Леонов в открытом космосе в каком году

На 86-м году жизни умер 11-й советский космонавт Алексей Леонов. В 1965 году он стал первым человеком, вышедшим в открытый космос. О том, каким коллеги и друзья запомнили Алексея Леонова — в прямой речи “Ъ”.

Олег Сысуев, первый заместитель председателя совета директоров Альфа-банка (Алексей Леонов с 2000 года был у него советником):

— Не стало очень близкого мне и моей семье человека. Для меня он был простым, доступным, ироничным, веселым и мудрым старшим товарищем, с которого я брал пример. Самое важное, чему он всегда меня учил, показывая и доказывая это своим примером, что главное в жизни — оставаться человеком. Он, безусловно, был великим человеком, человеком-легендой, пришедшим к нам откуда-то с небес. И таким он был не только для меня, но и для очень многих.

Кэтлин Льюис, куратор отдела космической истории, специалист по российской космической программе Национального музея воздухоплавания и астронавтики Смитсоновского института:

— Алексей Леонов был олицетворением космической гонки между Соединенными Штатами и Советским Союзом и ее краткой приостановки для совместной работы в области космических полетов человека. Мало кто смог достичь таких же высот, как он, в том, что касается технической и общественной сторон полетов человека в космос. Популярность космических исследований в значительной мере выросла из способности общественности идентифицировать себя лично с теми, кто играл видную роль в этой сфере. В Соединенных Штатах эту роль играл Джон Гленн. В Советском Союзе это был Алексей Леонов. И его влияние было глобальным.

На протяжении всей своей карьеры Леонов заботился о сохранении истории космических полетов. В своих рисунках и картинах он делится впечатлениями от своих полетов. На протяжении десятилетий он щедро жертвовал свое время, талант и материальные ценности в фонды Национального музея воздухоплавания и астронавтики Смитсоновского института. В октябре 1975 года он и его коллеги по испытательному проекту «Аполлон Союз» высадили деревья в западной части территории недавно построенного, но еще не открытого Национального музея воздухоплавания и астронавтики. В 1986 году он любезно подарил музею один из своих мундиров летчика советских ВВС. В конце прошлого века он записал на пленку интервью, которое было включено в ознакомительный фильм на выставке нашего музея “Космическая гонка”, проходившей в 1997 году. В галерее есть воздушный шлюз и скафандр, который он использовал, когда готовился к своей первой прогулке в космосе.

Нам будет его очень не хватать.

Павел Виноградов, космонавт, Герой Российской Федерации, совершил семь выходов в открытый космос:

— Я знаю Алексея Архиповича уже лет тридцать пять, если не больше, и мне довелось с ним достаточно много работать, когда я еще не был космонавтом. Он вел очень много интересных программ, был заместителем руководителя центра подготовки космонавтики как раз, все экипажи, которые готовились в центре, были в его епархии. Алексей Архипович, безусловно, был профессионалом высочайшего уровня, но главное, наверное, не это, он был очень добрый, веселый, отзывчивый человек, несмотря на все его большие регалии, звания и так далее. Человек, к которому можно было просто подойти и сказать: «Алексей Архипович, вот у меня то-то и то-то». Он знал не то чтобы всех космонавтов, он знал их жен, детей. Безусловно, это потеря для нас, и очень большая.

Артур Чилингаров, президент Ассоциации полярников, Герой Советского Союза, Герой Российской Федерации:

— Ушел из жизни Алексей Архипович Леонов. Не только Россия, весь мир потерял Героя Планеты Земля. Он стал первым на Земле человеком, вышедшим в открытый космос, первым художником, увидевшим нашу планету из космоса и показавшим ее всему человечеству. Говоря об Алексее Архиповиче, в большинстве случаев говорим — первый. Не стало рядом моего друга, легендарного космонавта, но с нами и в наших сердцах навсегда сохранится память о Великом Патриоте нашей Родины, космическом первопроходце. Вся его жизнь станет для нынешнего и будущих поколений россиян прекрасным примером честного служения своему государству. Самые искренние соболезнования родным и близким и друзьям Алексея Архиповича от российских полярников.

Олег Вайсберг, главный научный сотрудник Института космических исследований РАН:

— Я лично с ним знаком не был, хотя и присутствовал на 40-летии их проекта, их полета, слушал, что он рассказывал. Я думаю, что он очень неординарный человек. А если учесть его полеты, выход в космос, конечно, это было фантастическое испытание для человека, первый раз выйти. Для этого нужно быть очень храбрым человеком. Поэтому я ценю его достаточно высоко, он ведь еще участвовал в программе «Союз—Аполлон», достойная фигура и как личность, за которой чувствуется его деяния. Конечно, уход Алексея Архиповича для всех нас — огромная потеря. И пусть я не был его знакомым, другом, но я, безусловно, его чту.

Федор Юрчихин, российский космонавт, Герой Российской Федерации, летчик-космонавт РФ (пять раз летал в космос):

— Мир потерял великого человека. Он был удивительно многогранен и, безусловно, одарен искрой божьей. Он был человеком, изменившим мир. У него было огромное количество самых разных талантов, это был человек-Вселенная. За что бы он ни брался, все у него получалось. Был очень жизнелюбивым и, несмотря на разные сложности в жизни, всегда в первую очередь думал об окружающих. Для меня он останется человеком жадным до дел и самых разных проектов, за которые, когда он брался, всегда старался довести до конца. А с каким удовольствием он рисовал российские исторические корабли, и, чтобы они в точности соответствовали оригиналам, много времени проводил в архивах, изучая их строение и чертежи. Он всегда с большим удовольствием встречался с молодежью, возил молодых космонавтов в Гагарин. Самым страшным для него было то, что тяжелая болезнь не давала ему возможности передвигаться. Он настоящий гражданин и патриот России и мира. Его деяния принадлежат всему человечеству.

Лев Зеленый, директор Института космических исследований, академик РАН:

— Я сейчас в Болгарии, сообщил эту плохую новость болгарским товарищам и все очень расстроились. Леонова любили в Болгарии, где он часто бывал, дружил с болгарскими исследователями космоса. Человек с выходом в открытый космос открыл новую эпоху, и мы только недавно, когда были раскрыты документы, поняли, насколько это было сложно и драматично, осознали, какой подвиг он совершил. Он также сыграл важную роль в программе «Союз—Аполлон», она тогда казалась несвоевременной в разгар Холодной войны, но оказалось, что это очень полезная вещь, потому что многие находки, наработки той программы использовались позже при создании МКС, которая работает до сих пор. Я также поклонник его картин, которые он активно рисовал, особенно в последние годы, и открыл новое искусство, он видел космос, пропустил через себя и перенес на холст. Чувствуется, что это не просто фантазия, а фантазия, основанная на опыте, и потому они производят сильное впечатление.

Человек в открытом космосе

Космос все больше представал для человечества как иная среда, где пространство и время отличались от земных. И если во времена Циолковского это во многом оставалось в теории, то полеты Гагарина, Леонова и других первооткрывателей позволяли подтверждать выдвигавшиеся положения уже эмпирическим, то есть опытным путем. Как происходило освоение внеземного пространства? С какими трудностями сталкивались космонавты во время полетов? И почему, вообще, полеты в космос были важны для изучения пространства и времени?

Planet earth photo created by rawpixel.com — www.freepik.com

17 марта 2022

Освоение космоса

Экипаж космического корабля «Восход-1»: Константин Феоктистов, Владимир Комаров, Борис Егоров

Запуск первого искусственного спутника земли, состоявшийся 4 октября 1957 года, открыл перед человечеством совершенно новую — космическую эру. Достижения Сергея Павловича Королева, а также других советских инженеров и конструкторов, позволили вскоре осуществить давнюю мечту Константина Эдуардовича Циолковского — одного из авторов теории межпланетных сообщений. В космическое пространство отправился первый «гражданин земли».

Полет Юрия Гагарина был важным, однако не единственным прорывом в это время. С момента запуска корабля «Восток-1» вызовы стали появляться один за одним. Уже в следующем — 1962 году, состоялся первый групповой полет космических кораблей. За пределами земли одновременно оказались сразу два советских космонавта — Андриян Николаев и Павел Попович.

Два года спустя была решена новая задача — землю покинул первый многоместный корабль «Восход-1». Экипаж был разделен по профессиональному признаку: летчик Владимир Комаров, инженер Константин Феоктистов, врач Борис Егоров.

Со временем стало понятно, что отдельных запусков кораблей оказывалось отнюдь недостаточно. Космос было важно осваивать: проводить исследования и эксперименты на земной орбите, давать оценку условиям за пределами планеты. Дабы осуществить намеченный замысел, следовало привлечь к работе в новом пространстве специалистов из разных областей. Впрочем, для выполнения этой задачи предстояло также решить еще одну задачу

Почему было важно выйти в открытый космос? Ответ на вопрос давал сам Сергей Павлович Королев:

«Моряк, находящийся на борту океанского лайнера, должен уметь плавать в океане. Точно так же космонавт, находящийся на борту космического корабля, должен уметь плавать в космосе».

Космонавты должны были научиться выходить за пределы своего корабля. Сначала — для ремонта и простых монтажных работ. С появлением и успешным функционированием космических станций — для их оснащения и проведения внешних коммуникаций. Освоение космоса требовало постоянного присутствия человека. А значит и постоянного внимания к условиям его пребывания в новом пространстве. Неслучайно, работа к открытом космосе получила впоследствии специальный термин — ВКД («Внекорабельная деятельность»).

В свободном плавании

Алексей Леонов – первый человек в открытом космосе

Вместе с Гагариным, Николаевым и Поповичем в первый отряд космонавтов, созданный в 1959 году, входил и Алексей Леонов. Отбор летчиков для будущего полета в космос был достаточно жестким. Возраст — не старше 30. Требовалось крепкое здоровье, а также опыт полетов на новейшей технике. Комиссию интересовало также, не попадали ли летчики в непредвиденные условия.

Умение находить выход из трудного положения могло сыграть важную роль в отборе кандидатов. Космос оставался на тот момент во многом неисследованным пространством. Новые условия могли потребовать от летчиков находить выход из непредвиденных ситуаций. Незадолго до отбора Леонов оказался в одной из таких — из-за отказа приборов пришлось сажать самолет прямо в поле — в 500 метрах от посадочной полосы.

18 марта 1965 года в космическое пространство отправился многоместный корабль «Восход-2» с экипажем из двух человек — командиром Павлом Беляевым и пилотом Алексеем Леоновым. Новый корабль, в отличие от своего предшественника, был снабжен шлюзовой камерой — через нее космонавт мог выйти в открытый космос. Для выполнения этой задачи был разработан скафандр «Беркут», поддерживавший нормальную для организма человека температуру, а также газовый состав и влажность среды.

Еще на земле врачи высказывали опасение за психологическое состояние космонавтов. Было неизвестно, как поведет себя человек вне космического корабля. Все же космос оставался бесконечно огромным пространством с совершенно неестественной для человека средой.

Оказавшись на земной орбите, экипаж сразу стал готовиться к эксперименту. Вскоре раздались слова командира корабля:

«Человек вышел в открытое космическое пространство и находится в свободном плавании».

Алексей Леонов находился за пределами корабля 12 минут 9 секунд. Весь процесс выхода в открытый космос снимали установленные в шлюзе кинокамеры. Отдалившись от корабля на 5 метров, космонавт оставался связан с ним специальным тросом.

Алексей Леонов в открытом Космосе

Выход в открытый космос был связан с огромным риском. Вот что об этом вспоминал сам космонавт:

«Скафандр деформировался. У меня не хватало сил согнуть его, перчатки заламывались, пальцы вышли из них, а ноги из сапог. Такое резкое падение давления могло вызвать у меня усиленное выделение азота, буквально закипание крови».

После завершения эксперимента космонавтов преследовали другие трудности. Во время возвращения на землю отказала автоматическая система управления кораблем. Павлу Беляеву пришлось сажать его вручную — впервые в истории отечественной космонавтики.

Посадка корабля состоялась в тайге в районе Перми, из-за чего космонавтов удалось эвакуировать только через двое суток. После этого случая была специально создана методика эвакуации космических экипажей из малодоступной местности.

Пространство и время

«Некоторым хочется сравнить „плавание“ в космосе с плаванием в воде. В воде чувствуешь опору, скольжение. В космосе подобного ощущения нет. Просто как бы летаешь возле корабля».

Прошедший эксперимент имел огромное значение. Свое место за пределами земли стали занимать космические станции, позволявшие проводить исследования на протяжении длительного времени. Через несколько лет после своего полета, обобщая полученные знания, Алексей Леонов совместно с психологом Василием Лебедевым создал труд «Восприятие пространства и времени в космосе».

Алексей Леонов был известен не только как космонавт, но и как художник. Картина «Выход в открытый космос»

Исследователи сделали важное заключение о задачах космонавта:

11 октября 2019 года Алексей Леонов умер. Ему было 85 лет. Этот текст о нем был опубликован в марте 2014 года.

«Меня поразила тишина. Тишина, необыкновенная тишина. И возможность услышать свое собственное дыхание и сокращение сердца. Я слышал, как бьется мое сердце, я слышал мое дыхание», — Алексей Леонов

18 марта 1965 года в 10 часов 00 минут по московскому времени с Байконура стартовал космический корабль «Восток». На его борту находились два советских космонавта: командир Павел Иванович Беляев и пилот Алексей Архипович Леонов. Через полтора часа один из них шагнул в бездну, избавился от крепкой оболочки корабля и вышел в открытый космос. С планетой Земля его связывал лишь фал длиной 5,5 метров. Так далеко от своей Родины не летал еще никто.

Подготовка

Прошло почти четыре года со дня полета Юрия Гагарина, весь мир был увлечен космической гонкой двух сверхдержав — СССР и США. Они отправили уже по несколько пилотируемых кораблей; в 1964 впервые на советском «Восходе» нового типа в космос отправились сразу три человека, теперь предстоял следующий принципиальный шаг — выход в открытый космос.

Обе державы, усиленно занимавшиеся космической программой, одновременно приходили к очевидным проблемам, требующим решения. Рано или поздно при планируемых длительных полетах потребуются профилактические и ремонтные работы снаружи корабля, кроме самих космонавтов выполнять их будет некому, следовательно, нужно было разработать безопасную и действенную систему их осуществления. В СССР этой проблемой занимался Королев, а главным специалистом-исполнителем стал молодой космонавт из первого отряда — Алексей Леонов. По программе разработали усовершенствованный вариант новейшего космического аппарата «Восход», шлюзовую систему и специальный защитный скафандр. К февралю 1965 года все было готово, оставался последний бросок.

Корабль

«Восход-2» стал усовершенствованной версией первого корабля, на котором в 1964 году впервые был совершен одновременный полет сразу трех космонавтов: Владимира Комарова, Константина Феоктистова и Бориса Егорова. В кабине было так тесно, что им пришлось лететь без скафандров, и в случае разгерметизации корабля им грозила неминуемая гибель. Вес «Востока-2» составлял почти 6 тонн, диаметр 2,5 метра, а высота почти 4,5 метра. Новый корабль приспособили для полета двух человек и оснастили уникальным надувным шлюзом для выхода в открытый космос «Волга» — там камера надувалась и готова была принять космонавта. Ее внешний диаметр 1,2 метра, внутренний всего 1 метр, а длина – 2,5 метра. При подготовке к посадке камера отстреливалась и корабль приземлялся без нее.

Стоит отметить, что полет «Восхода-2» со шлюзовой камерой и экипажем на борту был рискованным, так как предварительно проверить работу всех систем не удалось. 22 февраля 1965 года, меньше чем за месяц до полета Беляева и Леонова, беспилотный корабль «Космос-57» (копия «Востока-2») во время испытательного полета был взорван из-за ошибочной команды на самоуничтожение. Несмотря на это, Королев (главный конструктор всей программы) и Келдыш (Президент Академии Наук СССР), посоветовавшись с космонавтами, решили не отменять запланированный полет.

Доспехи

Первый скафандр для выхода в открытый космос назывался «Беркут» (к слову, все советские и российские скафандры носят имена хищных птиц: «Орлан», «Ястреб», «Сокол», «Кречет»), вместе с ранцем он весил 40 килограмм, что, конечно же, не имеет никакого значения в условиях невесомости, но дает представление о серьезности конструкции. Все системы были максимально простыми, но эффективными. Например, конструкторы решили обойтись без регенерационной установки для экономии места и выдыхаемый углекислый газ выпускался через клапан прямо в открытый космос.

Однако на тот момент в скафандре использовались несколько новейших технологий того времени: экранно-вакуумная изоляция из нескольких слоев металлизированной ткани защищала космонавта от перепадов температуры, а светофильтр на стекле шлема спасал его глаза от яркого солнечного света.

«Беркут» использовался всего один раз во время полета «Восхода-2» экипажем Беляева и Леонова и является на данный момент единственным универсальным скафандром, то есть предназначавшимся как для спасения пилотов при разгерметизации корабля, так и для выходов в открытый космос.

Угрозы

Вы все, конечно же, смотрели фильм «Гравитация», получивший 7 Оскаров, а потому должны иметь хорошее представление о всех опасностях, угрожающих космонавту в открытом космосе. Это опасность потерять связь с кораблем, опасность столкнуться с космическим мусором и, наконец, опасность истечения запасов кислорода до возвращения на корабль. Помимо этого существует и опасность перегрева или переохлаждения, а также поражения радиацией.

Леонов был привязан к кораблю прочным фалом длиной пять с половиной метров. В ходе полета, он неоднократно вытягивался на всю длину и снова подтягивался к кораблю, фиксируя все свои действия на кинокамеру. В 60-х еще не существовало ракетных ранцев (устройство для перемещения и маневрирования космонавта) позволяющих полностью свободно отделяться от корабля и возвращаться на него, так что тонкая крепкая веревка на двух металлических карабинах — это в буквальном смысле все, что связывало Леонова с жизнью и возможностью вернуться домой.

вероятность столкнуться с каким-либо космическим мусором, вращающимся на орбите Земли, в 1965 году была еще очень мала. До полета «Восхода-2» в космосе побывали всего лишь 11 пилотируемых кораблей и несколько спутников, при этом на довольно низких орбитах с относительно большой плотностью атмосферных газов, соответственно, большая часть мельчайших частиц краски, обломков и прочего мусора, остающегося после этих кораблей, вскоре сгорала, не успев причинить никому вреда. До формулирования  было еще далеко, и советская космическая программа не воспринимала эту опасность всерьез.

Скафандр «Беркут», разработанный специально для выхода в открытый космос и имевший полную автономность, имел запас всего в 1666 литров кислорода, а для поддержания необходимого давления газа и жизнедеятельности космонавта необходимо было тратить больше 30 литров в минуту. Таким образом, максимальное время пребывания вне корабля составляло всего лишь около 45 минут, и это на все про все: вход в шлюз, выход в открытый космос, пребывание в свободном полете, возвращение в шлюз и ожидание времени его закрытия. Общее время выхода Леонова составило 23 минуты 41 секунду (из них вне корабля 12 минут 9 секунд). Никакого запаса на исправление ошибок или спасение не предусматривалось.

Температурный режим и радиация

Леонов успел фактически чудом успеть завершить свой выход до попадания корабля в тень от Земли, где низкие температуры могли осложнить все его действия и привести к смерти. В кромешной тьме он бы не смог справиться с фалом и входом в шлюз. Нахождение на солнечной стороне в течение каких-то 12 минут заставляло его обливаться потом. «Терпения уже не было, по лицу пот тек не градом, а потоком, да такой едкий, что глаза жгло» — вспоминает Леонов. Что касается радиации, то тут ему относительно повезло. На апогее орбиты почти в 500 километрах над землей, «Восход-2» задевал только нижний край радиационно-опасной зоны, где излучение может составлять до 500 рентген/час (смертельная доза за несколько минут), кратковременное нахождение в ней и хорошее стечение обстоятельств не привели к страшным последствиям. По приземлении у Леонова зафиксировали дозу в 80 миллирад, что значительно превышает норму, но к повреждениям здоровья не приводит.

Полет

На первом же витке полета была надута шлюзовая камера. Оба члена экипажа заняли свои места и облачились в скафандры. На втором витке Леонов перелез в шлюзовую камеру, а командир плотно задраил за ним люк. В 11:28 из «Волги» стравили воздух — время пошло, теперь Леонов был полностью автономен. В 11:32 с пульта управления был открыт наружный люк, через две минуты в 11:34 Леонов покинул шлюз и отправился в открытый космос.

В момент выхода пульс космонавта составлял 164 удара в минуту. Леонов отдалился от корабля на метр, а затем снова вернулся. Тело свободно разворачивалось в пространстве. Через стекло своего шлема он смотрел на проплывающее прямо под ним Черное море, на корабли, плывущие по его темно-синей глади.

Он несколько раз повторил свой маневр отхода и подхода к кораблю, свободно вращаясь и раскинув руки, все это время разговаривая по радиостанции с командиром корабля и наземными службами. Над Волгой Беляев подключил телефон в скафандре Леонова к передачам Московского радио, по которому Левитан читал сообщение ТАСС о выходе человека в открытый космос. В это время весь мир с помощью телетрансляции с камер корабля мог видеть, как Леонов машет рукой всему человечеству прямо из открытого космоса.

Рекордный полет Леонова продолжался 12 минут и 9 секунд.

Непредвиденные обстоятельства

При подготовке к полету на земле были отработаны 3000 различных аварийных ситуаций и их решений. Но Леонов говорил, что по закону в космосе случится и 3001-ая, и ее тоже нужно будет решить. Так и произошло.

«Я молча, не докладывая на Землю (вот это мое было очень большое нарушение), принимаю решение и сбрасываю давление из скафандра практически в 2 раза, на 0,27 вместо 0,5. И у меня сразу руки встали на место, я смог работать в перчатках».

Но это порождало страшные последствия — из-за падения парциального давления кислорода он попадал в зону закипания азота (, известная у ныряльщиков). А нужно было спешить. Командир корабля Беляев, видя, что тень неумолимо приближается, и в полной темноте и при предельном минусе Леонову уже ничто не сможет помочь, торопил своего пилота.

Тогда Леонов в нарушение всех инструкций сделал последнюю отчаянную попытку — сбросил с помощью клапана давление в скафандре до предельного минимума, втолкнул кинокамеру в шлюз и, развернувшись вперед головой, втянулся внутрь на руках. Это удалось сделать лишь благодаря отличной физической подготовке — измотанный организм отдал последнюю энергию этому усилию. Внутри камеры Леонов с большим трудом развернулся, задраил люк и, наконец, отдал команду выровнять давление. В 11:52 в шлюзовую камеру начал поступать воздух — это и стало окончанием выхода Алексея Леонова в открытый космос.

Возвращение домой

Борьба Леонова за жизнь была завершена; люк за его спиной захлопнулся, отделив тесный светлый уютный мирок кабины «Восхода-2» от темного бесконечного холода космического пространства. Но тут возникла другая проблема. Начало повышаться парциальное давление кислорода в кабине, оно дошло уже до 460 мм и продолжало расти, — и это при норме в 160 мм. Малейшая искра в электросхемах приборов могла привезти к взрыву. Позднее выяснилось, что из-за того, что долгое время «Восход-2» был стабилизирован относительно Солнца, он нагревался неравномерно (с одной стороны +150°С, а с другой -140°С), что привело к незначительной деформации корпуса. Датчики закрытия люка сработали, но осталась небольшая щель, из которой улетучивался воздух. Система автоматики исправно обеспечивала жизнеобеспечение космонавтов, подавая в кабину кислород. Разобраться самостоятельно с этим экипаж был не в силах, и космонавтам оставалось лишь с ужасом наблюдать за показаниями приборов. Когда общее давление достигло 920 мм, люк под его напором захлопнулся, и угроза миновала — вскоре атмосфера внутри кабины нормализовалась.

Но и на этом беды космонавтов не закончились. В штатном режиме корабль должен был начать программу посадки после 17-ого витка, но тормозная двигательная установка не сработала в автоматическом режиме, и корабль продолжал с бешеной скоростью нестись по орбите. Сажать корабль пришлось в ручном режиме, Беляков сориентировал его в правильное положение и направил в безлюдную местность в тайге в районе Соликамска. Больше всего тогда командир боялся попасть в густонаселенный район и задеть линии электропередач или дома. Был также риск залететь на недружественную на тот момент территорию Китая, но всего этого удалось избежать. После включения тормозных двигателей и торможения в атмосфере потянулись мучительные секунды ожидания. Но все обошлось: парашютная система сработала в штатном режиме, и «Восход-2» приземлился в 30 километрах юго-западнее города Березники в Пермской области. Командир блестяще справился с задачей, отклонившись от расчетной точки всего на 80 км с учетом того, что корабль летел со скоростью около 30 000 км/ч.

С вертолета очень быстро обнаружили красные парашюты, повисшие на верхушках деревьев, но вот найти место для посадки и вытащить удачно приземлившийся экипаж не было никакой возможности. Двое суток Беляев и Леонов просидели в заснеженной тайге, ожидая прибытия помощи. Не вылезая из скафандров, они закутались в теплоизоляционную обшивку, обмотались стропами парашютов, развели костер, но в первую ночь согреться не удалось. Наутро им сбросили продукты и теплые вещи (пилоты сняли куртки со своих плеч), на канатах спустили группу с врачом, которая, добравшись до приземлившихся космонавтов, смогла обеспечить им лучшие условия. Все это время неподалеку вырубали площадку для приземления эвакуационного вертолета, куда космонавты могли добраться на лыжах. Уже 21 марта Беляев и Леонов были в Перми, откуда доложили об удачном завершении полета лично генсеку КПСС Леониду Брежневу, а 23 марта героев встречала Москва.

***

П. Беляев и А. Леонов

20 октября 1965 года Международная авиационная федерация (FAI) отметила рекорд пребывания человека в открытом космическом пространстве вне корабля — 12 минут и 9 секунд. Алексей Леонов получил высшую награду FAI — золотую медаль «Космос» за первый выход в открытое космическое пространство в истории человечества. Командир экипажа Павел Беляев также получил медаль и диплом.

Леонов стал пятнадцатым человеком в космосе, и первым человеком, совершившим следующий принципиальный шаг после Гагарина. Остаться один на один с бездной, самым враждебным пространством для человека, посмотреть на звезды лишь через тонкое стекло шлема, услышать стук своего сердца в абсолютной тишине и вернуться назад — это настоящий подвиг. Подвиг, за которым стояли тысячи ученых, инженеров, рабочих и миллионы простых людей, но совершил его один человек — Алексей Леонов.

18 марта исполнилось 40 лет со дня первого выхода человека в открытый космос. Его совершил советский космонавт Алексей Леонов (позывные «Алмаз-2»), полет которого вместе с Павлом Беляевым (позывные «Алмаз-1») на космическом корабле «Восход-2» продолжался чуть более суток. В открытом космосе Леонов пробыл всего 12 минут и 9 секунд, однако в истории космонавтики это событие стоит на втором месте по важности после подвига Юрия Гагарина. При этом в отечественной практике полет «Восхода-2» считается одним из самых сложных и напряженных. Он был настолько драматичен, что с тех пор космонавты не берут позывные с названиями камней.

На старт! Внимание! Марш!

ЛЕОНОВ ВЫХОДИТ В ОТКРЫТЫЙ КОСМОС, фото из архива РГАНТД

Первыми осуществить выход человека в открытый космос планировали США. Старт американского корабля в рамках этой миссии был назначен на 28 апреля 1965 года. Однако Советский Союз сумел опередить их. 18 марта того же года в 10 часов утра по московскому времени с космодрома «Байконур» стартовал космический корабль «Восход-2», на котором находились командир экипажа подполковник Павел Иванович Беляев и второй пилот майор Алексей Архипович Леонов.

Экипаж корабля подбирался с особой тщательностью. Беляев был самым опытным лётчиком в первом отряде космонавтов, а Леонов лучше всех переносил тренировки в барокамере и центрифуге, а также больше других подходил по морально-психологическим данным. Причем следует отметить, что участие Беляева в полете первоначально не планировалось — по состоянию здоровья он был на грани отчисления. Его включили позже, по настоянию Гагарина.

Первая неприятность произошла перед стартом. Рано утром 17 марта ракету и корабль установили на стартовой площадке. Рядом с кораблем на лебедке, зафиксированной при помощи защелки, подвесили двухметровый шлюз в наддутом состоянии. Таким образом в течение суток его проверяли на герметичность. Солдат, оставленный для охраны «объекта», от нечего делать шлепал пальцем по защелке. После очередного удара защелка выскочила, шлюз упал и разорвался. Запасного не было, и на корабль в срочном порядке поставили тот, на котором космонавты тренировались.

Сам старт прошел без осложнений. Как вспоминают его участники на Земле, первые 40 секунд полета казались особенно долгими — в случае аварии на этой стадии спасение экипажа почти невозможно. Но корабль вышел на заданную орбиту, достигнув высоты в 497,7 километра. До этого ни один пилотируемый космический аппарат так высоко не летал.

Как только «Восход-2» перешел в свободный полет, Леонов вместе с Беляевым стал готовиться к эксперименту. В начале второго витка была произведена полная разгерметизация шлюзовой камеры, а через шесть минут, в 11:34, Леонов вышел из нее в космическое пространство.

Открытый космос

Выход в открытый космос через шлюз не вызвал затруднений — он начался над Черным морем, а закончился над Сахалином. Беляев поддерживал с напарником непрерывную связь, следя за его работой с помощью телекамеры. Леонов плавно парил в космосе, несколько раз переворачивался, приближался к кораблю и удалялся на полную длину фала — около пяти метров. Дальше последовал короткий доклад на Землю: «Все сделано по плану. «Алмаз-2″ готовится к входу».

И тут возникли непредвиденные обстоятельства. Инструкция предписывала возвращаться в шлюз ногами вперед. Леонов подтянулся к обрезу люка, но втиснуться в шлюз не смог. Как оказалось, его скафандр непомерно раздулся от избыточного давления и стал более жестким, сковав движения. Возвращение становилось невозможным.

«Алмаз-1″: Леша, снять крышку с объектива кинокамеры! Снять крышку с объектива кинокамеры!»Алмаз-2″: Снял, снял крышку!»Алмаз-1″: Понятно!»Алмаз-2″: Вижу, вижу небо! Землю!»Алмаз-1»: Человек вышел в космическое пространство! Человек вышел в космическое пространство! Находится в свободном плавании!

Во время этого разворота нагрузка увеличилась максимально, вспоминает Леонов. Пульс дошел до 190, температура тела подскочила настолько, что до теплового удара оставались доли градуса. Космонавт потел так, что ноги в скафандре хлюпали. Едва крышка люка закрылась, Леонов вновь нарушил инструкцию и снял гермошлем, не дожидаясь подтверждения о полной герметизации. За полтора часа эксперимента он потерял шесть килограммов.

С момента открытия люка шлюза и до его закрытия Алексей Леонов находился в открытом космосе 23 минуты и 41 секунду. Но чистое время пребывания в нем считается с момента появления космонавта из шлюзовой камеры до входа обратно. Поэтому официально зарегистрированное время нахождения Леонова в открытом пространстве составляет 12 минут и 9 секунд.

ЛЕОНОВ И БЕЛЯЕВ НА ПЕРРОНЕ МОСКОВСКОГО ВОКЗАЛА В ЛЕНИНГРАДЕ, фото Павла Маркина

После возвращения в кабину Леонов вместе с Беляевым продолжал выполнять эксперименты, запланированные программой полета. Но череда трагических случайностей только начиналась. На 13-м витке резко упало давление в баллонах наддува кабины корабля — с 75 до 25 атмосфер. Дальнейшее падение могло привести к полной разгерметизации, но этого удалось избежать.

Спуск корабля по плану должен был проходить в автоматическом режиме. Перед этим было необходимо отсоединить шлюзовую камеру. Экипаж пристегнулся и произвел необходимые действия. Однако при отстреле трубы произошел неожиданно сильный удар, который закрутил корабль в двух плоскостях. Это привело к нерасчетным угловым ускорениям, которые вывели из строя системы ориентации и автоматической стабилизации. В свою очередь, из-за этого не произошло автоматического включения тормозного двигателя.

Корабль было решено сажать вручную. Но тут оказалось, что содержание кислорода в кабине превышено шестикратно. Малейшая искра в контактах могла вызвать пожар и взрыв. Космонавтам повезло: ничего не искрило. Но аварии продолжались: сработал клапан разгерметизации. Повезло снова — Леонов и Беляев были в скафандрах.

19 марта в 11:19, в конце 18-го витка, Беляев вручную включил систему ориентации и ввел в действие тормозную двигательную установку. Он стал первым человеком в мире, которому пришлось сажать космический корабль без помощи автоматики. Беляев практически вслепую вывел «Восход-2» на нужную траекторию. Уточняя точность ориентации корабля, космонавты опоздали с включением двигателя на 45 секунд и еле вписались в посадочное окно. Сам спуск, хотя и проходил в ручном режиме, был практически неуправляемым. О том, чтобы приземлиться в заданном районе, то есть в казахской степи, не могло быть и речи.

При спуске произошло новое ЧП: при расстыковке кабины с двигателем не отсоединился один из тросов, и корабль стал вращаться, как гантель. В конце концов трос сгорел в плотных слоях атмосферы, и на высоте около 7 километров кабина стабилизировалась. В это время произошел отстрел парашюта.

В полутора метрах от земли на спускаемом аппарате сработала система мягкой посадки, выстрелив вниз реактивную струю. Скорость падения снизилась до 2-3 метров в секунду, и 19 марта 1965 года в 12:02 корабль с «Алмазами» на борту плавно приземлился в глухой прикамской тайге.

Уральские морозы

БЕЛЯЕВ И ЛЕОНОВ НА ПЕРВОЙ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ В ПЕРМИ, фото из архива РГАНТД

Приземление оказалось не очень удачным — «Восход-2» зажало между двух деревьев. Крышку выходного люка придавило стволом, который не позволял ей открыться до конца, а запасной люк оказался заклинен намертво. При этом открыть люки космонавты должны были сразу же после посадки, иначе за счет передачи тепла от нагревшегося корпуса внутрь температура в кабине за 10-15 минут поднялась бы до 200 градусов. Но после многократных усилий Леонову и Беляеву всё же удалось открыть люк и выбраться из корабля.

Как выяснилось позже, они приземлились в 180 километрах к северо-западу от Перми, а до ближайшей деревни было 15 километров. При этом место посадки окружал сплошной таежный лес высотой до 20 метров, а глубина снега достигала полутора метров. Вспотевшие космонавты быстро замерзли на уральском морозе. Они набили скафандры содранной со стен кабины обивкой и развели костер.

Сразу же после приземления для поисков корабля в воздух были подняты четыре самолёта «Ан-2» и военные вертолёты. С разных сторон в тайгу ринулись группы лыжников-добровольцев. Позднее даже пришлось создавать специальные отряды для розыска потерявшихся «поисковиков».

20 марта к двум часам дня к «Алмазам» на лыжах дошел глава отряда военных спасателей, которые тем временем вырубали площадку для приземления вертолетов в нескольких километрах от «Восхода». На следующий день все трое вышли к ней, и 21 марта Леонов с Белявым были доставлены в Пермь, где их наконец встретили как героев. Через два дня, выступая на митинге в Москве, Беляев скажет: «Большое впечатление произвели на нас просторы и богатства природы пермского края».

Позже, на государственной комиссии после полета, Леонов сделает самый короткий в истории космонавтики доклад: «В открытом космосе жить и работать можно».

Через десять лет дважды Герой Советского Союза Алексей Леонов снова полетел в космос, на этот раз в качестве командира космического корабля «Союз-19». Его имя носит кратер на Луне, которую он чуть не облетел. Этому помешало свертывание советской лунной программы после того, как обратную сторону спутника Земли увидели американцы. Но это уже совсем другая история.

При написании статьи использованы материалы Российского государственного архива научно-технической документации и сайта «Культурное наследие Прикамья».

18 марта 1965 года советский космонавт Алексей Леонов стал первым человеком, вышедшим в открытый космос. Чтобы он смог покинуть пределы космического корабля «Восход-2», конструкторы усовершенствовали устройство скафандра и разработали специальную шлюзовую камеру. Нововведения инженеров и хронология героического полета — в инфографике «Ленты.ру».

«Человек вышел в космическое пространство!» — сообщил землянам командир корабля Павел Беляев. «Восход-2» находился над Черным морем. По словам Леонова, он даже смог разглядеть судно на волнах. Когда космонавты пролетали над Волгой, Беляев включил Леонову радиотрансляцию: Юрий Левитан читал сообщение ТАСС о первом выходе человека в космос. «Когда мы приземлились, нас нашли не сразу», — рассказал позже Алексей Леонов. Приключения космонавтов продолжились на Земле.

Шлюзовая камера

Корабль «Восход-2» был обновленной версией «Восхода-1», усовершенствованной для выхода в космос. Новый аппарат вмещал не троих, а двоих космонавтов, зато одетых в скафандры. Это было необходимо, ведь во время открытия шлюзовой камеры происходила разгерметизация корабля. Изначально рассматривалось несколько вариантов выхода в космос. Один из основных предусматривал использование специального люка, однако это привело бы к большим потерям воздуха, и от идеи отказались.

Таким образом, шлюзовая камера служит промежуточным звеном между кораблем и открытым космосом, снижая риск разгерметизации. После завершения миссии в космосе камеру полагалось отсоединить от корабля (отстрелить), чтобы сохранить баллистические свойства капсулы с космонавтами при возвращении на Землю. В случае если бы отстрелить камеру не удалось, космонавтам пришлось бы отрезать ее от люка вручную.

Скафандр

Костюм для первого выхода человека в космос разработали в научно-производственном объединении «Звезда». Он получил название «Беркут». В отличие от скафандров СК-1, применявшихся в предыдущих полетах, новый костюм должен был обладать мощными системами жизнеобеспечения, терморегуляции, защиты от солнечной радиации и космического холода.Верхний комбинезон «Беркута», перчатки и обувь состояли из многослойного металлизированного материала (нескольких слоев пластиковой пленки, покрытой алюминием). Этот материал был очень прочным и образовывал жесткую герметичную оболочку, не боялся низких и высоких температур и их перепадов.

Первым американцем, вышедшим в открытый космос, стал летчик-испытатель ВВС США Эдвард Уайт. Он 3 июня 1965 года в ходе экспедиции Gemini 4 пробыл в открытом космосе 22 минуты.

Однако скафандр новой конструкции весил почти 100 килограммов, что было значительно больше 30-килограммового СК-1. Утяжеляла его и система жизнеобеспечения: в ранце на спине располагалось устройство вентиляции, пара двухлитровых баллонов с кислородом и манометр для измерения давления. В шлюзовой камере находился запасной баллон кислорода, соединявшийся со скафандром при помощи шланга. Также скафандр поменял свой цвет с оранжевого на белый — он лучше отражает солнечные лучи, а на шлеме появились светофильтры для защиты от яркого солнечного света.

Увеличившаяся более чем в три раза масса нового скафандра почти не влияла на ограничение подвижности космонавта, в отличие от жесткой герметичной оболочки. «Для того, например, чтобы сжать кисть руки в перчатке, требовалось усилие в 25 килограммов», — вспоминал Леонов.

18 марта 1965 года ровно в 10 утра с космодрома Байконур стартовала ракета-носитель с кораблем «Восход-2». В его экипаже было два человека — командир Павел Беляев и второй пилот Алексей Леонов. Чуть больше, чем через полтора часа летчик-космонавт Алексей Леонов стал первым человеком, который вышел в открытый космос.

После полёта Юрия Гагарина весь мир был увлечён космосом и с большим интересом наблюдал за космической гонкой СССР и США. К 1965 году на орбите уже побывали 10 человек, включая одного из основателей ЮНАРМИИ Валентину Терешкову. Впрочем, стремление выйти в открытый космос не было обусловлено исключительно желанием поставить очередной рекорд.

По словам самого Алексея Архиповича Леонова, о том, что планировали американцы никто не думал. При этом, руководитель советской космической программы Сергей Королёв обозначил планы выхода в открытый космос еще в 1963 году. «Моряк, находящийся на борту океанского лайнера, должен уметь плавать в океане и космонавт, находящийся на борту космического корабля или станции, должен уметь «плавать» в открытом космосе», — рассуждал Сергей Павлович. Уже тогда ему было очевидно, что рано или поздно космонавтам потребуется решать разного рода задачи снаружи корабля, например, ремонт.

Корабль и снаряжение

«Восход-2» стал доработанной версией первого «Восхода», который только-только был использован для отправки в космос сразу трех космонавтов: Владимира Комарова, Константина Феоктистова и Бориса Егорова. Новый аппарат перестроили для двух человек и оснастили специальном переходным шлюзом, под кодовым названием «Волга». Это был надувной цилиндр в 2,5 метра длинной, отстреливающийся перед посадкой.

Новые разработки потребовались и для экипировки экипажа. Специально созданный скафандр «Беркут» в полном снаряжении весил 40 килограммов, впервые защищал космонавта от жара и холода, а на стекле шлема был использован светофильтр — защита от яркого солнечного света. Связь с кораблем осуществлялась при помощи соединенного с кораблем фала, то есть специального страховочного каната. В общем-то это и была настоящая страховка — единственный способ для космонавта вернуться на корабль.

Проблемы

Меньше, чем за месяц до полёта Павла Беляева и Алексея Леонова с Байконура стартовала точная беспилотная копия их корабля. Необходимо было протестировать все новые системы, и все шло прекрасно, пока после второго витка «Космос-57» не пропал. Только при расшифровке телеметрии выяснилось, что из-за неправильно распознанных команд с Земли, аппарат начал несанкционированный спуск на Землю, после чего сработала система автоматического подрыва. Точная копия «Восхода-2» взорвалась, многие технологии остались непроверенными. Все это усугублялось немалым количеством проблем, поломок и прочих неприятностей при подготовке к полету.

Несмотря ни на что

И все-таки они полетели. 18 марта 1965-го ракета взлетела с Байконура в 10 утра, а уже в 11 часов 28 минут шлюзовая камера корабля «Восход-2» была разгерметизирована. Через 6 минут Алексей Леонов оказался в открытом космосе. Он совершил пять отходов и подходов от шлюза — самый первый всего лишь на 1 метр, чтобы сориентироваться в новых для человека условиях. Следующие попытки были полноценными — Алексей Леонов отлетал от корабля почти на 5,5 метров!

Все это время в скафандре поддерживалась комфортная температура, а его наружная поверхность раскалялась на солнце до +60С и охлаждалась в тени до -100С. Командир экипажа Павел Беляев при помощи телекамеры и телеметрии следил за работой второго пилота в космосе и был готов, если это потребуется, оказать необходимую ему помощь.

Запас воздуха в скафандре заканчивался — необходимо было возвращаться, однако все пошло не по плану. Из-за разности давлений в космосе скафандр сильно раздулся, потерял свою гибкость, и Леонов не мог втиснуться в люк шлюза, диаметр которого составлял всего один метр. Сделав несколько неудачных попыток, космонавт предельно снизил давление в скафандре и вопреки инструкциям и тренировкам сделал попытку протиснуться в шлюз головой вперед. Только после этого он с большим трудом развернулся и смог оказаться внутри «Восхода-2», пробыв вне корабля 23 минуты и 41 секунду, из них 12 минут и 9 секунд в открытом космосе. Однако проблемы на этом не закончились.

Приземление в зимний лес

Возникающие нештатные ситуации, к счастью, удачно разрешались, но не заканчивались. Уже при возвращении на Землю не сработала система навигации, и, как следствие, не включилась тормозная двигательная установка. Космонавты вновь должны были преодолевать обстоятельства и вместо запланированной посадки в автоматическом режиме впервые в истории садились вручную.

Тут же выяснились конструктивные недостатки корабля. Начинать торможение возможно было только будучи пристегнутым к креслу, но вот выглянуть в иллюминатор из этого кресла, чтобы оценить положение «Востока-2» относительно Земли было нереально. Как результат — новый план по месту посадки, мастерски реализованный командиром экипажа Павлом Беляевым. Ему удалось отвести корабль от населенных пунктов и приземлится в 180 километрах от Перми, посреди зимнего леса. Ситуацию лучше всего описал сам Алексей Леонов.

Именно после этого случая космонавтов стали готовить, в том числе и к выживанию в зимнем лесу. Только 21 марта космонавтов Беляева и Леонова доставили в Пермь, еще через два дня героев встретила Москва.