Как называлась военная операция по захвату москвы гитлеровской германией

Системный сбой управления войсками

Брянский фронт получил директиву на отход только 7 октября. А накануне военный совет Резервного фронта доложил в Ставку, что управление войсками окончательно нарушилось. По сути дела, все три командующих фронтами потеряли управление войсками. В том числе и командующий Брянским фронтом генерал Андрей Еременко, который ранее в беседе со Сталиным торжественно пообещал побить «подлеца Гудериана». Не запоздал ли приказ Ставки об отходе?

Однозначно запоздал. Адекватное решение могло быть принято не позже 4 октября. Уже пятого было поздно, тем более шестого. В воспоминаниях Жукова приводится эпизод, когда его отозвали из Ленинграда и направили, чтобы разобраться с Резервным фронтом. Он пишет, что заехал сначала в штаб Западного фронта, а потом поехал искать руководство Резервного фронта: «Я нашел командующего фронтом маршала Семена Михайловича Буденного в Малоярославце. Было видно, что он за последнее время много пережил».

Давайте подумаем: командующий фронтом в ответственный момент уезжает с небольшой группой охраны и связистов, и где он, никто из подчиненных не знает. Штаб Резервного фронта по существу становится обезглавленным.

Павлова расстреляли за потерю управления войсками, когда он поехал в части уточнять обстановку и Буденный один в один повторяет ситуацию

И это системное явление на разных уровнях. Командующий 33-й армией комбриг Дмитрий Онуприенко приезжает в район села Кайдаково южнее Вязьмы, где находится командование 43-й армией, и ему (то есть комбригу Онуприенко) летчик доставляет пакет. И дальше в документе такая фраза: «Из-за отсутствия шифровальщиков пакет прочитать не смогли».

Что это за командующий армией, который не может прочитать направленный ему приказ? Не лучше дела и в 43-й армии — начальник оперативного отдела комбриг Степан Любарский докладывает вечером 6 октября о том, что остатки армии отступают через Вязьму в направлении Можайска. И констатирует при этом: «Все стали какими-то очумелыми».

Седьмого октября немцы замкнули клещи и получился Вяземский котел?

Главный котел образовался западнее Вязьмы. С юга действовала 4-я танковая группа вместе с 4-й полевой армией, с севера — 3-я танковая группа с 9-й полевой армией. Также на разных участках фронта получились несколько маленьких котлов, куда попало от двух до трех дивизий и танковых бригад — в районе городов Сычевки, Спас-Деменска и станции Всходы. В районе Вязьмы котел по существу распался на три части: северо-западную часть, центральную группировку (так называемый предвяземский фронт) и южную. Всего же на вяземском направлении попало в окружение около миллиона человек. Учитывая не только бойцов и командиров РККА, но и военных строителей.

В августе 1941 года было создано Главное управление оборонительных работ. ГУОБР входил в состав НКВД и подчинялся наркому внутренних дел Лаврентию Берии. Это была полувоенная организация, куда направляли людей старших возрастов либо тех, кто не подлежал призыву, женщин. Для строительства оборонительных сооружений вокруг столицы централизовано привлекались жители не только Московской, Ивановской и Тульской областей, но и население других регионов. Были созданы военно-полевые строительства, и каждому фронту приписывалось определенное их количество. Они подразделялись на батальоны и роты, но оружие в основном было только у командиров. А у остальных кроме кирки, топора и ножовки ничего не имелось.

Для немцев же не было никакой разницы — в военной ты форме попал в плен или в гражданском костюме

У нас в музее «Богородицкое поле» есть несколько фотографий, которые присылает из Германии друг нашего музея Алексей Кислицын. На этих снимках ведут пленных, и видно, что среди военнослужащих идут гражданские люди. Есть и кинохроника 23-й пехотной дивизии, на которой просто течет река пленных, и там четко выделяются простые мужики в штатской одежде.

Этих людей вообще не считал никто. Когда говорят, что под Вязьмой в окружение попали четыре армии, — это от лукавого. Потому что если считать штабы, то да: 19-я, 20-я, 24-я и 32-я. Но, например, с Рокоссовским убыл только первый эшелон штаба 16-й армии: связисты, рота охраны и подразделения обеспечения, несколько десятков офицеров оперативного отдела. Все остальные остались в котле и их переподчинили командующему 20-й армии генералу Филиппу Ершакову.

Предшествующие события

[object Object]

Хронология битвы краткое содержание

[object Object]

Значение битвы за Москву

До вторжения в Советский Союз армия Гитлера не знала поражений. Она покоряла страну за страной, внушая ужас и наращивая собственную мощь за счёт трофейной военной техники, захваченных ресурсов и новых рекрутов с захваченных территорий. Немаловажно и психологическое воздействие. Немецкая армия считалась непобедимой. Это парализовало атакуемых, и вдохновляло нападавших. Битва под Москвой изменила мнение мира о возможностях Гитлера. Воспрянул духом и советский народ.

Но значение московской битвы затрагивало не просто настроения одной отдельной нации. Япония планировала вторжение в Советский Союз со стороны Дальнего Востока. Они ждали только падения столицы. Из-за отступления вермахта Япония поостереглась открывать новые фронты. И это несмотря на то, что для обороны Москвы были задействованы как раз дивизии с Дальнего Востока. А это означало, что защита там сейчас ослаблена.

https://youtube.com/watch?v=_CPDf0VlgWU%3Ffeature%3Doembed

Турция тоже планировала оторвать для себя лакомый кусочек от Советского Союза в общей бойне. Но и она благоразумно последовала примеру Японии. На этом фоне такие страны, как Финляндия, Венгрия и Румыния заметно поостыли в своей решимости помогать гитлеровской Германии. Что тоже сразу же сказалось на предоставлении в распоряжение вермахта своих солдат и экономической поддержке. Германия стала терять союзников. Пускай не документально, но по сути. А помощь ей сейчас нужна была как никогда раньше. Всё это сказалось не только на ситуации Восточного фронта. Развитие Второй мировой войны поменяло траекторию именно после исторической битвы за Москву.

Кроме того, Германия получила тяжелейший удар по экономике. Да, в её распоряжении были ресурсы захваченных стран. Но они очень быстро безвозвратно таяли. Чем дальше продвигалась армия, тем больше времени и средств уходило на доставку материального обеспечения. Содержание бойцов требовало больших средств. Необходимо было восполнять и технические потери. Вдобавок к этому, тотальная мобилизация коснулась наиболее работоспособной прослойки немецкого населения. А это неотвратимо влекло за собой спад производства.

Результаты, показанные в московском сражении, повлияли и на внешнюю политику. Это был тотальный провал внешнеполитической программы Гитлера. Во-первых, заметно вырос авторитет Советского Союза на мировой сцене. Во-вторых, основные события начала 1942 года существенно ускорили создание антифашистской коалиции, и повлияли на ход всей Второй мировой войны. Психологический перелом произошёл не только у солдат. Гражданское население как Советского Союза, так и Германии тоже почувствовало усиление сомнений в успехе захватнических планов Гитлера. И немаловажно, что чувство это поселилось не просто у рядовых граждан, но и у немецкого военно-политического руководства.

«Москву отстояли» А. Лысенко 1965 год

Держать узлы дорог, не давая себя окружать

Спешно строились дополнительные укрепления, в том числе в виде кольца, замкнутого вокруг Москвы, а также заграждений внутри самого города, многие здания подготавливались к уличным боям.

В условиях осенней распутицы Жуков, у которого было мало войск, понимал, что главное сейчас держать узлы дорог и, медленно отступая, изматывать противника, сбивать темп его наступления, тем самым выигрывая время для переброски свежих резервов, которые уплотнят советскую оборону. Именно так действовал командир 316-й стрелковой дивизии генерал Иван Панфилов.

Свою тактику он объяснял так:

Немцы знаете, как теперь воюют? Где грузовик пройдет, там армия пройдет. А ну-ка, где вы по этим оврагам-буеракам протащите автотранспорт, если заперты дороги? Взвод с тремя-четырьмя пулеметами нелегко выбить. Надо развернуться, ввязаться в бой. Это полдня. Пусть обходит, это не опасно. А окружать не давайте. В нужный момент надо отскочить, выскользнуть. Сколько раз вы заставите противника атаковать впустую? Сколько дней вы у него отнимете? Наша задача — держать дороги. Если немец прорвется, перед ним опять на дорогах должны быть наши войска

Под стать самобытному комдиву были и подчиненные. Батальон старшего лейтенанта Бауыржана Момышулы попал в окружение и дерзкой атакой пробился к своим через дорогу, по которой шли германские части.

Момышулы вспоминал: «Мы шли и стреляли. Это страшная штука — залповый огонь батальона, единый выстрел семисот винтовок, повторяющийся через жутко правильные промежутки. Мы прижали врагов к земле, не дали возможности поднять голову, пошевелиться. Мы шли и стреляли, разя все на пути. Ни один боец не нарушил строй, ни один не дрогнул. По трупам, сквозь немецкую колонну, прошли люди, лошади, колеса».

17 октября советские войска оставили Калинин. Немцы во многих местах прорвали Можайскую линию обороны, захватив 18 октября сам Можайск.

Командующий 5-й армией (второго формирования) генерал Леонид Говоров докладывал штабу Западного фронта: «В результате прорыва фронт 32-й стрелковой дивизии оказался разорванным на два изолированных участка: к северу от Можайского шоссе оказались оборонявшиеся здесь 230-й запасной стрелковый полк и 322-й полк, на юге — 17-й полк и батальон курсантов. В центре прорыва на Можайском направлении наша пехота была рассеяна».

В свою очередь, в разведдонесении немецкой 10-й танковой дивизии констатировалось: «Все мосты в Можайске не заминированы. На железнодорожной станции на рельсах были сняты и уничтожены тридцать 200-граммовых подрывных зарядов. Железнодорожные сооружения основательно разрушены. Вокзал не заминирован».

27 октября немцы вступили на улицы Волоколамска. Но в целом наступление группы армий «Центр» выдыхалось. Гудериану не удалось с ходу взять Тулу, за город завязались ожесточенные бои. На всех направлениях советские войска оказывали активное сопротивление.

Командир немецкого 9-го корпуса генерал Герман Гейер так описывал ситуацию, сложившуюся в результате контрудара 5-й армии РККА, в районе поселка Дорохово (86 километров от Москвы): «Не без труда я отыскал штаб полка, который пытался собрать своих людей. Новости не слишком нас порадовали. Множество вражеских танков ударили по нашей пехоте, лишенной танковой защиты».

«Нашим летчикам нельзя не доверять»

В тот же день о подходе немецкой колонны к Юхнову было доложено члену Военного совета Московского военного округа бригадному комиссару Константину Телегину, который временно замещал убывшего в Тулу для организации обороны города командующего войсками МВО генерала Павла Артемьева. Телегин приказал командующему ВВС округа полковнику Николаю Сбытову проверить тревожные сведения.

Специально отобранные опытные летчики-истребители несколько раз поднимались в воздух, проходя каждый раз почти на бреющем полете над вражеской колонной, растянувшейся на 25 километров. Ошибки быть не могло — на танках виднелись кресты, а сами краснозвездные самолеты были обстреляны из зенитных пулеметов и малокалиберной зенитной артиллерии.

Телегин несколько раз звонил начальнику Генерального штаба РККА маршалу Борису Шапошникову, интересуясь сообщениями от командования Западного и Резервного фронтов, на что получал успокоительные ответы: «Ничего тревожного пока нет. Все спокойно, если под спокойствием понимать войну».

В какой-то момент терпение Шапошникова лопнуло.

Главком ВВС округа был вызван к начальнику Управления особых отделов НКВД генералу Виктору Абакумову (будущему главе Главного управления контрразведки «СМЕРШ»), который поставил под сомнение данные пилотов.

Сбытов вспоминал: «От меня потребовали предъявить сделанные разведчиками фотоснимки. Отвечаю: «Это были истребители, они без фотоаппаратов. Да этого и не нужно. Они летали на высоте 200-300 метров и все отлично видели. Нашим летчикам нельзя не доверять». Меня пытались сбить, заставить отказаться от того, что сведения, добытые разведкой, правильны, признать, что, мол, никакого противника под Юхновом нет. Наконец допрос закончился, и мне предложили ехать».

Телегину позвонил Сталин, приказав срочно разыскать Артемьева и силами войск МВО задержать противника на пять-семь дней на рубеже Можайской линии обороны, пока не подойдут резервы.

Данная линия длиной 330 километров включала в себя Волоколамский, Можайский, Малоярославецкий и Калужский укрепленные районы, которые располагались на удалении 120-130 километров от Москвы. К началу октября 1941 года готовность построек главной оборонительной полосы составляла 40–80 процентов, не считая Калужского укрепрайона, который был совсем не подготовлен. Ряд участков Можайской линии не был занят войсками.

Содержание операции Барбаросса. Планы Гитлера

Согласно политике о жизненном пространстве на Востоке, Третьему Рейху была необходима территория, богатая природными ресурсами и достаточно обширная, чтобы комфортно поместить расу господ. Сегодня словосочетание «жизненное пространство» мало что скажет неспециалисту. Но с конца тридцатых годов для любого немца оно было так же привычно, как сегодня, к примеру, фраза «интеграция в Европу». Существовал официальный термин «Lebensraum im Osten». Такая идеологическая подготовка также была важна для осуществления операции Барбаросса, план которой на тот момент находился в стадии разработки.

Карта плана «Барбаросса»

Семнадцатого декабря 1940 года Гитлеру представили документ с подробно расписанной операцией по захвату Советского Союза. Конечной целью было оттеснение русских за Урал и создание барьера по линии от Волги до Архангельска. Это отрезало бы армию от стратегически важных военных баз, функционирующих заводов и запасов нефти. В первоначальном варианте предполагалось достичь всех целей одним рывком.

Гитлер в целом остался доволен разработкой, но внёс некоторые коррективы, самой значительной из которых была разбивка кампании на два этапа. Вначале надо было захватить Ленинград, Киев и Москву. После этого следовала стратегическая пауза, во время которой армия победителей получала отдых, укреплялась морально и наращивала силы за счёт ресурсов разбитого противника. И только потом должен был произойти окончательный победный рывок. Впрочем, это не отменяло технику блицкрига. На всю операцию отводилось два, максимум – три месяца.

Не представляя себе масштабов катастрофы

Гот отмечал, что 2 октября, когда начал наступать, он пошел вперед неожиданно легко: «Сопротивление русских ниже, чем ожидалось». Не повлияла ли на это потеря управления войсками Западного фронта из-за удара пикировщиков в тот день по командному пункту ЗФ в районе станции Касня, чье расположение не менялось три месяца?

Это, конечно, была недооценка противника. Командный пункт, который длительное время располагался в старинном особняке князей Волконских, был выкрашен белой краской, просто сияя на фоне зеленой и желтой травы, дорожки были обсыпаны песком, видны все линии связи. КП фронта с воздуха был как на ладони, что привело к гибели при бомбежке 29 человек, в том числе трех полковников. Германские бомбардировщики нанесли также удары по штабам фактически всех армий ЗФ. По донесениям Конева, связь была быстро восстановлена. Но когда штаб лишается связи на какой-то промежуток времени — это серьезно, а в ситуации, когда даже часы и минуты что-то решают, это смерти подобно.

Но вопрос был в другом. Конев, как и командующий Резервным фронтом маршал Семен Буденный, пытался до четвертого-пятого октября решить проблему своими силами. И тот, и другой боялись доложить наверх обстановку, потому что не представляли масштабов катастрофы.

Хотя Конев пишет, что четвертого октября звонил Сталину с просьбой отвести войска, а тот, мол, его не понял, это не подтверждается документами

Приказы Западного фронта о переброске частей в район Вязьмы последовали только во второй половине пятого октября. Четвертого октября Западный фронт еще ничего не предпринимал, чтобы оборонять Вязьму как возможный пункт соединения германских танковых клещей.

Все время советское командование запаздывало — на сутки, а то и больше с принятием решений, причем адекватных решений. У командующего 19-й армией генерала Михаила Лукина в приказе, когда немцы уже прорвались к Вязьме, есть фраза: «В тылу у нас группы хулиганствующих автоматчиков». А там уже две танковых дивизии.

Член Военного совета Московского военного округа генерал Константин Телегин в своих мемуарах рассказал, что 5 октября в Генштабе и Ставке не поверили в донесения летчиков о немецкой колонне, движущейся на Юхнов. И пришлось трижды посылать воздушных разведчиков, перепроверять сведения. Причем по воспоминаниям командующего авиацией МВО генерала Николая Сбытова, его в тот день вызвали к начальнику Управления особых отделов НКВД генералу Виктору Абакумову, и тот обвинил его и его подчиненных в трусости и паникерстве.

Это опять о том же, что боялись доложить Верховному главнокомандующему. Есть интересный момент. 3 октября в Берлине Гитлер выступил в огромном зале Sportpalast и в прямом эфире заявил, что на Восточном фронте уже 48 часов в гигантских масштабах идет операция, с помощью которой Германия окончательно победит Россию. Это засекают в Англии и СССР, и в Москве сидят и думают: какой такой удар наносят немцы, если нам докладывают, что бои идут, но ничего катастрофического пока не произошло?

Хотя это нам сегодня легко рассуждать. А на плечах и Конева, и Рокоссовского, и Лукина, и всех командиров лежала огромная ответственность. Они прекрасно понимали, что, если что-то случится не так, полетят головы. Пример был перед глазами — в июле 1941 года расстреляли бывшего командующего Западным фронтом генерала Дмитрия Павлова и его штаб. В 1941 году мнение Сталина определяло все.

Эта боязнь принятия ответственности и смелых решений на себя потом повернется в немецкую сторону. Когда Гитлер возьмет на себя командование вермахтом, и его генералы будут бояться докладывать своему фюреру реальную обстановку, потому что он считал себя военным гением и его точка зрения была априори правильной.

Запоздавшее донесение Конева

Почему немцам с самого начала наступления удалось прорвать советскую оборону? Разведка проморгала концентрацию вражеских сил?

Не столько немецкая разведка переиграла советскую, сколько сработал политический фактор. Сталин с самого начала войны считал, что кратчайший путь к Москве — это Минская автострада. А немцы не хотели разрушать боевыми действиями эту самую современную в СССР трассу, она нужна была им для транспортной логистики. Поэтому, когда они замкнули котел окружения вокруг столицы Белоруссии, дорога Минск — Москва оказалась посередине. К тому же они знали о том, что вдоль этой трассы построены мощные глубокоэшелонированные линии советской обороны. Зачем это брать в лоб?

Немецкое наступление ожидалось, и был приказ закопаться в землю, занять жесткую оборону. Но с другой стороны, в конце сентября 1941 года командованию Брянского фронта и руководству отдельных армий, например, 24-й армии генерала Константина Ракутина из Резервного фронта, ставились наступательные задачи. А при таком способе боевых действий тратятся силы, и наступающая сторона несет более высокие потери. То есть часть советских войск на западном направлении была измотана еще до начала операции «Тайфун».

Материалы по теме

В середине сентября 1941 года Юго-Западный фронт попал в окружение и понес тяжелейшие потери. Его остатки отступили восточнее Харькова и Курска. Ставка воссоздавала фронт заново, наполняя его войсками с, казалось, пассивных участков. Например, 49-я армия Резервного фронта 30 сентября получила приказ убыть в юго-западном направлении. А ведь она прикрывала стратегические переправы через Днепр в районе деревень Глушково и Тиханово (в районе Холм-Жирковского), которые потом немцы захватили.

Сыграло свою роль и еще одно обстоятельство. С 29 сентября по 1 октября 1941 года в Москве проходила международная конференция, на которой представители США и Великобритании оценивали возможность Советского Союза сопротивляться Германии и обсуждали условия предоставления СССР военно-технической помощи. Сталину нужно было убедить во что бы то ни стало Рузвельта и Черчилля в том, что страна боеспособна и с ней стоит заключить антигитлеровскую коалицию. В такой ключевой момент союзники не должны были знать о том, что оборона Брянского фронта прорвана на глубину 70 километров.

Командующий Западным фронтом генерал Иван Конев, как я понимаю, правильно определил замысел немцев, предполагая, что они поведут наступление в стык 19-й и 30-й армий в районе деревни Шелепы. Именно там и был нанесен один из главных ударов группы армий «Центр». Почему не удалось предотвратить его последствия?

А потому, что это донесение было отправлено всего за несколько часов до немецкого наступления, в ночь с 1-го на 2-е октября. Если бы оно было отправлено за двое-трое суток, а еще лучше за пять, тогда можно было принять адекватные меры. Представьте себе военную бюрократию: пока донесение придет в Москву, пока его расшифруют, затем доложат Сталину, тот соберет совещание, пройдет время. Да, направление удара было определено правильно, но был приказ Ставки — главную оборону держать вдоль трассы Минск — Москва. Поэтому все резервы Западного фронта были сосредоточены в тылу за 16-й армией генерала Константина Рокоссовского, которая «держала» автомагистраль.

В итоге приказ о том, чтобы войска двинулись в каком-то направлении, был отдан только в ночь на 3 октября. За это время через Шелепы активно развивалось наступление немцев на канютинском и холм-жирковском направлениях. Второй удар они нанесли вдоль Варшавского шоссе, то есть по позициям уже Резервного фронта.

Переговоры командующих фронтами и Москвой по телеграфному буквопечатающему аппарату Бодо частично передают психологическую атмосферу в той сложившейся обстановке. А она была такова, что Западный фронт решал отдельно свою проблему, Резервный отдельно свою, Брянский — свою. И все три не взаимодействовали друг с другом, особенно это касается Западного и Резервного фронтов. Ну да, где-то идут бои, но это же зона соседей, пусть и решают свои вопросы.

Я нашел документы разведотдела 24-й армии, который сообщал о том, что на Юхнов движутся крупные моторизованные силы врага. 43-я армия была разбита под ударами этих нескольких немецких танковых и пехотных дивизий, а 24-я армия, которая была в тот момент на относительно пассивном участке фронта, лишь фиксировала ситуацию и докладывала.

«Раненым выбираться самостоятельно»

Какие у вас есть данные по погибшим, раненым и пропавшим без вести?

Точную цифру вам не назовет никто и никогда. По двум причинам — огромное количество документов было уничтожено внутри котла. И второе, немцам после завершения боев под Вязьмой было неинтересно считать убитых на поле боя солдат противника. Они вели учет пленным, подсчитывали трофеи.

На 1 октября 1941 года в составе Западного, Резервного и Брянского фронтов состоял один миллион 250 тысяч бойцов и командиров. Не считая нескольких военно-полевых строительств и постоянно идущих маршевых пополнений. К моменту официального завершения боев в районе Вязьмы, 13 октября 1941 года, немцы взяли в плен 423 141 человека. Но они брали в плен и позднее, дожимая окруженцев. С учетом же котлов под Брянском и в тыловых районах группы армии «Центр» в плен попали 668-773 тысячи человек.

Материалы по теме

Раненых немцы тоже не считали, поскольку они были для них обузой. Советской стороне считать было некогда, потому что тех, кто прорвался, направляли на переформирование и пополнение, а некоторых, которые выходили с оружием, почти сразу направляли снова в бой.

В фундаментальном исследовании генерала Григория Кривошеева «Гриф секретности снят: потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах» указаны потери Резервного фронта в раненых —110 тысяч. Как их могли подсчитать при той неразберихе и хаосе, непонятно. А у Западного фронта раненые не посчитаны. Но так как оба фронта по интенсивности вели одинаковые боевые действия, то можно предположить, что их потери сопоставимы, и поэтому общие санитарные потери двух фронтов составляют 220-250 тысяч человек.

Мемериальный комплекс «Богородицкое поле» посвящен памяти воинов пяти армий Западного и Резервного фронтов, погибших в вяземском окружении осенью 1941-го

Мемориальный комплекс «Богородицкое поле» посвящен памяти воинов пяти армий Западного и Резервного фронтов, погибших в вяземском окружении осенью 1941-го

В музее «Богородицкое поле» представлены оружие и амуниция, найденные на местах октябрьских боев 1941 года

В музее «Богородицкое поле» представлены оружие и амуниция, найденные на местах октябрьских боев 1941 года

Когда произошло окружение, то в котлы попало огромное количество армейских и дивизионных госпиталей, а также медсанбатов. В докладной записке одного из комиссаров, который был ранен под Холм-Жирковским, я встретил фразу: «Шестого октября пришел приказ: раненым выбираться самостоятельно».

Ладно легкораненые, а как быть неходячим? Их просто бросали на произвол судьбы. Жестоко? Да. Но по-другому в той ситуации было никак.

Медицинские учреждения —это десятки тысяч раненых бойцов, которые скорее всего не пережили бои внутри котла

Потом, когда боевые действия закончились, из-за нехватки медикаментов и продовольствия большинство из этих людей были обречены на медленную смерть в немецком тылу зимой 1941-1942 годов.

В деревне Ризское есть памятник Прасковье Каретниковой, которая приютила у себя дома 14 раненых бойцов, выходила и выкормила. В селе Хватов-Завод находился подпольный госпиталь, и таких госпиталей, в которых местные жители и партизанские врачи спасали жизни красноармейцев — на Смоленщине было немало. Я насчитал не менее полутора десятков, а их было явно больше.

Когда зимой 1942 года в район бывшего котла с севера пробился 11-й кавалерийский корпус генерала Григория Тимофеева, а с юга подошел 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Павла Белова, были высажены десантники, им разрешили мобилизовать тех выздоровевших бойцов, которые рассеялись по деревням и жили примаками.

Карта плана продвижения немецких войск

При рассмотрении на карте плана продвижения немецких войск видно, что разработан он целостно и вдумчиво. Не один месяц немецкие разведчики дотошно собирали информацию, фотографировали территорию. Волна подготовленной немецкой армии должна была смести всё на своём пути и освободить плодородные и богатые земли для немецкого народа.

На карте видно, что первый удар должен был быть нанесён концентрировано. Уничтожив основные военные силы, вермахт распространялся по территории Советского Союза вширь. От Прибалтики до Украины. Это позволяло продолжить рассредоточивать силы противника, запирать их в окружение и уничтожать малыми порциями.

Уже на двадцатые сутки после первого удара, план «Барбаросса» предписывал занять линию Псков – Смоленск – Киев (с городами включительно). Далее для победоносной немецкой армии планировался небольшой отдых. А уже на сороковые сутки после начала войны (к началу августа 1941 года) должны были покориться Ленинград, Москва и Харьков.

После этого оставалось отогнать остатки поверженного противника за линию Астрахань – Сталинград – Саратов – Казань и добить уже на той стороне. Таким образом, освобождалось место для новой Германии, раскинувшейся по всей центральной и восточной Европе.

Тем временем в Москве

[object Object]

«Кто, если не мы?»

Непосредственно под Юхновым советских войск не имелось, не считая 430 бойцов авиадесантного батальона капитана Ивана Старчака. В местном центре подготовки курсанты учились диверсионно-разведывательным действиям в тылу врага, в том числе прыжкам с парашютом, приемам рукопашного боя, меткой стрельбе и умению ставить мины.

Будь на месте Старчака обычный пехотный командир, он, наверное, последовал бы вслед за отступающими войсками к Москве.

Материалы по теме

Но у капитана за плечами была другая школа жизни. Приняв первый бой в 16 лет в ходе Гражданской войны, Старчак окончил ряд военных заведений, в том числе Оренбургское военное училище имени К. Е. Ворошилова по классу тяжелого бомбардирования и командный факультет Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского.

Иван Старчак испытал множество видов парашютов, впервые в мире совершил прыжок из самолета, вошедшего в штопор. Накануне войны, 21 июня 1941 года Старчак в своем тысячном прыжке подвернул ногу и получил сильное растяжение связок, попав в больницу. Однако быстрое наступление немцев заставило капитана экстренно покинуть больницу и с присоединившимися к нему бойцами с тяжелыми боями выходить из окружения.

Летом 1941-го в качестве начальника парашютно-десантной службы Управления ВВС Западного фронта Старчак не только активно готовил диверсантов, но и сам с июля по август совершил 30 посадок в тылу врага. Капитан привык действовать самостоятельно в любой обстановке, часто не имея связи с командованием.

В своих воспоминаниях Старчак отмечал:

Наш небольшой отряд являлся единственной, громко говоря, силой на участке от Юхнова до Подольска. Если мы не остановим гитлеровцев здесь, в Юхнове, то они беспрепятственно дойдут до Мятлево, Медыни, Малоярославца. Но сможем ли мы успешно оборонять город столь малыми силами, не имея орудий, пулеметов, танков? Я решил организовать оборону не в самом Юхнове, а тремя километрами восточнее, там, где мы обычно проводили занятия по тактике и саперной подготовке

Старчаковцы заминировали мост через реку Угра, преградив тем самым путь по Варшавскому шоссе передовым частям 10-й танковой дивизии вермахта. На следующий день, 6 октября, к отряду капитана на помощь пришли поднятые по тревоге курсанты пехотного и артиллерийского училищ Подольска.

В течение пяти суток парашютисты и курсанты были единственным заслоном на участке от Юхнова до Подольска, сорвав немецкий план быстрого захвата Малоярославца и дав советским войскам время для организации прочной обороны на этом направлении.

Осада

Поначалу успех был явно на стороне вермахта. Уже 19 октября в Москве вводится осадное положение. Столица успела сильно преобразиться с момента начала подготовки к обороне. Она вся ощетинилась дулами зенитных пушек, в ожидании смотрящими в небо. Улицы перекрыли баррикадами и плотными рядами противотанковых ежей – сваренных между собой кусков железнодорожных рельсов. Всё небо над столицей было густо усеяно огромными рыбообразными аэростатами для того, чтобы создать помехи бомбардировщикам. Оконные стёкла домов крест-накрест заклеивали полосами бумаги, чтобы уберечь от раскалывания из-за вибрации во время бомбёжек.

Ночью город погружался во тьму. «Свет в окне – помощь врагу!» — предупреждали москвичей информационные плакаты противовоздушной обороны. От граждан требовалось строгое соблюдение светомаскировки. Забывчивым горожанам могли напомнить об ответственности и увесистым камнем в окно. Из добровольцев были организованы специальные отряды, в задачу которых входило обнаружение сигнальщиков – немецких диверсантов и завербованных предателей, которые подавали световые сигналы нападающим. За время осады было задержано несколько десятков таких сигнальщиков. Подобные меры предосторожности были очень важны для этого этапа московской обороны.

Строительство баррикад в Москве

Плакаты на улицах столицы

Вокруг Москвы возвели три оборонительных кольца.

Внешний рубеж включал в себя:

• Противотанковые рвы – 676 км;
• Эскарпы и контрэскарпы – 445 км;
• Надолбы – 380 км;
• ДЗОТы и ДОТы – 3800;
• Огневые точки – 27 500;
• Проволочные заграждения – 1300 км;
• Противотанковые ежи – 22 тыс.;
• Лесные завалы – 38 500 га;
• Заграждения с электрическим током.

• Надолбы – 30 км;
• Баррикады – 10 км;
• Противотанковые ежи – 24 тыс.;
• Проволочные заграждения – 46 км;
• Артиллерийские точки – 200;
• Пулемётные точки – 500.

В Москве было три сплошных оборонительных рубежа. Их можно увидеть на карте главной битвы под Москвой. Первый – окружная железная дорога. Второй – по Садовому кольцу. Третий – по Бульварному кольцу. Между ними также устраивали оборону вдоль всех сквозных улиц. Перекрывались все выходящие ответвления. В полуподвалах, цокольных этажах, окнах, на балконах и чердаках организовывали пулемётные точки.

Работали с 6 утра до 11 вечера. Осенние дожди, тяжёлая глинистая почва и неровности пересечённой местности очень усложняли работу. А трудились там, в основном женщины, которые не имели никакого опыта в сапёрных работах. Всего участвовало в возведении инженерных укреплений 600 тысяч человек.

Возведение инженерных укреплений

Битва за Москву

Битвой за Москву называют не одно сражение, а целый комплекс оборонительных и наступательных военных операций против фашистских войск в московском направлении.

Московскую битву принято делить на два периода:

1. Оборонительный (30 сентября — 5 декабря 1941 года).
2. Наступательный, который в свою очередь тоже состоит из двух этапов: контрнаступления (6 декабря 1941 года — 7 января 1942 года) и наступления советских войск (7 января — 20 апреля 1942 года).

Границы сражений были достаточно широкими:

• на севере проходили по реке Волге от Калязина до Ржева,
• на западе — по рокадной железнодорожной линии Ржев — Вязьма — Брянск,
• на юге — по условной линии Ряжск — Горбачёво — Дятьково.

Контрнаступление началось 5 декабря 1941 года. Врага удалось отбросить на 150—300 километров от Москвы.

«Битва за Москву положила начало коренному перелому в ходе Великой Отечественной войны»

Ветеран Великой Отечественной войны, доктор исторических наук Михаил Иванович Фролов

Контрнаступление

[object Object]

В чём заключался план Барбаросса

[object Object]

Неудачи Германии на севере

[object Object]

«В возможность поражения уже никто не верил»

Тем не менее войска Западного фронта постепенно теснились противником все дальше к Москве. 23 ноября был взят Клин, на следующий день — Солнечногорск. 27 ноября немцы форсировали последнее крупное препятствие в виде канала Москва — Волга. Был захвачен поселок Красная Поляна (сейчас микрорайон Лобни), откуда открывался кратчайший путь к городу.

Красная армия предпринимала все попытки остановить противника. В выпущенном в 1943 году под грифом «секретно» трехтомнике «Разгром немецких войск под Москвой» под общей редакцией маршала Шапошникова, сообщалось: «24 ноября немцы вплотную подошли к рубежу Истринское водохранилище, река Истра. С приближением немцев к этому рубежу водоспуски водохранилища были взорваны (по окончании переправы наших войск), в результате чего образовался водяной поток высотой до 2,5 метра на протяжении до 50 километров к югу от водохранилища. Попытки немцев закрыть водоспуски успехом не увенчались».

Жукову позвонил Сталин:

—Вы уверены, что мы удержим Москву? Я спрашиваю вас об этом с болью в душе. Говорите честно, как коммунист.
— Москву, безусловно, удержим. Но нужно еще не менее двух армий и, хотя бы двести танков.
— Это неплохо, что у вас такая уверенность. Позвоните в Генштаб и договоритесь, куда сосредоточить две резервные армии, которые вы просите. Танков пока у нас нет

В состав Западного фронта из резервов Ставки были срочно переданы 1-я ударная армия генерала Василия Кузнецова (36 950 человек) и 20-я армия генерала Андрея Власова (38 239 бойцов и командиров). Позднее в распоряжение Жукова была передана и 10-я армия генерала Филиппа Голикова (94 180 солдат и офицеров). Тулу немцам так и не удалось взять, и южная клешня германского наступления зависла далеко от Москвы.

Константин Симонов в романе «Живые и мертвые» очень точно описал этот момент: «Люди постепенно обретали другое самочувствие — самочувствие пружины, которую со страшной силой жмут до отказа, но, как бы ее ни давили, дойдя почти до упора, она все равно сохраняет в себе способность распрямиться. Если и был момент, когда Москва могла оказаться в руках у немцев, то этот момент остался уже позади. Победы под Москвой еще не ждали, но в возможность поражения уже не верили».

5 декабря начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Франц Гальдер записал в своем дневнике: «Фон Бок сообщает. Силы иссякли. 4-я танковая группа завтра уже не сможет наступать».

Материалы по теме

Это означало фиаско молниеносной войны, на которую сделал ставку Берлин. Красная армия перешла в стратегическое наступление не только под Москвой: 29 ноября на юге страны был освобожден Ростов-на-Дону, а 9 декабря Тихвин под Ленинградом.

Участник боев под Москвой немецкий генерал Гюнтер Блюментрит резюмировал: «Многие из наших руководителей сильно недооценили нового противника. Это произошло отчасти потому, что они не знали ни русского народа, ни тем более русского солдата. Россия явилась истинным испытанием для наших войск. Это была тяжелая школа. Человек, который остался в живых после встречи с русским солдатом и русским климатом, знает, что такое война. После этого ему незачем учиться воевать».

Однако вермахт был еще очень силен. Отбросив германские войска от стен Москвы, Красная армия до весны 1943 года вела кровопролитные бои по уничтожению Ржевского выступа, угрожавшего столице. В декабре 1941-го Великая Отечественная война, по сути, только начиналась.