Первый выход в открытый космос.
18 марта исполнилось 40 лет со дня первого выхода человека в открытый космос. Его совершил советский космонавт Алексей Леонов (позывные «Алмаз-2»), полет которого вместе с Павлом Беляевым (позывные «Алмаз-1») на космическом корабле «Восход-2» продолжался чуть более суток. В открытом космосе Леонов пробыл всего 12 минут и 9 секунд, однако в истории космонавтики это событие стоит на втором месте по важности после подвига Юрия Гагарина. При этом в отечественной практике полет «Восхода-2» считается одним из самых сложных и напряженных. Он был настолько драматичен, что с тех пор космонавты не берут позывные с названиями камней.
Летчик-космонавт Алексей Леонов
18 марта 2019 в 07:02
18 марта 1965 года около 12:00 по московскому времени у советского летчика-космонавта получилось выйти за пределы космического корабля «Восход-2» в открытый космос. Алексей Леонов был первым в мире кому это удалось. Грандиозное событие дважды обернулось для космонавта смертельным риском. О том как Леонов оказался в открытом космосе и почему мог не вернуться на Землю — в материале altapress.ru.
Алексей Леонов в скафандре
Старт ракеты-носителя состоялся 18 марта в 10:00 по московскому времени с космодрома Байконур сообщает Роскосмос. Проблемы на корабле «Восход — 2» начались почти сразу после старта. Корабль командиром которого был Павел Беляев занял орбиту в 500 км вместо положенных 300 км. Миссию решили продолжить. Сразу после выхода на орбиту началась подготовка ко встрече с открытым космосом.
Алексей Леонов рассказывает, как ему удалось выжить при выходе в открытый космос и почему он не кричал «Да здравствует коммунистическая партия Советского Союза!»
«60-е. Разгар холодной войны. Две супердержавы, СССР и США бьются за первенство в космической гонке. Пока СССР впереди, на очереди – выход человека в открытый космос» – таков анонс исторического фильма «Время первых», премьера которого состоялась 6 апреля. Фильм снял режиссер Дмитрий Киселев, а в главных ролях – Евгений Миронов и Константин Хабенский. Главный герой, космонавт Алексей Леонов, был консультантом картины. Фильм есть фильм. Что на самом деле случилось в момент выхода в открытый космос, рассказывает Алексей Леонов.
Перед стартом был договор, что я должен докладывать на землю обо всем, что я делаю, работать, как минер: гайку открутил – сказал: «открутил гайку», не пошла гайка – сказал: «не пошла». Но скафандр и на сегодняшний день ни в одной стране нельзя испытать на реальное воздействие окружающей среды. На тренировках я поднимался на высоту 60 километров, лежал в кресле, и задача была чисто психологического порядка: я должен поверить, что скафандр меня защитит на случай разгерметизации. Все. Если бы я вышел из кресла, я бы почувствовал деформацию, понял бы, где проблема и ничего не стоило бы скафандр перешить, тогда того чрезвычайного случая мы бы избежали.
Итак, в реальных условиях, на 8-й минуте я почувствовал, что фаланги пальцев вышли из перчаток, а ступни спокойно болтаются. Я сразу думаю: что же я буду делать? Через 5 минут я должен входить в корабль, а мне еще смотать фал (трос длиной около 5 метров), соединявший меня с кораблем, на фале установлено кольцо, а это кольцо я должен надеть на защелку, иначе я не войду в корабль. С такими перчатками, одной рукой я это сделать не могу. Я был в безопорном состоянии, держался только за счет правой руки.
И вот я болтаюсь, и одной рукой начинаю сматывать фал. Это была очень тяжелая физическая работа, а на дыхание и вентиляцию у меня всего 60 литров кислорода – как этим распорядиться?! Даже сейчас прошло столько лет, я не могу понять, как я это сделал, но кроме меня там никого не было.
В конце концов я взял в правую руку кинокамеру, сунул руку в шлюз, бросил туда камеру, схватился за леер, и тут возникла идея – идти в шлюз головой вперед. Когда я сбросил давление из скафандра, я почувствовал свободу, пошел внутрь шлюза, а там надо развернуться в любом случае. Важно было проверить как закрылся люк, не попало ли что туда. Люк мог отказать, так как при глубоком вакууме идет усиленная отдача смазочного материала и электродвигатель не работает. Был сделан специальный вороток, которым я должен был закрывать люк. Все-таки я развернулся, хотя было страшно тяжело, и все это время я молчал. Я слышал только слова командира Паши Беляева, который следил по датчикам, прикрепленным к моему лицу, за состоянием сердечно-сосудистой системы: «Леша, не торопись!»
Когда я приземлился, то Сергей Королев первым делом спросил меня: «Почему ты не доложил о том, что произошло? Почему ты сам перешел на давление, которое загоняло тебя в зону закипания азота?»
Я спокойно говорю: «Засекайте время, я вам расскажу. У меня проблемы со скафандром, что бы вы стали делать? Вы бы создали комиссию, это уже минут пять, раз создали комиссию, то надо избрать председателя. А время идет, у меня 30 минут жизни – или в одну сторону, или в другую. Вы бы меня начали спрашивать, потом совещаться, вышли бы с докладом, вынесли решение, а я уже умер. Я просил вас засечь время, смотрите, я уже умер!
А что бы я кричал перед смертью? Я бы не кричал «Да здравствует коммунистическая партия Советского Союза!», так как у людей, когда наступает состояние гипотермии, нарушается функция речи. Человек не понимает, что делает, и доходить до этого было не в нашу пользу, поэтому я и молчал. Единственное, что вы могли бы мне сказать – сбросить давление и перейти на второй уровень, а я это знаю, я этому научен».
И тут Сергей Павлович говорит: «Леша прав».
Фото Марии Темновой
У нас есть небольшая просьба. Эту историю удалось рассказать благодаря поддержке читателей. Даже самое небольшое ежемесячное пожертвование помогает работать редакции и создавать важные материалы для людей.
Сейчас ваша помощь нужна как никогда.
18 марта 1965 года советский космонавт Алексей Леонов стал первым человеком, вышедшим в открытый космос. Чтобы он смог покинуть пределы космического корабля «Восход-2», конструкторы усовершенствовали устройство скафандра и разработали специальную шлюзовую камеру. Нововведения инженеров и хронология героического полета — в инфографике «Ленты.ру».
«Человек вышел в космическое пространство!» — сообщил землянам командир корабля Павел Беляев. «Восход-2» находился над Черным морем. По словам Леонова, он даже смог разглядеть судно на волнах. Когда космонавты пролетали над Волгой, Беляев включил Леонову радиотрансляцию: Юрий Левитан читал сообщение ТАСС о первом выходе человека в космос. «Когда мы приземлились, нас нашли не сразу», — рассказал позже Алексей Леонов. Приключения космонавтов продолжились на Земле.
Шлюзовая камера
Корабль «Восход-2» был обновленной версией «Восхода-1», усовершенствованной для выхода в космос. Новый аппарат вмещал не троих, а двоих космонавтов, зато одетых в скафандры. Это было необходимо, ведь во время открытия шлюзовой камеры происходила разгерметизация корабля. Изначально рассматривалось несколько вариантов выхода в космос. Один из основных предусматривал использование специального люка, однако это привело бы к большим потерям воздуха, и от идеи отказались.
Таким образом, шлюзовая камера служит промежуточным звеном между кораблем и открытым космосом, снижая риск разгерметизации. После завершения миссии в космосе камеру полагалось отсоединить от корабля (отстрелить), чтобы сохранить баллистические свойства капсулы с космонавтами при возвращении на Землю. В случае если бы отстрелить камеру не удалось, космонавтам пришлось бы отрезать ее от люка вручную.
Скафандр
Костюм для первого выхода человека в космос разработали в научно-производственном объединении «Звезда». Он получил название «Беркут». В отличие от скафандров СК-1, применявшихся в предыдущих полетах, новый костюм должен был обладать мощными системами жизнеобеспечения, терморегуляции, защиты от солнечной радиации и космического холода.Верхний комбинезон «Беркута», перчатки и обувь состояли из многослойного металлизированного материала (нескольких слоев пластиковой пленки, покрытой алюминием). Этот материал был очень прочным и образовывал жесткую герметичную оболочку, не боялся низких и высоких температур и их перепадов.
Первым американцем, вышедшим в открытый космос, стал летчик-испытатель ВВС США Эдвард Уайт. Он 3 июня 1965 года в ходе экспедиции Gemini 4 пробыл в открытом космосе 22 минуты.
Однако скафандр новой конструкции весил почти 100 килограммов, что было значительно больше 30-килограммового СК-1. Утяжеляла его и система жизнеобеспечения: в ранце на спине располагалось устройство вентиляции, пара двухлитровых баллонов с кислородом и манометр для измерения давления. В шлюзовой камере находился запасной баллон кислорода, соединявшийся со скафандром при помощи шланга. Также скафандр поменял свой цвет с оранжевого на белый — он лучше отражает солнечные лучи, а на шлеме появились светофильтры для защиты от яркого солнечного света.
Увеличившаяся более чем в три раза масса нового скафандра почти не влияла на ограничение подвижности космонавта, в отличие от жесткой герметичной оболочки. «Для того, например, чтобы сжать кисть руки в перчатке, требовалось усилие в 25 килограммов», — вспоминал Леонов.
50 лет первому выходу человека в открытый космос! Вот уж должен быть праздник на всю Ивановскую. Не гульбище пьяное, а широкое осознание мирного подвига. Россия не только воевать умеет. Самое лучшее – это напряжённый труд тысяч талантливых профессионалов, в результате которого уникальный специалист совершает прорыв. Так было в 1965-м.
Ровно 50 лет назад сбылась мечта, которая овладела людьми ещё в Каменном веке: летать, как птица! Шагнуть в небо! Тем более – в открытый космос, в свободный полёт. Помните классическое – «Отчего люди не летают так, как птицы?»
А Иванушка на Коньке-Горбунке? Не зря шутили ещё в те годы: это первый случай полёта в русской армии после барона Мюнхгаузена, парившего на пушечном ядре. К.Э. Циолковский задолго до реализации космического проекта предсказывал, что в межпланетных путешествиях людям не обойтись без работы в открытом космосе.
И первым человеком в открытом космосе был русский офицер, советский лётчик Алексей Архипович Леонов.
Вспомним, как громко, на весь мир прозвучало сообщение ТАСС. Многие наши соотечественники услышали его от Виктора Балашова – обладателя лучшего в мире дикторского голоса:
«Сегодня, 18 марта 1965 года, в 11 часов 30 минут по московскому времени при полете космического корабля «Восход-2» впервые осуществлен выход человека в космическое пространство.
На втором витке полета второй пилот летчик-космонавт подполковник Леонов Алексей Архипович в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения совершил выход в космическое пространство, удалился от корабля на расстоянии до пяти метров, успешно провел комплекс намеченных исследований и наблюдений и благополучно возвратился в корабль.
С помощью бортовой телевизионной системы процесс выхода товарища Леонова в космическое пространство, его работа вне корабля и возвращение в корабль передавались на Землю и наблюдались сетью наземных пунктов. Самочувствие товарища Леонова Алексея Архиповича в период его нахождения вне корабля и после возвращения в корабль хорошее. Командир корабля товарищ Беляев Павел Иванович чувствует себя также хорошо».
Так это звучало в официальной трактовке. А как же иначе? Государство заслужило право на триумф.
Соперничество двух сверхдержав в те годы проходило особенно остро. Если с запуском первого искусственного спутника земли через десятилетие после военной разрухи наши конструкторы сумели опередить американцев неожиданным рывком, то теперь в Штатах космосом занимались планомерно. Успехов советской школы не преуменьшали. И денег на развитие технологий не жалели.
СССР не мог обеспечить и пятой части американских капиталовложений в космос. Правда, наша страна обладала более значительными бесплатными мобилизационными ресурсами, и всё-таки конкурировать с США было трудно. Поэтому об успехе рапортовали патетично.
Через несколько минут после того, как Алексей Леонов шагнул в открытый космос, его скафандр – из-за разницы в давлении внутри и снаружи — раздулся как воздушный шар. На земле такую ситуацию не отрабатывали. Как вернуться в корабль? Вот уж действительно — «а до смерти четыре шага».
Когда Королёв и Каманин выбирали, кому поручить эту важнейшую миссию, они выбрали Леонова не только потому, что он превосходный лётчик, на редкость смекалистый, решительный и находчивый, не только потому, что он смел и расчётлив. Для них было важно, что Алексей Леонов – талантливый художник. Да-да, они мечтали, чтобы человечество взглянуло на землю со стороны глазами художника.
И Леонов не подвёл своих учителей: все мы знаем и любим его космическую живопись. В леоновских картинах – опыт человека, побывавшего над землёй. Необычные ракурсы, острое ощущение цвета. Когда-то в СССР развернулась дискуссия: «Нужна ли в космосе ветка сирени?» Даже на заседаниях Политбюро сановники, как мальчишки, кипятились – нужна ли? Или техника вытесняет из нашей жизни движения души, все эти тёплые человеческие слабости?
«А может, милый друг, мы впрямь сентиментальны? И душу удалят, как вредные миндалины?» – вопрошал тогда Андрей Вознесенский. Тот самый спор физиков и лириков, который ничуть не напоминал схватку «фанатов» разных футбольных команд. Как правило, это был спор внутри человека.
Но вернёмся к хронике подвига.
18 марта. 11 часов, 34 минуты, 51 секунда. Алексей Леонов выходит – а точнее – выплывает в безвоздушное пространство. С кораблём его связывает фал длиной 5 метров, 35 сантиметров. Беляев немедленно передает на Землю: «Внимание! Человек вышел в космическое пространство!» На поверхности корабля установлены телекамеры, и на Земле, на экранах телевизионных приемников, появилось изображение советского космонавта, парящего на фоне нашей планеты. Историческая минута!
Шлюзовая камера корабля «Восход-2» и скафандр для выхода в открытый космос
А Леонов наслаждался свободным полётом, ни на секунду не забывая о технических проблемах миссии. Мало выйти в открытый космос – нужно ещё оттуда вернуться.
Но вернуться на корабль в деформированном, раздутом скафандре Леонов не мог. Тут-то и выручило его умение быстро принимать решения, иногда – вопреки директивам. По правилам, он должен был посоветоваться с Землей. Но Леонов быстро рассудил: потеря времени – это гибель. Кислород на исходе!
Это была работа за пределами нервных и физических возможностей человека. Пульс дошёл до 190. Скафандр наполовину заполнился потом. И всё-таки он вернулся на корабль живым. 23 минуты 41 секунду Леонов совершал уникальный эксперимент, из них 12 минут 9 секунд находился в свободном полёте, вне корабля и шлюза. А потом они с Беляевым даже подремали немного.
Почтовый блок СССР Восход-2. Триумф Страны Советов, 1965
Возвращение тоже выдалось нестандартным. Впервые в истории Беляев перед посадкой перевел корабль в режим ручного управления. Планировали приземляться в Казахстане – а вышло на Урале, в Пермской области. Парашютная система сработала исправно – и космонавты повисли на деревьях где-то в тайге.
Четыре часа Москва ничего не знала о судьбе экипажа. Некоторые уже похоронили героев. Наконец, вертолётчик заметил красный парашют в 30 километрах юго-западнее города Березняки. В это время они пытались разложить костёр.
Двухметровый снег, морозец. С вертолётов космонавтам сбрасывали тёплые вещи и продукты. Появились и лыжники. За два часа для героев в тайге поставили избушку, даже постель приготовили. Привезли с «большой земли» коньяк, разогрели еду, устроили баню. Двое суток они провели в тайге прежде, чем в лесной полосе удалось устроить площадку для вертолёта.
А потом, через несколько дней – триумфальная встреча в Москве. Митинг на Красной площади. Леонов показал себя великолепным оратором, рассказчиком. Таким остался и до нынешнего дня.
Он доказал: работать в открытом космосе можно. У скафандра много недостатков, но миссия выполнима.
С тех пор без работы в свободном полёте представить себе пилотируемую космонавтику невозможно. Леонов стал первопроходцем великого дела, значение которого только возрастёт в будущем.
Американский астронавт Эдвард Уайт (что любопытно – почти однофамилец Павла Беляева!) вышел в открытый космос, как и ожидалось, только через два с половиной месяца. Причём по первоначальному плану Уайту предстояло лишь выглянуть из открытого на орбите люка. Но после рекордного леоновского полёта пришлось модернизировать программу. Соперничество сверхдержав – не худшая страница в истории науки и техники.
Неужели прервалась в России эстафета богатырей, первооткрывателей, эстафета героизма? Дорастём ли мы снова до ценностей созидания на века, до исторических свершений? Это государственный вопрос. Нужно уметь мечтать, уметь учиться и уметь работать. И главное – помнить о подлинных победителях, о людях высокого полёта.
Алексей Архипович, вы – единственный на земле знаете, что такое быть первым в открытом космосе. Второго первого не будет. Доброго здоровья Вам, наш настоящий герой – герой из жизни, а не из блокбастеров!
А всем остальным желаем исторической памяти и верных ориентиров в жизни. Они не только в открытом космосе важны. Каждому нужно вернуться на корабль, не загубив ни себя, ни дела, которому служишь. Высокопарно? Пускай.
Нарушение инструкций
Кислорода Леонову должно было хватить только на 20 минут. Космонавт понимал что докладывать начальству было опасно для его жизни: каждое критическое решение на Земле принималось на общем собрании. Времени было чрезвычайно мало.
Леонов принял решение — самостоятельно сбросить давление в скафандре до аварийного. Это помогло «сдуть» скафандр.
Алексей Леонов,
советский летчик-космонавт
Спустя 12 минут 9 секунд космонавт вернулся из открытого космоса в корабль.
На старт! Внимание! Марш!
ЛЕОНОВ ВЫХОДИТ В ОТКРЫТЫЙ КОСМОС, фото из архива РГАНТД
Первыми осуществить выход человека в открытый космос планировали США. Старт американского корабля в рамках этой миссии был назначен на 28 апреля 1965 года. Однако Советский Союз сумел опередить их. 18 марта того же года в 10 часов утра по московскому времени с космодрома «Байконур» стартовал космический корабль «Восход-2», на котором находились командир экипажа подполковник Павел Иванович Беляев и второй пилот майор Алексей Архипович Леонов.
Экипаж корабля подбирался с особой тщательностью. Беляев был самым опытным лётчиком в первом отряде космонавтов, а Леонов лучше всех переносил тренировки в барокамере и центрифуге, а также больше других подходил по морально-психологическим данным. Причем следует отметить, что участие Беляева в полете первоначально не планировалось — по состоянию здоровья он был на грани отчисления. Его включили позже, по настоянию Гагарина.
Первая неприятность произошла перед стартом. Рано утром 17 марта ракету и корабль установили на стартовой площадке. Рядом с кораблем на лебедке, зафиксированной при помощи защелки, подвесили двухметровый шлюз в наддутом состоянии. Таким образом в течение суток его проверяли на герметичность. Солдат, оставленный для охраны «объекта», от нечего делать шлепал пальцем по защелке. После очередного удара защелка выскочила, шлюз упал и разорвался. Запасного не было, и на корабль в срочном порядке поставили тот, на котором космонавты тренировались.
Сам старт прошел без осложнений. Как вспоминают его участники на Земле, первые 40 секунд полета казались особенно долгими — в случае аварии на этой стадии спасение экипажа почти невозможно. Но корабль вышел на заданную орбиту, достигнув высоты в 497,7 километра. До этого ни один пилотируемый космический аппарат так высоко не летал.
Как только «Восход-2» перешел в свободный полет, Леонов вместе с Беляевым стал готовиться к эксперименту. В начале второго витка была произведена полная разгерметизация шлюзовой камеры, а через шесть минут, в 11:34, Леонов вышел из нее в космическое пространство.
Процесс
Павел Беляев — командир корабля. Алексей Леонов — второй пилот.
12 минут в открытом космосе.
Произошло непредвиденное: во время пребывания за бортом скафандр раздулся и, когда пришло время возвращаться на корабль, костюм мешал забраться в шлюз. Перемены со скафандром были вполне объяснимы. Шутка ли: несмотря на комфортную температуру внутри костюма, на солнце его оболочка разогревалась до 60 градусов тепла, а в тени её температура падала до минус ста. От этого и произошла деформация.
В космонавты берут только смелых и мудрых и вот почему: возможность как-то совладать со сложившейся ситуацией была одна — рискнуть своей жизнью ещё сильнее и понизить давление в костюме до аварийного. По счастливому стечению обстоятельств, из крови астронавта азот ещё не вымылся к тому времени и она удачливо не вскипела от таких перемен. Более того, Алексей вопреки чёткой инструкции «залезать ногами вперёд» решил протискиваться в кабину с головы. Получилось забраться на борт. Леонов потом говорил, что потерял «полсамовара пота» в ходе такого приключения.
После завершения выхода в открытый космос, космонавтам предстояло ещё и возвращение на Землю. В ходе обратного полёта умудрилась отказать вся техника, какая только могла. Пилоты перешли на ручное управление и, отклонившись от курса всего-то на 368 километров, приземлились посреди тайги, где также сумели выжить, закутавшись во все имеющиеся материалы, включая парашют.
Подготовка
Чтобы максимально оптимизировать пространство, на корабле «Восход-2» случился капремонт. Из трёшки сделали двушку, убрав одно пассажирское место, чтобы обеспечить комфортное надевание скафандра и перемещение в шлюзовой отсек.
Что касается скафандра «Беркут», он также был специально сконструирован, чтобы соответствовать новым задачам — бороздить бесконечное вакуумное пространство. Был важный нюанс: поскольку опыт подобного использования костюма был первым, «Беркут» был разработан только для 20-30 минут пребывания в космосе, весил под 100 кг.
Самое важное — Алексей Леонов взял с собой художественные принадлежности. У него была цель — нарисовать восход так, как он выглядит в космосе. Но не опираясь на рассказы коллег, а с натуры.
Подготовка к космической миссии
В шлюзе ракеты разместили две камеры чтобы запечатлеть то как космонавт покидает корабль и возвращается обратно. Еще одну камеру разместили снаружи. За бортом на случай непредвиденной ситуации космонавта ждали баллоны с запасом воздуха для наддува шлюзовой камеры и баллоны с аварийным запасом кислорода.
Леонову для выхода в открытый космос разработали специальный скафандр «Беркут». С помощью многослойной герметичной оболочки в скафандре поддерживалось оптимальное давление. Для того чтобы защитить космонавта от теплового воздействия солнца скафандр выкрасили в белый цвет. Капитан корабля также имел с собой новенький скафандр — на случай если придется помогать коллеге за бортом.
Возвращение на Землю
Путь домой тоже дался команде тяжело. Посадку должны были осуществить на 17-м витке. Автоматика подвела и космонавтам пришлось и садиться «в ручную».
Экипаж приземлился 19 марта в глухой пермской тайге далеко от предполагаемого места посадки. Искать космонавтов начали спустя несколько часов но вызволить из тайги их удалось далеко не сразу — вертолет не смог приземлиться среди деревьев. Космонавтам предстояло провести целую ночь в лесу.
На следующий день для расчистки вертолетной площадки спустился десант спасателей на лыжах. Они соорудили место для ночлега космонавтов и начали расчистку территории. Только 21 марта площадка была готова.
Отбор
Финальных кандидатов на полёт было четверо: А. Леонов, П. Беляев, Е. Хрунов и В. Горбатко. Все они проходили испытания в специально приготовленном скафандре. В их тренировки входило исследование влияния высокого вакуума на человека в костюме. По словам Леонова, критерии отбора в космонавты в то время были строжайшими:
Помимо всего вышеупомянутого, кандидаты мучались от сильнейшего психологического давления, отчего многие не выдерживали и по собственному желанию сходили с дистанции. Леонов тоже хотел. Близкий друг Юра Гагарин отговорил.
Отдых в Перми
Алексей Леонов и Павел Беляев
На борту Ми-4 космонавты прибыли в Пермь откуда их доставили в Москву. Только тогда советские космонавты смогли официально доложить о своей миссии.
По телевидению передали что два дня отсутствия с момента падения Леонов и Беляев провели на отдыхе в Перми.
Первый человек в открытом космосе
В 11 часов 28 минут 13 секунд экипаж разгерметизировал шлюзовую камеру корабля. Уже через шесть минут Леонов вышел из шлюза в открытое космическое пространство. С кораблем его связывал только пятиметровый трос с оборудованием и проводами.
Когда я с трудом оторвавшись шагнул в эту бездну внутри что-то подкатилось что-то подперло. Звезды были и слева и справа и вверху и внизу. Я находился среди звезд. Постепенно все успокоилось и я понял что я сам частица этого гигантского мира где живет человек как песчинка.
Космонавт выполнил ряд запланированных экспериментов и должен был вернуться на корабль. Но Леонов не смог: из-за разности давления скафандр раздуло. Управлять своим телом в «надутом» костюме становилось практически невозможно.
Риски
В случае какой-либо непредвиденной ситуации, будь то авария или что-либо ещё, командир корабля имел возможность также выйти в открытый космос и помочь коллеге вернуться на корабль. Тем не менее, процедура выхода из корабля была смоделирована ещё на Земле во время тренировок и каких-то конкретных рисков не предполагалось. Кроме очевидных возможных неконтролируемых проблем, как потеря связи с кораблем, столкновение с космическим мусором, уничтожение запасов кислорода. Для справки: даже ошметок отколовшейся краски или песчинка представляют собой угрозу, так как мчат они по бесконечно черному пространству быстрее любой пули — 7,7 км/с.
ЛЕОНОВ И БЕЛЯЕВ НА ПЕРРОНЕ МОСКОВСКОГО ВОКЗАЛА В ЛЕНИНГРАДЕ, фото Павла Маркина
После возвращения в кабину Леонов вместе с Беляевым продолжал выполнять эксперименты, запланированные программой полета. Но череда трагических случайностей только начиналась. На 13-м витке резко упало давление в баллонах наддува кабины корабля — с 75 до 25 атмосфер. Дальнейшее падение могло привести к полной разгерметизации, но этого удалось избежать.
Спуск корабля по плану должен был проходить в автоматическом режиме. Перед этим было необходимо отсоединить шлюзовую камеру. Экипаж пристегнулся и произвел необходимые действия. Однако при отстреле трубы произошел неожиданно сильный удар, который закрутил корабль в двух плоскостях. Это привело к нерасчетным угловым ускорениям, которые вывели из строя системы ориентации и автоматической стабилизации. В свою очередь, из-за этого не произошло автоматического включения тормозного двигателя.
Корабль было решено сажать вручную. Но тут оказалось, что содержание кислорода в кабине превышено шестикратно. Малейшая искра в контактах могла вызвать пожар и взрыв. Космонавтам повезло: ничего не искрило. Но аварии продолжались: сработал клапан разгерметизации. Повезло снова — Леонов и Беляев были в скафандрах.
19 марта в 11:19, в конце 18-го витка, Беляев вручную включил систему ориентации и ввел в действие тормозную двигательную установку. Он стал первым человеком в мире, которому пришлось сажать космический корабль без помощи автоматики. Беляев практически вслепую вывел «Восход-2» на нужную траекторию. Уточняя точность ориентации корабля, космонавты опоздали с включением двигателя на 45 секунд и еле вписались в посадочное окно. Сам спуск, хотя и проходил в ручном режиме, был практически неуправляемым. О том, чтобы приземлиться в заданном районе, то есть в казахской степи, не могло быть и речи.
При спуске произошло новое ЧП: при расстыковке кабины с двигателем не отсоединился один из тросов, и корабль стал вращаться, как гантель. В конце концов трос сгорел в плотных слоях атмосферы, и на высоте около 7 километров кабина стабилизировалась. В это время произошел отстрел парашюта.
В полутора метрах от земли на спускаемом аппарате сработала система мягкой посадки, выстрелив вниз реактивную струю. Скорость падения снизилась до 2-3 метров в секунду, и 19 марта 1965 года в 12:02 корабль с «Алмазами» на борту плавно приземлился в глухой прикамской тайге.
Открытый космос
Выход в открытый космос через шлюз не вызвал затруднений — он начался над Черным морем, а закончился над Сахалином. Беляев поддерживал с напарником непрерывную связь, следя за его работой с помощью телекамеры. Леонов плавно парил в космосе, несколько раз переворачивался, приближался к кораблю и удалялся на полную длину фала — около пяти метров. Дальше последовал короткий доклад на Землю: «Все сделано по плану. «Алмаз-2″ готовится к входу».
И тут возникли непредвиденные обстоятельства. Инструкция предписывала возвращаться в шлюз ногами вперед. Леонов подтянулся к обрезу люка, но втиснуться в шлюз не смог. Как оказалось, его скафандр непомерно раздулся от избыточного давления и стал более жестким, сковав движения. Возвращение становилось невозможным.
«Алмаз-1″: Леша, снять крышку с объектива кинокамеры! Снять крышку с объектива кинокамеры!»Алмаз-2″: Снял, снял крышку!»Алмаз-1″: Понятно!»Алмаз-2″: Вижу, вижу небо! Землю!»Алмаз-1»: Человек вышел в космическое пространство! Человек вышел в космическое пространство! Находится в свободном плавании!
Во время этого разворота нагрузка увеличилась максимально, вспоминает Леонов. Пульс дошел до 190, температура тела подскочила настолько, что до теплового удара оставались доли градуса. Космонавт потел так, что ноги в скафандре хлюпали. Едва крышка люка закрылась, Леонов вновь нарушил инструкцию и снял гермошлем, не дожидаясь подтверждения о полной герметизации. За полтора часа эксперимента он потерял шесть килограммов.
С момента открытия люка шлюза и до его закрытия Алексей Леонов находился в открытом космосе 23 минуты и 41 секунду. Но чистое время пребывания в нем считается с момента появления космонавта из шлюзовой камеры до входа обратно. Поэтому официально зарегистрированное время нахождения Леонова в открытом пространстве составляет 12 минут и 9 секунд.
Уральские морозы
БЕЛЯЕВ И ЛЕОНОВ НА ПЕРВОЙ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ В ПЕРМИ, фото из архива РГАНТД
Приземление оказалось не очень удачным — «Восход-2» зажало между двух деревьев. Крышку выходного люка придавило стволом, который не позволял ей открыться до конца, а запасной люк оказался заклинен намертво. При этом открыть люки космонавты должны были сразу же после посадки, иначе за счет передачи тепла от нагревшегося корпуса внутрь температура в кабине за 10-15 минут поднялась бы до 200 градусов. Но после многократных усилий Леонову и Беляеву всё же удалось открыть люк и выбраться из корабля.
Как выяснилось позже, они приземлились в 180 километрах к северо-западу от Перми, а до ближайшей деревни было 15 километров. При этом место посадки окружал сплошной таежный лес высотой до 20 метров, а глубина снега достигала полутора метров. Вспотевшие космонавты быстро замерзли на уральском морозе. Они набили скафандры содранной со стен кабины обивкой и развели костер.
Сразу же после приземления для поисков корабля в воздух были подняты четыре самолёта «Ан-2» и военные вертолёты. С разных сторон в тайгу ринулись группы лыжников-добровольцев. Позднее даже пришлось создавать специальные отряды для розыска потерявшихся «поисковиков».
20 марта к двум часам дня к «Алмазам» на лыжах дошел глава отряда военных спасателей, которые тем временем вырубали площадку для приземления вертолетов в нескольких километрах от «Восхода». На следующий день все трое вышли к ней, и 21 марта Леонов с Белявым были доставлены в Пермь, где их наконец встретили как героев. Через два дня, выступая на митинге в Москве, Беляев скажет: «Большое впечатление произвели на нас просторы и богатства природы пермского края».
Позже, на государственной комиссии после полета, Леонов сделает самый короткий в истории космонавтики доклад: «В открытом космосе жить и работать можно».
Через десять лет дважды Герой Советского Союза Алексей Леонов снова полетел в космос, на этот раз в качестве командира космического корабля «Союз-19». Его имя носит кратер на Луне, которую он чуть не облетел. Этому помешало свертывание советской лунной программы после того, как обратную сторону спутника Земли увидели американцы. Но это уже совсем другая история.
При написании статьи использованы материалы Российского государственного архива научно-технической документации и сайта «Культурное наследие Прикамья».
Итог
Леонов стал пятнадцатым человеком в космосе и первым человеком, совершившим следующий принципиальный шаг после Гагарина. Любой опыт – это всегда бесценно. Поэтому, благодаря данному полету, в наше время выходы в открытый космос из разряда «подвигов» перешли в область стандартных операций. Учёные и конструкторы выявили ряд недочётов, которые было необходимо исправить. Например, помимо реакции скафандра на тепло, надо было усовершенствовать корпус самого корабля. Выяснилось, что с рабочего кресла космонавта невозможно заглянуть в иллюминатор и оценить положение корабля по отношению к Земле.
Мужество и отвагу первопроходца оценили по высшему разряду. Алексею было присвоено звание Героя Советского Союза, а также был награжден Орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда»
В день смерти Алексея Леонова НАСА прервали прямую трансляцию выхода в космос двух своих астронавтов, чтобы сообщить об уходе российского всемирного героя.
