в развитии науки об охране наследия является разработка её методологических принципов. Можно выделить несколько наиболее существенных направлений. Прежде всего, актуализация роли историко-культурной среды как необходимого условия существования человека как мыслящей и нравственной личности.
По словам Д.С. Лихачёва, «человек живёт не только в природной среде, но в среде, созданной культурой его предков и им самим. Если природа необходима человеку для его биологической жизни, то культурная среда не менее необходима для его духовной, нравственной жизни, для его «духовной оседлости», для его привязанности к родным местам, следованию заветам предков, для его нравственной самодисциплины и социальности». Это позволяет по новому посмотреть на проблему экологии человека, на особую роль культуры в жизни человеческого сообщества. По словам Лихачёва «культура – это огромное целостное явление, которое делает людей, населяющих пространство, из просто населения – народом, нацией. В понятие культуры должны входить и всегда входили религия, наука, образование, нравственные и моральные нормы поведения людей и государства».
Важнейшей составной частью культурной среды являются объекты культурного наследия, традиционные культурные ценности, в том числе социокультурные и хозяйственные традиции, исторические технологии, верования, обряды и т.д. Особую роль в культурной среде играют духовные ценности, пронизывающие всю среду обитания человека, определяющие, по словам Лихачева, «нравственное значение и влияние воздействующей силы на человека всей культурной среды во всех её взаимосвязях
Обсуждая свойства историко-культурной среды, Д.С. Лихачёв особое внимание обращает на её устойчивость. Для естественной науки привычна тема исчерпаемости природных ресурсов, проблема сохранения природной окружающей среды. По отношению к культуре более традиционна тема сохранения памятников культуры. Лихачёв рассматривает памятники как часть окружающей культурной среды. «Запас» памятников культуры, «запас» культурной среды крайне ограничен в мире, и он истощается со всё прогрессирующей скоростью.
В этом, по его мнению, принципиальное различие с природой. «До известных пределов утраты в природе восстановимы. Конечно, если не перейдена известная грань. Совсем иначе с памятниками культуры. Их утраты невосстановимы, ибо памятники культуры всегда индивидуальны, всегда связаны с определённой эпохой в прошлом, с определёнными мастерами. Каждый памятник разрушается навечно, искажается навечно, ранится навечно. И он совершенно беззащитен, он не восстановит самого себя».
Ещё более быстро и навечно уходят традиционные ценности нематериальной культуры – отношения между людьми, отношение к природе, фольклор, обряды, технологии и т.д. Поэтому, на самом деле, разрушение исторической культурной среды идёт гораздо быстрее, чем мы себе представляем, имея в виду только процессы деградации материальных памятников истории и культуры.
Важнейшим структурным элементом культурной среды является культурный ландшафт. И хотя в работах Д.С. Лихачёва нет прямого упоминания о культурном ландшафте, именно этот объект лежит в основе всех его размышлений, касающихся экологии культуры. Ведь культурный ландшафт в современном его понимании – это результат сотворчества человека и природы. А ведь именно об этом и писал Лихачёв: «русский пейзаж в основном формировался усилиями двух великих культур: культуры человека, смягчающего резкости природы, и культуры природы, в свою очередь смягчавшей все нарушения равновесия, которые невольно вносил в неё человек. Ландшафт создавался, с одной стороны, природой, готовой освоить и прикрыть всё, что, так или иначе, нарушил человек, и с другой – человеком, мягчившим землю своим трудом и смягчившим пейзаж. Обе культуры как бы поправляли друг друга и создавали её человечность и приволье».
В настоящее время номинация «культурный ландшафт» включена в Список Всемирного наследия, составляемый под эгидой ЮНЕСКО. Численность объектов, представляющих данную номинацию, постоянно растёт, за последние годы число объектов Всемирного культурного и природного наследия, отнесенных к культурным ландшафтам, возрастает на 3-4 объекта. Среди объектов, включенных в Список в 2006 году, находятся ирригационные системы Афладж (Оман), ландшафт плантаций агавы и старинные предприятия по производству текилы (Мексика), горнопромышленный ландшафт Корнуолла и Западного Девоншира (Великобритания).
Чрезвычайно важная роль в формировании культурного ландшафта принадлежит национальной культуре и, прежде всего, традиционной культуре природопользования. Д.С. Лихачёв обращал на это особое внимание. «Русский крестьянин своим вековым трудом создавал красоту русской природы. Он пахал землю, он клал меру своей пашне, проходя по ней с плугом. Рубежи в русской природе соразмерны труду человека и лошади, его способности пройти с лошадью за сохой или плугом, прежде чем повернуть назад, а потом снова вперёд. Приглаживая землю, человек убирал в ней все резкие грани, бугры, камни. Русская природа мягкая, она ухожена крестьянином».
В нашем понимании культурный ландшафт включает в себя не только объекты материальной культуры, но и нематериальные ценности, в том числе духовную культуру. Д.С. Лихачёв также уделяет особое внимание связи материальной части ландшафта с духовной культурой, подчёркивает их взаимозависимость. Он писал: «В пейзажах Шотландии в Хайленде, которые многие считают (признаюсь и я) красивейшими, поражает необыкновенная лаконичность лирического чувства. Это почти обнажённая поэзия. И не случайно там родилась одна из лучших мировых поэзий – английская «озёрная школа». И, именно поэзия является в настоящее время важнейшей частью культурного ландшафта Хайленда, его визитной карточкой. И это отнюдь не единичное явление. Наличие духовной составляющей, разнообразных символов и ассоциаций характерно сегодня для многих культурных ландшафтов, отнесённых к объектам наследия. «Когда мы узнаём, кто жил в том или ином доме, какая жизнь протекала в нём, что в нём было создано, дом этот для нас особый. Он наполняется духовным содержанием, преобразуется. Преобразуется и город, чью историю мы познаём. Преобразуется ландшафт, если мы знаем, какие события в нём происходили, какие битвы тут разыгрывались, чьи судьбы решались. Природа Плёса приобретает особую красоту от сознания того, что именно её изображал И. Левитан. Мы по особому ценим места, связанные с творчеством Гоголя или Шевченко, Пушкина или Баратынского».
Большое внимание Лихачев уделял роли национальных культур, их отражению в облике культурного ландшафта. Не менее важную роль, по его словам, играет и природный фактор, особенности его взаимодействия с культурной составляющей. Он писал: «В течение многих минувших веков между природой и человеком существовало равновесие. Казалось бы, оно должно было оставлять обе части равными, проходить где-то посередине. Но нет, равновесие везде своё и всюду на какой-то своей, особой основе, со своей осью. На севере в России было больше природы, а чем ближе к степи, тем больше человека». И далее: «пейзаж России на всём её богатырском пространстве как бы пульсирует, он то разряжается и становится более природным, то сгущается в деревнях, погостах и городах, становится более человечным».
В результате взаимодействия культуры и природы, особой роли в этих процессах культурного и природного наследия формируется одно из фундаментальных свойств поверхности Земли — её культурно-природное разнообразие.
Но это может быть достигнуто только при условии максимального сохранения материальных и нематериальных носителей памяти о прошедших эпохах и постоянного возникновения новых форм материальной и духовной культуры. К сожалению, мы уже утратили многие оригинальные культурные и природные ландшафты, уникальные исторические города, многие из которых превратились сегодня в однородную, маловыразительную массу
Д.С. Лихачёв всегда подчёркивал, что в основе сохранения наследия должно лежать представление о целостности исторической культурной и природной среды. Соответственно один из важнейших принципов, определяющих деятельность в сфере сохранения наследия, заключается в неразрывности связей между культурой и природой, между культурной и природной средой. Из этого принципа вытекает очень важное требование, о котором неоднократно писал Лихачев: нельзя сохранить памятник культуры вне его природного окружения, поскольку памятник и ландшафт – это единое целое. Отдельные сооружения, природные объекты, явления духовной культуры, традиции и обряды — это составные элементы культурного ландшафта. Отсюда и требования к сохранению объектов наследия.
Лихачев говорил: «Не здание даже нужно человеку, а здание в определённом месте. Поэтому и хранить их, и памятник и ландшафт, нужно вместе, а не раздельно. Хранить строение в ландшафте, чтобы то и другое хранить в душе». Да, конечно, мы нередко сталкиваемся с такой ситуацией, когда сохранились лишь отдельные сооружения, фрагменты исторического культурного ландшафта и мы должны их хранить и беречь. Но очень часто мы сталкиваемся с принципиально иной ситуацией. Несмотря на то, что носителем ценной историко-культурной информации является достаточно обширный территориальный комплекс — городское или сельское поселение, участок сельской местности, природное урочище, объектом охраны объявляется отдельное архитектурное сооружение или локальный архитектурный комплекс. Его окружение не рассматривается как равноценная часть комплексного объекта наследия, а в лучшем случае относится к охранной зоне. Следствием такого подхода является отношение к данной территории как к пространству, основной функцией которого является обеспечение условий для сохранности и визуального обозрения памятника.
При рассмотрении проблем реставрации и возрождения культурного ландшафта Д.С. Лихачёв особое внимание обращал на проблему реставрации и восстановления дворцовых и усадебных парков. Однако многое из того, что он писал в связи с этой проблемой, можно отнести и к более крупным территориям. И многие из тех принципов, которые он закладывал в основу реставрации парков, могут быть применены и к культурным ландшафтам.
Культурный ландшафт, как и парк, формируется и развивается в течение длительного исторического периода. Поэтому лишь с большой долей условности его можно отнести к чётко определённому временному периоду. В связи с этим уместно напомнить ряд высказываний на эту тему Лихачёва. «Исторические воспоминания и поэтические ассоциации – это и есть то, что больше всего очеловечивает природу в парках и садах, что составляет их суть и специфику». И далее: «Отношение к прошлому может быть двух родов: как к некоторому зрелищу, театру, представлению, декорации и как к документу. Первое отношение стремится воспроизвести прошлое, возродить его зрительный образ. Второе стремится сохранить прошлое хотя бы в его частичных остатках. Первое говорит: таким он выглядел; второе свидетельствует: это тот самый, он был, может не таким, но это подлинно тот, это те липы, те садовые строения, те самые скульптуры. Первое будет требовать: только одна эпоха – эпоха создания парка, или его расцвета, или чем-либо знаменательная. Второе скажет: пусть живут все эпохи, так или иначе знаменательные, ценна вся жизнь парка целиком, ценны воспоминания о различных эпохах и о различных поэтах, воспевших эти места, — и от реставрации потребуют не восстановления, а сохранения».
Лихачев является сторонником именно этого подхода к реставрации объектов ландшафтной архитектуры. И он очень чётко определяет свою позицию. «Да, вы поняли меня правильно: я на стороне второго отношения к памятникам прошлого. И не только потому, что второе отношение шире, терпимее и осторожнее, менее самоуверенно и оставляет больше природе, заставляя уважительно отступать внимательного человека, но и потому ещё, что оно требует от человека большего воображения, большей творческой активности. Восприятие памятника искусства только тогда полноценно, когда оно мысленно воссоздаёт, творит вместе с творцом, исполнено историческими ассоциациями».
Это положение чрезвычайно важно, поскольку оно полностью совпадает с одним из важнейших принципов, определяющих современное отношение к наследию. В соответствии с ним наследие рассматривается как определённый код, с помощью которого историческая память включается в современные процессы жизнедеятельности общества.
Сегодня для реставраторов и искусствоведов одной из самых актуальных проблем является проблема воссоздания утраченных памятников. В настоящее время большинство специалистов в этой области относится к этому явлению весьма отрицательно. Однако эта проблема звучит совершенно иначе, когда мы рассматриваем её в рамках концепции культурного ландшафта. И именно об этом писал Лихачёв, обсуждая тему реставрации парковых ансамблей. «Ни один принцип не может проводиться бездумно и механически. В пушкинских местах Псковской области — в сёлах Михайловском, Тригорском и Петровском — частичная театрализация необходима. Исчезнувшие дома и избы были там органическими элементами пейзажа. Без дома Осиповых-Вульф в Тригорском нет Тригорского. И восстановление этого дома, как и домов в Михайловском и Петровском, не уничтожает подлинности. В этом принципиальное различие между восстановлением старых домов в Михайловских местах и омоложением парков в городе Пушкине, выполненным несколько лет назад. В пушкинских местах восстанавливали, в Пушкине вырубали». Эта тема является актуальной и сегодня.
Одним из важнейших принципов, определяющих наше отношение к наследию – это тесная связь между наследием, историческими традициями и современными процессами.
Очень важно учитывать двустороннюю направленность этих связей. Нельзя сохранить наследие, игнорируя ход происходящих сегодня социально-экономических, социокультурных, политических и экологических процессов. Нередко мы забываем об этом и вступаем в борьбу с современностью. С другой стороны, нигилистический подход к наследию ведёт к полной деградации традиционной культурной и природной сред обитания, к разбалансированию сложившегося адаптационного механизма. И именно с этим связана одна из важнейших целей, определяющих современную функцию наследия — наследие как основа устойчивого развития.
Это обусловлено тем, что наследие, так же, как природная среда, является базовым при определении стратегии устойчивого развития. Недостаточный учёт экологического и историко-культурного факторов, игнорирование требований, определяющих необходимые условия сохранения окружающей среды, ведёт к возникновению катастрофических ситуаций, угрожающих стабильному развитию страны и региона.
Именно об этом предупреждал Лихачев в своих книгах и статьях, посвящённых экологии культуры. И ещё он писал о том, что без бережного отношения к культурной и природной среде, к культурному и природному наследию, к традиционным культурным ценностям нельзя рассчитывать на то, что человечество будет чувствовать себя комфортно.
Деятельность по сохранению наследия должна сегодня оцениваться с позиций обеспечения безопасности дальнейшего существования человечества. Именно это определяет общественную значимость экологии культуры и тесно связанную с ней проблему культурного и природного наследия.
Никто не постиг сути российской культуры лучше Лихачёва. И именно в этом его величайшая заслуга перед страной, в этом общенациональное значение его работ.
Взор Дмитрия Сергеевича охватил культуру России в динамике исторического становления, развития и системной целостности; в удивительной, прекрасной внутренней сложности и в благородной, щедрой открытости, многообразии внешних связей и взаимовлияний; в переплетении внутренних противоречий и стержневой нравственной силе.
Работы академика Д.С. Лихачёва о культуре имеют исключительное значение для национальной самоидентификации россиян. В его трудах проявляется неумолимая логика основополагающего интереса: познать Россию через её культуру. Обретается ответ на центральный для учёного вопрос: существует ли духовное призвание россиян, «верховный долг» народа, замысел и смысл отечественной культуры и если да, то в чём состоит? И наконец, каково место России в глобальном мире?
Европейской культуре, типу европейской духовности, отмечал Д.С. Лихачёв, присущи три фундаментальные особенности: это культура личностная, культура с ярко выраженной индивидуальностью; она универсальна, «всеотзывчива», предельно восприимчива к другим духовным мирам; она основана на свободе творческого самовыражения. Эти три особенности учёный связывал с христианством: христианство — единственная из религий, в которой Бог — живое, любящее существо, личность, — стало духовной базой европейской культуры.
Те черты, которые Федор Достоевский в своей известной речи 8 июня 1880 года, посвящённой открытию в Москве памятника Пушкину, отнёс к специфике русского самосознания (всеотзывчивость, открытость навстречу другому, эмоциональная восприимчивость), Лихачёв считал присущими европейской культуре в целом: «Европеец способен изучать, включать в свою орбиту все культурные явления, все “камни”, все могилы. Все они “родные”. Он воспринимает все ценное не только умом, но и сердцем». Саму же европейскую культуру Д.С. Лихачёв считал общечеловеческой, вбиравшей в себя и способность учесть опыт других культур. Через общеевропейское к всечеловеческому — такова была его формула развития России. В качестве одного из ярчайших доказательств тому он приводил творчество Пушкина — глубоко национального гения, открытого всему богатству бытия, которому были ведомы и внятны миры других народов и наций, их уникальность и своеобычность.
Таким образом, академик выделял в европейском сознании совсем не те черты, которые числила за ним мысль славянофильского направления, противопоставляющая Россию Западу (рационализм, рассудочность, опора на научный тип познания, технократизм). Это во многом исключало для Лихачёва саму основу спора западников и славянофилов. Даже соборность, которую обыкновенно считают характерной чертой православного мира, Д.С. Лихачёв рассматривал как черту универсальноевропейскую.
Учёный был категорически против утверждений, что России присуще некое «туранское начало», считал, что взгляды такого рода уводят нас в сторону домыслов, произвольных фантазий. Гораздо большее значение, чем антитеза «Запад – Восток», утверждал он, имел для России диалог «Север – Юг». Россия не столько «Евразия», сколько «Скандославия» или «Скандовизантия»: «Азиатское начало в русской культуре лишь мерещится. Мы находимся между Европой и Азией только географически, я бы даже сказал — “картографически”».
Внимательное знакомство с деятельностью Дмитрия Лихачёва проливает свет на многомерность сегодняшней ситуации в мире. Знаменитый спор западников, славянофилов и евразийцев сводился к ответу на вопрос: какое направление должна избрать Россия в своём грядущем развитии? В плане культуры лихачёвский ответ очевиден — европейское. А вот в плане политики он может быть совсем иным.
В деятельности Дмитрия Сергеевича есть такая удивительная страница, как написание предисловия к книге «евразийца» Льва Гумилёва. Он помогал Гумилёву не потому, что был с ним во всём согласен, а для того, «чтобы его печатали». По сути, расхождения между Лихачёвым и Гумилёвым заключались в том, что Лихачев смотрел на Россию с точки зрения закономерностей культурного развития, а Гумилёв – с позиций этногенеза (закономерностей развития этноса).
Что же признанный учёный помогал опубликовать непризнанному? По мнению Гумилёва, подлинной проблемой для России были и остаются не контакты с Западом сами по себе, а то, на каком уровне собственного развития Россия в этих контактах участвует. В момент, когда стараниями М.С. Горбачёва концепция «общечеловеческих ценностей» приобрела в СССР особый идеологический статус, Гумилёв заявил, что «все разговоры о приоритете общечеловеческих ценностей наивны, но не безобидны». Поскольку человечество пока не превратилось в единый этнос, России, по сути дела, предлагается отказаться от собственных ценностей в пользу чужих.
По Гумилёву, примером поведения для нас здесь является гений Александра Невского, который уберёг зарождавшуюся Россию в ранней фазе её становления. Великий князь оказался перед трагическим выбором: с кем быть — с Ордой против Запада или наоборот? И принял верное решение в пользу Орды. Запад — Тевтонский орден — для русских был более опасен. Монголы были веротерпимы, а Орден — нет.
Очевидно, что современный Запад в отношениях с Россией проявляет свою истинную суть не через разговоры о демократии и прочих «либеральных ценностях», а через политику двойных стандартов.
Разумеется, общеевропейские ценности существуют. Но пока как некий идеал, содержащийся в пластах мирового историко-культурного развития. Пытаясь их принять в качестве основы интеграции с Западом, Россия потерпела неудачу. Евросоюз и тем более США на деле эти ценности вовсе не исповедуют.
Более того, Запад в культурном отношении деградирует в связи с трансформацией фундаментальных, базовых ценностей христианской цивилизации. Интеграция с Западом в этой ситуации для России неприемлема, так как возможна лишь на условиях отказа от своего «внутреннего стержня культуры» и исторической миссии России.
По Лихачёву, наша сила в нашей культуре. «Россия — великая страна. Великая не своими территориями, не военной славой, даже не промышленностью и сырьевыми запасами, а прежде всего своей тысячелетней культурой, давшей миру бессмертные произведения литературы, архитектуры, музыки, изобразительного искусства. Эта “великость” России не может вызывать враждебности к ней. Напротив, великая культура примирительна по своей сути», — говорил Дмитрий Сергеевич в ходе наших университетских дискуссий. И в этом её всемирное значение.
Новое — в старом, но не стареющем, в ушедшем, но бессмертном, в забытом, но актуальном.
Фундаментальной идеей Дмитрия Сергеевича, важной для сегодняшнего понимания уникальности России, является его утверждение о том, что модели национального будущего коренятся в прошлом. Новое — в старом, но не стареющем, в ушедшем, но бессмертном, в забытом, но актуальном.
Дмитрий Сергеевич даёт и своё видение глобализации как современного процесса взаимодействия культур в мировом масштабе, движимого в первую очередь не экономическими, а именно культурными интересами человечества. Характерно, что он вообще не видит в экономике и производстве «базиса», а в культуре «надстройки», как это было принято совсем недавно в советской науке. Базис, основа основ, по Лихачёву, это культура.
В отличие от природы, где в результате естественного отбора главенствует более сильный и жестокий, в культуре постепенно побеждает гуманное начало. Человечность торжествует над дикостью. Однако культурная открытость и связь со всем миром не отменяют политических мер по защите собственных интересов. Вот почему для выполнения своей миссии Россия должна быть сильной и суверенной.
Разумеется, это далеко не все уроки, которые может извлечь читатель из трудов Д.С. Лихачёва.
Работы академика, посвящённые культуре, сегодня чрезвычайно актуальны для понимания глобальных угроз и видения духовных ресурсов развития великой русской цивилизации, формирования новых мировоззренческих ориентиров национального бытия.
Роль культуры в жизни людей по тексту Д. Лихачёва (ЕГЭ по русскому)
Что есть культура для людей? Какую роль она играет в наших жизнях? Над этими вопросами задумывается Д. С. Лихачёв и ставит в приведённом для анализа тексте проблему значения культуры в жизни людей.
Размышляя над данным положением, автор задумывается о бездуховности, о том, каким становится человек при отсутствии «элементарной осведомлённости» о культуре. Филолог обращает наше внимание на культуру как способ борьбы с «агрессивной бездуховностью». На примерах произведений классики Д. С. Лихачёв раскрывает влияние культуры на душу человека, рассказывает о полезных качествах, которым нас учит культура.
Точка зрения автора предельно ясна: Д. С. Лихачёв считает, что культура воспитывает, очищает человека, обогащает опытом, исцеляет душевные раны.
Она же учит всех людей пониманию новых для нас ценностей, терпимости и уважению к другим.
Не могу не согласиться с мнением автора. Я также считаю, что культура имеет огромное значение для становления личности, ведь она воспитывает в нас многие положительные качества, даёт пищу человеческой душе, учит воспринимать других людей.
В качестве аргумента приведу следующий пример. В рассказе Р. Брэдбери «Улыбка» показано духовно деградировавшее общество, переставшее воспринимать культуру. В противовес этому обществу поставлен мальчик Том, главный герой произведения. Он, увидев картину «Мона Лиза», поразился красоте изображённой женщины и не смог плюнуть в полотно, как это делали другие.
Когда люди начали рвать картину на кусочки, Том выхватил частичку картины и потом, сидя дома, любовался загадочной улыбкой. Произведение искусства смогло тронуть душу мальчика, сделало его чище, лучше остальных окружающих его людей.
Эта же проблема затронута и в произведении В. Шукшина «Крепкий мужик». Главный герой, бригадир Шурыгин, разрушил церковь, и этот его поступок был встречен непониманием со стороны остальных жителей деревни. Из уст матери героя мы слышим, что хотя никто и не ходил в церковь, не молился, но её вид «придавал сил», помогал людям почувствовать, что они дома. Этот памятник культуры оказывал сильнейшее воздействие на людей, и его исчезновение — огромная потеря, которую осознали все, кроме Шурыгина.
Таким образом, культура играет огромную роль в жизни людей, поэтому мы должны старться сохранить её, сберечь для будущих поколений.
«В чем состоит значение культуры?» по тексту Д. С Лихачева (ЕГЭ по русскому)
В наше время довольно актуальна тема культуры. Одни размышляют над ее сущностью, вторые ищут новые проявления культуры, а третьи пытаются ответить на вопрос: «в чем состоит значение культуры в нашей жизни?». Вот и в данном тексте Д. С. Лихачёв предлагает подумать над этим вопросом.
В прочитанном мною тексте писатель рассуждает над значением культуры в жизни, утверждая, что сейчас «у человека нет времени и возможности посвящать себя истинной культуре». Автор говорит, что культура – неоднозначное понятие, так как есть «культура труда, поведения, культура нации, народа, культура человека, человечества».
Однако он останавливается на понятии классической культуры. Раскрывая это понятие, писатель отмечает положительное влияние «классики» на человека: «она воспитывает, делает чище, содержательнее». По мнению автора, классическая поэзия обогащает человека. А люди, «умеющие открывать на основе культуры новые ценности – это люди культуры, интеллигенты».
Авторская позиция ясна.
С мнением автора трудно не согласиться. Действительно, культура воспитывает человека, делает его сдержаннее. Такой человек уважительно относится к другим, в нем нет подозрительности, агрессивности. И такого человека легко можно назвать интеллигентом.
Достаточно много писателей рассуждали над значением культуры в жизни человека в своих произведениях.
Одним из них является И.С. Тургенев, поднимающий данную проблему в романе «Отцы и дети». Главный герой, Евгений Базаров, нигилист. Он отрицает все, что было создано до него, в том числе и культуру. Базаров считает, что наука – главное в жизни человека, а культура только мешает в жизни. Отсутствие культурного воспитания в жизни этого человека ясно нам с первых строк романа. Евгений Базаров груб и резок в разговоре с людьми, негативно высказывается о произведениях искусства, чувства для него ничего не значат. Однако писатель показывает нам эволюцию персонажа, который все-таки смог на малую часть признать значение культуры. Таким образом, И.С. Тургенев показал в своем произведении, что человек, не признающий культуру, не может нормально существовать в обществе.
Итак, исходя из вышесказанного можно сделать вывод о том, что культура имеет огромное значение в жизни человека. Она делает его образованнее, интеллигентнее. Культура воспитывает человека, оказывает положительное влияние на его жизнь.
