Идея неприобретения была провозглашена кем и Б.Н. Путиловым. Нестяжатели и Нил Сорский

Нестяжатели – последователи религиозно-философского течения в Средневековой Руси. Основателем идеологии был Нил Сорский. Его учение продолжили Артемий Троицкий, Максим Грек и Вассиан Косой. Движение существовало с середины XV до середины XVI в. Своё название получили, так как проповедовали идеи «нестяжания». Основатели учения предлагали монастырям отказаться от любого вида имущества, включая земельные угодья.  Они призывали к превращению монастырей в заведения, исповедующие сугубо духовную жизнь.

В ходе Собора иосифлянам удалось отстоять права церковного землевладения. Они руководствовались юридическими документами и историческими случаями, начиная со времён византийского императора Константина.

Борьба учений то и дело усиливалась и затрагивала разные стороны церковной и политической жизни. За свои резкие высказывания Вассиан и Максим Грек были преданы и попали в заточение.

Поскольку учение иосифлян, было удобным и выгодным для светских властей, оно получило активную поддержку от правителей.

Возобновление философского и политического спора приходится на 40–50-е годы XVI века:

В это время нестяжатели были выдвинуты на высшие церковные посты. Однако в 1554 году многие из них предстали перед соборным судом по обвинению в ереси.

Политические и философские взгляды нестяжателей касались не только имущественных вопросов. Последователи этого учения открыто высказывали своё отношение к миссии монаха, церковной и светской власти, а также вопросам веры.

На начальных этапах развития учение заинтересовало светских правителей и нашло у них поддержку.  В дальнейшем государству оказались ближе взгляды оппонентов нестяжателей – иосифлян. Это привело к фактическому уничтожению нестяжательства как политического течения.

Идея нестяжательства родилась и сформировалась в Кирилло-Белозерском монастыре. Первые разногласия возникли при игумене Трифоне. Они касались приобретения монастырских вотчин.

В дальнейшем монастырь отказался от приобретения земель и от приёма дарственных. В 1482 игумен Серапион принял в дар земли от Ивана III. В 1483 году 15 иноков покинули монастырь в знак протеста. После вмешательства князя Белозерского игумен Серапион был отстранён, старцы вернулись в обитель.

Идейными противниками нестяжателей стали иосифляне – сторонники взглядов Иосифа Волоцкого.

Краткая биографическая справка:

Иосиф Волоцкий (1439–1515) – игумен Иосифо-Волоколамского монастыря. Известный церковный деятель, философ и писатель. Сын волоколамского боярина, в юные годы принял постриг. Вёл подвижнический образ жизни. В своём монастыре утвердил строгий устав. Выступал апологетом государственной власти и церковных догм, боролся с ересью. Идеалом монашеской жизни считал активную общественную деятельность и помощь людям. Возглавлял течение иосифлян и вступил в идеологическую борьбу с нестяжателями. В 1579 г канонизирован, причислен к лику преподобных.

И здесь необходимо отметить следующее. Несмотря на то, что в церковной среде нестяжательство пользовалось определенной популярностью, были у этого движения и противники. Против этого движения выступили иосифляне во главе с Иосифом Волоцким. Этот церковный деятель сумел убедить великого князя Иоанна III в отказе поддержки нестяжателям. Причем нестяжатели были представлены противниками усиления великокняжеской власти. Однако популярность идеи нестяжательства в народе была очень велика. Поэтому собор 1503 года специально рассматривал нестяжательство, как церковно-политическое явление и оценивал его идейно-религиозную суть. Решением этого собора нестяжательство было осуждено, а за церковью была сохранена их земельная собственность. Однако, несмотря на решение собора, борьба между стяжателями и нестяжателями не была прекращена и длилась много лет. Учение нестяжателей повторно рассматривалось на соборе 1531 года. На этом соборе нестяжательство было подвергнуто суровой критике и окончательно осуждено. Однако нестяжательство, как религиозно-политическое движение, оказало большое влияние на формирование церковной истории и отразило в себе философские взгляды целого ряда церковных деятелей XVI века.
     Как представитель родовитой знати Вассиан был вхож в великокняжеский дворец и после даже пользовался покровительством Василия III. Однако это не спасло его от печальной участи. На церковном Соборе 1531 г. Вассиан Косой был обвинен в богословских промахах и осужден на заточение в Иосифов монастырь в Волоколамске, где и умер.
     К числу видных сторонников идеологии нестяжательства следует отнести и Максима Грека (ок. 1470-1556). Он также происходил из знатной и богатой семьи, но греческих аристократов. Первоначальное его имя – Михаил Триволис. До прибытия своего в Московию он сумел получить добротное светское образование, слушая лекции в лучших итальянских университетах (Флоренции, Падуи, Милана).

2. Громов М.Н. Нестяжательство и иосифлянство/История философии. Запад-Россия-Восток. Книга первая. Философия древности и средневековья. – М.: Греко-латинский кабинет, 1995.

3. Доктрина неотчуждаемости церковных имуществ в системе канонического права Руси конца XIV – первой половины XVI вв.//Псковская Судная грамота и российская правовая традиция. Материалы научной конференции 27-28 октября 1997 г. – Псков: Издательство Центра «Возрождение», 1997.

4. История политических и правовых учений. Учебник/Под ред. доктора юридических наук, профессора О. Э.Лейста. – М.: Издательство «Зерцало», 2000.

5. Модели спасения в общественном сознании Древней Руси XI-XV вв.//В поисках исторической психологии. Тезисы докладов и сообщений международной научной конференции. – СПб.: Издательство «Третья Россия», 1997.

6. Платонов О.А. Русский труд. – М.: 1991.

Кто такие иосифляне

Главой течения в Русской православной церкви конца XV — середины XVI веков являлся Иосиф Волоцкий, канонизированный в 1579 году.

Представители этого течения считали, что монастыри имеют право владеть землёй и материальным имуществом, украшать церкви богатыми росписями и иконостасами, чтобы показать значимость и авторитет Русской церкви.

Иосифляне резко осуждали еретическое движение, поддерживали монархическую власть, как Богом данную и считали православную церковь Русского государства главной преемницей Византии.

Главной задачей монастырей иосифляне считали просветительскую и благотворительную деятельность, помощь населению во время неурожаев и других бедствий.

Кто такие нестяжатели

Нестяжание в русском монашестве означает произвольную нищету, то есть отказ от земных благ, прощение раскаявшихся, чистота духа и помыслов. Только при таких условиях можно стать гражданином Царствия Небесного.

Именно движение нестяжателей, возникшее в стенах Кирилло-Белозерского монастыря, стало главным оппонентом иосифлян.

Нестяжатели выступали против монастырского землевладения, касались важных этических вопросов, связанных со взглядами на православие, раскаявшихся еретиков и др.

Духовными лидерами нестяжателей стали ученики преподобного Нила Сорского (нестяжателя, основателя скитского жительства на Руси) инок Вассиан (князь Патрикеев) и религиозный писатель и публицист Максим Грек.

Конфликт между иосифлянами и нестяжателями

Серьёзное столкновение взглядов обоих течений впервые было официально задокументировано на поместном Соборе Русской церкви 1503 года.

Кроме дисциплинарных, на Соборе разгорелся спор о двух главных вопросах:

Как иосифляне победили нестяжателей

Лидеры движения нестяжателей – Нил Сорский, позднее Максим Грек и Вассиан открыто критиковали церковных патриархов и обвиняли их в растущих аппетитах на землю и прочее материальное имущество, ведь это противоречило нормам христианской морали. Доставалось и светским властям, что привело к их опале и обвинению в ереси. Их обоих заточили в Иосифо-Волоцком монастыре, держали в суровых условиях.

Это свидетельствовало о победе иосифлян, решительно отвергших на Стоглавом соборе 1551 года программу нестяжателей, направленную на ограничение монастырского землевладения. Такая позиция иосифлян явилась началось появления опричнины.

Кого поддерживало государство в разные периоды

В противостояние между указанными религиозными течениями выступили и монархи.

Историк Ключевский писал, что в свете иосифлянских преставлений о церкви и государстве Иван Грозный посчитал себя святыней и голос Церкви для него уже ничего не значил: он дошёл до того, что в церковных стенах был замучен митрополит Филипп.

Страшный период в истории Московского царства – опричнина – была порождением победивших идей иосифлянства.

Как оценивают спор между иосифлянами и нестяжателями современные историки

В XX веке неоднократно поднимался вопрос о конфликте двух религиозных течений, оставивших след в истории Русской церкви и Русского государства.

Представителей нестяжательства или «заволжцев» Флоровский считает носителями «правды умного делания» и совершенствования человеческой личности. Нил Сорский считал, что моральная сила и независимость от материального возвышает священнослужителей и позволяет им судить о недостойных делах государства.

Победу иосифлян автор оправдывает, как прогрессивную в отношении становления государства и попытки переориентировать духовную и светскую политику Руси с Византии на Запад.

Волоцкий считал, что монахи должны жить в монастыре, вести общее хозяйство, вместе трудиться, питаться и молиться, а в голодные годы помогать всей округе и даже государству, строить школы и больницы.

Историк считает, что оба создавали единую систему, но были двумя полюсами, дополняющими друг друга – умное делание и социальное служение. Конфликт между течениями, считает историк – миф, выдуманный позднее властью и некоторыми учениками.

Представители внутримонашеского течения, к-рые рассматривали монашеский обет нестяжания (один из 3 главных наряду с послушанием и целомудрием) не только как индивидуальный, личный обет каждого монаха, но и переносили его в сферу социального бытия мон-ря, и оно перерастало в различные учения, по-разному трактующие источники материального существования мон-рей, предназначение и характер поступающих в обители вкладов, прежде всего земельных. Проблема нестяжания (и нестяжательства) — это проблема собственности и богатства, рассматриваемая применительно к монастырской среде. Немалое значение в нестяжании имела и духовная составляющая монашеского подвижничества.

Одним из первых опытов обсуждения проблемы монастырской собственности являются ответы свт. Киприана, митр. Киевского и всея Руси, на вопросы игумена Высоцкого серпуховского в честь Зачатия Пресвятой Богородицы мужского монастыря прп. Афанасия Высоцкого (Старшего). Митрополит, основываясь на практике и правилах древних обителей, признавал право монастыря на пожалованное село, но при этом предостерегал, что за вкладом неминуемо последуют сложности мирского характера (тяжбы, суды, обращения к светским властям, хозяйственные заботы и т. д.), приводящие к нарушению монашеского обета «отвержения мира». В качестве разрешения этих вопросов свт. Киприан рекомендовал избрать некоего «богобоязненного» мирянина для управления селом. Позже, в ХVI в., эта рекомендация будет рассмотрена иноком Вассианом (Патрикеевым).

Споры, определяемые в историографии как «борьба нестяжателей и иосифлян» (неточно именуемых «стяжателями»), возникли задолго до эпохи преподобных Нила Сорского и Иосифа Волоцкого. В ХIV-XV вв. на Руси проводилась общежительная реформа, в ходе к-рой стали актуальны вопросы о предпочтительности того или иного типа монашеской обители и об организации ее бытия; существенное место в полемике занимало обсуждение источников материального обеспечения мон-ря, среди них — роль и предназначение вкладов.

Прп. Нил называл свой мон-рь и «пустынью» и скитом. Символический (и тем не менее вполне очевидный для современников) смысл термина «пустынь» означал удаленность, изолированность от «мира»; его топографическо-географический смысл оказался сопряжен с аскетическим. Это было пространство священнодействия и священнобезмолвия. «Пустынь» как более совершенный, с т. зр. старца Нила, тип мон-ря служит той же цели, что и отказ от практики владения селами, о чем преподобный высказывался неоднократно. Но это не означало, что он намеревался преобразовать все мон-ри в скиты или отказаться от общежития. Речь шла о предпочтительном типе подвижничества, о его добровольном (по внутреннему «произволению») признании.

Различное отношение к типам мон-рей, проявившееся уже с кон. XIV в., нашло отражение в уставах преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского. Их противостояние первоначально не имело принципиального характера и вполне укладывалось в русло 2 древних сосуществовавших монашеских аскетических традиций. Но вмешательство 3-й силы — гос. власти — вывело его из монашеской кельи на кафедру Собора 1503 г., где был поставлен вопрос о церковном и монастырском землевладении и началась длительная борьба гос. власти за монастырские имущества, завершившаяся секуляризацией ХVIII в.

Собор 1503 г. стал важным этапом в формировании идеологии нестяжательства. Участвуя в его работе вместе со своими единомышленниками — «пустынниками белозерскими», Нил Сорский стремился к тому, чтобы предлагаемая им программа получила одобрение со стороны высшего авторитета — Свящ. Собора. Информация о Соборе не отличается полнотой, неизвестно, какова была его первоначальная, запланированная повестка дня. Сохранились решения Собора по 2 обсуждавшимся на нем вопросам — о службе вдовых священников и о пошлинах за поставление. Еще об одном вопросе сообщает источник, известный как «Соборный ответ» 1503 г., но в нем не рассказывается о том, на какой вопрос дается ответ; впрочем, об этом информирует его начальная лаконичная фраза: «Събор был о землях церковных, святительских, монастырских» (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 322).

В историографии принято мнение о том, что решения Собора по этому вопросу не сохранились. Но «Соборный ответ» открывается 2 речами дьяка Леваша, к-рые он по поручению митрополита и Собора произнес сначала перед всеми участниками соборных заседаний, а затем перед вел. князем. Дьяк лишь озвучил итоговое соборное суждение. Его речь выглядит как рекомендация Собора великокняжеской власти, т. е. как поучение священства царству, если исходить из традиц. формулы «симфонии священства и царства». Поэтому ее можно рассматривать как фактический приговор Собора.

Высказывалось обоснованное суждение о том, что инициатива постановки вопроса о землях исходила от вел. кн. Московского Иоанна III Васильевича, к-рый в кон. ХV в. провел масштабные конфискации новгородских церковных и монастырских земель; в нач. ХVI в., судя по свидетельствам «Слова иного», подобные замыслы появились относительно Троице-Сергиева и других монастырей. Сторонниками вел. князя на Соборе стали Н., но они исходили не из материальных расчетов, как представители великокняжеской власти, а из духовных устремлений. Об этом сообщают неск. независимых друг от друга источников, чем исключается возможность их более поздней и практически одновременной (в эпоху Стоглава) подделки. Об участии в работе Собора преподобных Нила и Иосифа тоже сообщают разные источники. Программа старца Нила изложена лаконично, но полно. Она включает 3 пункта. «И егда совершися собор о вдовых попех и о дияконех, и нача старец Нил глаголати, чтобы у манастырей сел не было, а жили бы черньци по пустыням, а кормили бы ся рукоделием, а с ним пустынникы белозерские» (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 367). Отсутствие формально изложенного решения, постановления Собора (а вовсе не сознательное умолчание) может быть объяснено тем, что решение принято не было, поскольку Собор продемонстрировал сохранение общепринятого и существовавшего порядка, т. е. status quo, что не требовало оформления специальным «приговором», «уложением». Можно даже полагать, что Собор был сочтен «аки не бывший», потому что его результаты, изложенные в «речах» и посланиях, врученных дьяку Левашу, оказались неблагоприятны для обеих сторон.

Прп. Максим Грек. Миниатюра из собрания его сочинений. 1726 г. (РНБ. ОЛДП. О. 15. Л. 13 об.)

После Собора 1503 г. полемика разворачивалась по 3 вопросам: о деле Новгородского архиеп. Серапиона, о судьбе еретиков (после Собора 1504), о монастырском землевладении. Оставался актуальным вопрос о предпочтительности того или иного типа мон-ря и организации монашества. Об этом свидетельствует послание прп. Максима Грека вел. кн. Василию III Иоанновичу, написанное вскоре после приезда в Москву (март 1518). Оно представлено как «Изложение о пребывании и чине общих и особных монастырей» и является ответом на неоднократные вопросы вел. князя. Ученый афонский монах в 1-й период пребывания в России еще не вмешивался в острый идеологический спор, но существо полемики было ему известно. Судя по избранной теме — «общие и особные» мон-ри, он не отдает предпочтения тому или др. типу. Прп. Максим Грек писал, что на Св. Горе житие разделяется «на общее, и на особное, сиречь на лаврское, и на скитское». Однако описаны порядки лишь первых двух. Третий тип — «скитское житие» — кратко упомянут во фрагменте послания, посвященного Карейскому скиту, местопребыванию «всепреподобного прота». Вокруг мон-ря прота находились кельи, столпы и кафисмалы, т. е. малые общины (этот перевод дан самим автором в тексте). Здесь обитали «божественные мужи» и подвижники. Афонские скиты не могли быть самостоятельными мон-рями, но оставались «дочерними» по отношению к киновиям либо лаврам. Порядки общих и особных мон-рей описаны как рядоположенные, обладающие равными достоинствами. Но отдельные краткие замечания автора свидетельствуют, что нек-рые преимущества прп. Максим все же признавал за общими мон-рями. Описывая в качестве примера киновии Дионисиев мон-рь, автор заметил, что он «чист от особства», с самого основания имел «общее житие» и доныне пребывает «чистейш» (т. е. полностью чистый). На 1-е место поставлено отсутствие у монахов личной собственности. Они не могут держать в кельях без разрешения игумена ничего, вплоть до иглы, присваивать что-либо из общих вещей братства, напротив, обязаны их приумножать. Существенна информация о влиянии вклада на положение монаха в киновиях и в особножительных мон-рях, гл. обр. на необходимость участия в общих монастырских работах. В киновиях не отказывают в пострижении без вклада («бессеребрене»), отказ был бы «братоненавидением»; такой монах именуется «трудник»; по мысли автора послания, лучше иметь единого трудника-брата, нежели 10 вкладчиков (ср. «богорадные» рус. мон-ри, общежительный мон-рь прп. Евфросина Псковского). Те монахи, к-рые дают вклад, в киновиях не именуются вкладчиками, но все одинаково трудятся соответственно своей силе и возрасту. В отличие от киновий в особножительных лаврах (описанных на примере лавры св. Афанасия Афонского, одного из самых авторитетных афонских мон-рей), размер вклада и степень достоинства монаха могут обеспечивать ему возможность участвовать или не участвовать в общих работах.

Прп. Максим Грек писал о причинах и возможностях изменения типа мон-ря. Описывая особножительные порядки лавры, он отмечал, что в древности в ней соблюдалось общее житие и это было временем ее «благоденствия», а особножитие связано с «изнеможением» обители, к-рая уже не могла «питать общежителне» своих многочисленных чад и разделила их по кельям (по 2-4 монаха в каждой). Реформа была проведена с благословения К-польского патриарха. «Изнеможение» Ватопеда, порядки к-рого те же, что и лаврские, тоже связано, по мнению св. Максима, с сокращением благодеяний со стороны «царей и благочестивых деспот».

Прп. Максим Грек не требовал отказа от стяжания-собственности, но обличал связанные с ней социальные пороки. Владение селом как таковое им не осуждалось, если владеющий относился к поселянам заботливо; преподобный обличал превращение крестьян в рабов, истязания бичами из-за неуплаты долгов, конфискацию имущества, сгон с земли. Как и Нил Сорский, прп. Максим исходил из требования этического регулирования богатства (серебро давать взаймы «без росту», а в случаях крайней нищеты — и без возврата занятой суммы).

Прп. Максим Грек был противником каких бы то ни было насильственных мер по отношению к монастырской собственности со стороны власти. В «Главах поучительных начальствующим правоверно», написанных ок. 1547-1548 гг. и оказавших большое влияние на молодого царя Иоанна IV Васильевича Грозного, он писал: «Чюже есть отнюдь человеческому естеству еже по воздуху летати; и царю богомудреному отнюдь неподобно и неполезно есть, еже хотети чужим именом и стяжанием. Самого бо страшного и праведного Судию на отъмщение обидимых възставляет чюжих имении желание».

Деятельность и творчество инока Вассиана обозначили новый этап в истории нестяжательства. Главным делом Вассиана после возвращения из ссылки в Москву стало составление Кормчей книги особой редакции, к-рая по его замыслу была призвана представить канонические основы его учения. Среди многочисленных дополнений в корпусе Кормчей находятся и его авторское «Собрание некоего старца», а также «Сказание об Афонской горе» прп. Максима. Т. о., составитель включил себя и Максима Грека в ряд толкователей канонического права.

Кормчая была передана вел. князю, хранилась в великокняжеской казне и была востребована на суде 1531 г. В Кормчей инок Вассиан реализовал то право совета верховному правителю со стороны мудрых и авторитетных советников, на к-ром с самого начала пребывания в России настаивал Максим Грек. В начале 3-й (Суздальской) редакции помещено особняком, вне тематической структуры, предисловие к 6-й новелле имп. Юстиниана, где провозглашен принцип симфонии священства и царства. В основной состав памятника в качестве особой, 33-й гл., он включил сочинения, к-рые можно назвать «Беседы о царствии». Они принадлежат к жанру «княжеских зерцал», главные среди них — «Изложение совещательных глав» диакона к-польского храма Св. Софии Агапита царю Юстиниану (в особой редакции перевода), а также своего рода «рекомендательный» список назидательного чтения: «Поучительные главы» имп. Василия I Македонянина сыну Льву, послание К-польского патриарха Фотия болг. кн. Михаилу-Борису и др. Примечательно, что очень близкая по составу подборка текстов была включена в «Главник Даниловский» (РГБ. Вол. 489).

Программа инока Вассиана, предложенная в Кормчей, предусматривала масштабные изменения структуры церковной земельной собственности: не только отказ от монастырского землевладения, но и передачу монастырских сел в ведение епископата соборных церквей («хранятся епископом»), которому принадлежит право «владения» этими селами или «держания» этих сел (в разных списках по-разному); распоряжаться доходами от них, по мысли автора, должен эконом («повелением епископа их»), подобный «богобоязненному мирянину», о котором писал в своих «Ответах» митр. Киприан. Частично эти доходы могут использоваться на обеспечение жизненных потребностей иноков, допустимо расходование на те же нужды и милостыни «христолюбцев», к-рая предназначалась гл. обр. на благотворительность.

О землях «соборной церкви», о епископе и об экономе говорится в пояснении к заглавию 11-й грани Кормчей: «По сеи грани 11, аще именяются села монастырьскиа в Правилех, но не иноком повелевает ими владети, но данныа им (инокам.- ) села от соборныя церкви епископом их хранятся от соборныя церкви икономом, и окоръмляются (иноки.- ) от него всякыми потребами повелением от епископа их или милостынею христолюбцев, аще не довлеются своим рукоделием» ( 1960. С. 80).

Нестяжательские воззрения, по-разному формулировавшиеся его идеологами, в совокупности отражают рус. аскетический идеал, в свете к-рого нестяжание приобретает подчас достаточно сильное социальное звучание. В их формировании принимали участие не только прп. Нил Сорский и его последователи. О нестяжании много говорится в сочинениях прп. Иосифа Волоцкого и митр. Даниила, но раскрывается это понятие иначе. Идеалом прп. Иосифа и его сторонников было сочетание нищеты монахов с корпоративным богатством мон-ря, благодаря к-рому осуществляется широкая благотворительность (раздача милостыни, странноприимство, устройство больниц, богаделен и т. д.). Это понимание нестяжательности зафиксировано и в Стоглаве (в гл. 52 говорится о «нестяжательном и совершенном общежительстве»). В скиту прп. Нила личное нестяжание было менее строгим, но более последовательным, став принципом социальных отношений с «миром».

Проповедь нестяжания оказала большое влияние на формирование такой черты рус. национального менталитета, как отношение к собственности и к использованию чужого труда. Это проявилось в сер. ХVI в. в творчестве Ермолая (Еразма). Он не принадлежал к нестяжательскому направлению в собственном смысле: неизвестны факты его участия в этой внутримонашеской полемике. Однако Ермолай дал выразительную эмоциональную характеристику нестяжания как всеобщего социального принципа, общезначимой этической и социальной нормы. В «Слове о распознании любви и правды и победе над враждой и ложью» он вводит философские категории «сущего» («существа») и «не-сущего» («несущества»), т. е. бытия и небытия. Автор выстраивает 2 ряда понятий, при этом собственный труд и нестяжание оказываются причастными онтологическим категориям «бытия» и «сущего», к к-рым относятся любовь и правда, а насильственное присвоение чужого труда с помощью власти принадлежит миру «не-сущего», небытия, лжи, неправды, вражды. Его взгляды не дискурсивная философия, а житейская мудрость. Познание не отделяется от действия, распознание вражды и неправды неотделимо от победы над ними. Ермолай (Еразм) отождествляет нестяжание с любовью, к-рая у него предстает и как евангельская добродетель, и как онтологическая категория, и как этическая норма, способ поведения. Ход его мыслей таков. Первообразом любви является Троица, Божественный союз, соединение Отца и Сына и Св. Духа. Христос дал заповедь и образ любви, добровольно приняв страдание и смерть для спасения человеческого рода. Но нравственный императив любви разрушается стяжательской практикой, она противоречит заповеди любви. Ермолай (Еразм) использует евангельский аргумент против богатства — равенство всех людей перед Богом, поскольку все они сотворены по образу и подобию Божию. «А золото и серебро Он сотворил не по Своему образу и подобию, а на потребу человеку, а в распятии пострадал за человека, а не за золото, ни за серебро». Богатство Ермолай осуждает и обличает не как таковое, но имея в виду способ его приобретения — насилие и источник — чужой труд: «Всяко богатство от властвующих коварств насилием или некими ухищрении много збираемо, от своего же труда много богатство никому же мощно собрати». Общий вывод Ермолая (Еразма) — «любовь же есть истинна еже земных богатств нестяжание» — итог развития учения иноков-Н. ХV-XVI вв., его распространения не только на мон-ри, но и на общество в целом.

Ист.: Боровкова-Майкова М. С. Нила Сорского Предание и Устав. СПб., 1912. (ПДПИ; 179); Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеод. движения на Руси. М., Л. 1955; Послания Иосифа Волоцкого. Л., 1959; Казакова Н. А. Вассиан Патрикеев и его сочинения. М.; Л., 1960; Прохоров Г. М., ред. Преподобные Нил Сорский и Иннокентий Комельский: Соч. СПб., 2005; Максим Грек, прп. Соч. М., 2008-2014. Т. 1-2; Стоглав: Исслед. и текст. М., 2000; РФА. Вып. 4. С. 749-813; Послания старца Артемия ХVI в. // РИБ. 1878. Т. 4. Стб. 1201-1448.

Мнение о ереси

В конце XV века в Новгороде стала активно действовать рационалистическая секта Жидовствующих. Её учение хотя и считалось еретическим, вызвало интерес даже в правящих кругах и среди высших духовных особ.

Ересь – отклонение от религиозных норм и догматов.

В 1504 году церковным Собором принято решение о сожжении еретиков. Это вызвало волнение в обществе, так как для Православной церкви такие меры были нехарактерны. Ученики Нила Сорского были против радикальных мер. Они предлагали бороться с ересью словом и убеждением.  В итоге победа осталась за сторонниками Иосифа Волоцкого.

Собор 1503 г

В 1503 году был созван Собор Русской Православной Церкви. В ходе заседаний возник спор о монастырском имуществе. Вероятнее всего, вопрос был поднят Иваном III. Великий князь был заинтересован в отчуждении монастырских угодий. Взгляды заволжских монахов способствовали его целям. С идеей ограничения церковных земель выступил Нил Сорский.

Оппонентами выступили архиепископ Новгородский и игумен Серапион. В споре победили церковные иерархи, на некоторое время вопрос был отложен.

Мнение о монастырской собственности

Один из главных вопросов, вызывавших разногласия среди монахов – церковное и монастырское имущество.

Мнение сторонников Нила Сорского сводилось к следующему:

Иосифляне были убеждены, что миссия монаха – в помощи простым людям. Монастырская собственность давала возможность помогать нищим, строить больницы, приюты для детей, заниматься просвещением.

Нестяжатели и государство

Идеология нестяжателей распространилась и на отношение к светской власти. Любой правитель рассматривался как воплощение человеческих пороков.

В своём сочинении Максим Грек сетует на отсутствие «царей благоверномудренных». Современные ему правители заботятся только о своих земных интересах. В стремлении расширить свои владения они идут войной друг на друга и проливают кровь.

Признавая земную власть порочной, нестяжатели объявили своим единственным царём Иисуса Христа, а государством – Царствие небесное.

Суть идеологии движения

Суть экономических взглядов нестяжателей сводилась к следующему:

Путилов. Нестяжатели и Нил Сорский

Нестяжатели — духовное течение на Руси в XV веке. Получило свое название потому, что его представители выступали против «стяжания» церковью земель и другого имущества. Нестяжатели были идеологическими противниками иосифлян. Основателем нестяжательства является Нил Сорский, о нём и пойдёт речь в этой заметке (материал взят из книги Б.Н. Путилова «Древняя Русь в лицах. Боги, герои, люди».

Икона Нила Сорского, 1908 г.

statehistory.ru в ЖЖ: statehistory.livejournal.com